Главная » ВиО » Священное Предание » Суббота 5-й седмицы по Пасхе
 
Суббота 5-й седмицы по Пасхе  

Обвинение в богохульстве

В сегодняшнем чтении из Евангелия от Иоанна на обвинение иудеев в богохульстве Иисус отвечает неожиданно: «не написано ли в законе вашем: Я сказал: вы боги?».


Он ссылается на Псалом 81, где речь идет о неправедных судьях: они названы богами в том смысле, что от Бога получили судебную власть, однако этой властью они пользуются неправедно. Казалось бы, какое отношение этот псалом имеет к тому, о чем Иисус спорит с иудеями? На первый взгляд, Иисус лишь ссылается на ветхозаветный прецедент применения термина «бог» к людям, доказывая, что от такого словоупотребления «не может нарушиться Писание». Наиболее существенным моментом, однако, является концепция преодоления онтологической пропасти между Богом и людьми. Бог и люди — не полностью инородны, иноприродны, трансцендентны: как оказывается, между Богом и человеком возможно внутреннее, глубинное единство, выражаемое в единстве воли и действия. Это единство в абсолютном смысле осуществлено в Иисусе Христе — Боге и человеке в одном лице. Сын Божий «по естеству» обладает единством с Отцом. Но к этому единству «по благодати» могут быть причастны и другие люди.

Учение, которое принес на землю Иисус Христос, предполагает принципиально новый характер взаимоотношений между человеком и Богом. Между ними возможна такая степень близости, которая была недостижима даже для самых крупных фигур ветхозаветной истории — Авраама и Моисея.

Беседа Иисуса с иудеями на празднике обновления стала одним из краеугольных камней, на которых построено восточно-христианское учение об обожении человека. Слова из псалма «Я сказал: вы — боги» были одним из наиболее часто цитируемых текстов в трудах Отцов Церкви, когда они говорили на данную тему. От этих слов нить протягивали к рассказу Книги Бытия о сотворении человека по образу и подобию Божию (Быт. 1:26–27) и об искушении Адама и Евы диаволом, сказавшим: «Вы будете, как боги, знающие добро и зло» (Быт. 3:5). Когда-то искуситель прельстил прародителей, обманув их «надеждой на обожение». Сын Божий стал Сыном Человеческим, чтобы открыть людям путь к истинному обожению. «Поскольку человек не стал богом, сам Бог стал человеком… чтобы посредством воспринятого воссоздать дарованное», — пишет Григорий Богослов.

Благодаря соединению людей со Христом в единой Церкви для них открывается возможность восстановить в себе образ Божий, искаженный грехом, и стать богами по благодати. На вершинах святости человек может достичь такой степени богоподобия, при котором, оставаясь человеком, начинает обладать божественными свойствами. Одной из составляющих пути к обожению является причащение Тела и Крови Христа.

 

митрополит Волоколамский Иларион




Евангелие святого апостола Иоанна, глава 10, стихи 27 - 38:

 

Г. Гагарин Добрый пастырь. 186027 Овцы Мои слушаются голоса Моего, и Я знаю их; и они идут за Мною.
28 И Я даю им жизнь вечную, и не погибнут вовек; и никто не похитит их из руки Моей.
29 Отец Мой, Который дал Мне их, больше всех; и никто не может похитить их из руки Отца Моего.
30 Я и Отец — одно.
31 Тут опять Иудеи схватили каменья, чтобы побить Его.
32 Иисус отвечал им: много добрых дел показал Я вам от Отца Моего; за которое из них хотите побить Меня камнями?
33 Иудеи сказали Ему в ответ: не за доброе дело хотим побить Тебя камнями, но за богохульство и за то, что Ты, будучи человек, делаешь Себя Богом.
34 Иисус отвечал им: не написано ли в законе вашем: Я сказал: вы боги?
35 Если Он назвал богами тех, к которым было слово Божие, и не может нарушиться Писание, -
36 Тому ли, Которого Отец освятил и послал в мир, вы говорите: богохульствуешь, потому что Я сказал: Я Сын Божий?
37 Если Я не творю дел Отца Моего, не верьте Мне;
38 а если творю, то, когда не верите Мне, верьте делам Моим, чтобы узнать и поверить, что Отец во Мне и Я в Нем.


 

 

Деяния святых апостолов, Глава 15, стихи 35 - 41:

 

Мозаика апостолов Варнава и Павла над входной дверью церкви Святого Пантелеймона в Никосии, Республика Кипр35 Павел же и Варнава жили в Антиохии, уча и благовествуя, вместе с другими многими, слово Господне.
36 По некотором времени Павел сказал Варнаве: пойдем опять, посетим братьев наших по всем городам, в которых мы проповедали слово Господне, как они живут.
37 Варнава хотел взять с собою Иоанна, называемого Марком.
38 Но Павел полагал не брать отставшего от них в Памфилии и не шедшего с ними на дело, на которое они были посланы.
39 Отсюда произошло огорчение, так что они разлучились друг с другом; и Варнава, взяв Марка, отплыл в Кипр;
40 а Павел, избрав себе Силу, отправился, быв поручен братиями благодати Божией,
41 и проходил Сирию и Киликию, утверждая церкви.

Толкование отцов церкви на Евангелие святого апостола Иоанна: Ин.10:27–38

Хушен, церковь Св. Омера, исповедальня (деталь барельефа над дверью).  Иисус как добрый пастырь ищет заблудшую овцу27 Овцы Мои слушаются голоса Моего, и Я знаю их; и они идут за Мною.

Иоанн Златоуст святитель

Смотри, как Он, и не признавая их, склоняет следовать за Собою. Вы, говорит, не слушаете Меня, потому что вы и не овцы Мои; а те, которые следуют за Мною, принадлежат к стаду. Это сказал Он с той целью, чтобы они поревновали сделаться овцами.

Филарет (Дроздов) святитель

Овцы Моя гласа Моего слушают (Ин. 10:27), говорит Иисус Христос. Итак, свойство истинных овец есть слушать своего пастыря. Подлинно, если овцы не будут слушать пастыря, сие будет то же, как бы совсем не было над ними пастыря. Оглашает ли он звуком свирели, взывает ли гласом уст, возносит ли жезл, все сие не принесет пользы и спасения овцам, если они, удаляясь, не видят и не слышат, или, упорствуя, не слушают, или, не быв приучены, не внимают. Овца, не слушающая пастыря, есть верная добыча хищного зверя. Разрешим притчу. Христиане суть овцы пажити Христовой. Пастырь, Которого они должны слушать, первоначально и существенно есть Сам Иисус Христос, а по Нем и те, кто бы ни были они, которые видимо представляют Его невидимое пастырство и действуют вверенною от Него властию; ибо Он, как говорит апостол, дал есть Церкви пастыри и учители к совершению святых в дело служения (Еф. 4:11-12), и чтобы узнавали данных от Него, Он поставил признак: входяй дверьми пастырь есть овцам (Ин. 10:2), то есть вступающий в сие служение посредством благодатного избрания; и чтобы сих служебных пастырей слушали, как бы Самого верховного, Он провозгласил, что слушать их и Его слова есть едино: слушаяй вас Мене слушает (Лк. 10:16). Двор овчий и духовная пажить, где слышим глас пастыря, где пища и спасение овец, есть Церковь. Глас пастыря есть молитва, учение, тайнодействие, управление, совет душеполезный. Если люди, называющие себя христианами, оставив Церковь, блуждают по дебрям расколов, влающеся и скитающеся всяким ветром учения во лжи человечестей, в коварстве козней льщения (Еф. 4:14); если вместо истинного пастыря, входящего дверьми, слушают прелазящих инуде (Ин. 10:1), которые, по суду Пастыреначальника, татие суть и разбойницы; или если, и не отлучаясь от Церкви явно, не прилепляются, однако, к ней искренним послушным сердцем; нерадят слушать пастыря молящего, учащего, тайнодействующего; не ищут духовного совета; мечтают по невежеству и гордости, что они сами себя могут пасти и спасти; таковые и подобные им, поелику не слушают истинного пастыря, то и не суть истинные овцы; уклоняясь от послушания истинному и спасительному гласу Пастыреначальника, они неприметно идут навстречу льву, который, рыкая, ходит иский кого поглотити (Пет. 5:8). 

Филарет (Гумилевский) святитель

Ст. 24–28. Обыдоша же его иудее и глаголаху Ему: доколе души наша вземлеши? Аще ты еси Христос: рцы нам не обинуяся. Αιρειν ψυχας держать сердца на высоте, волновать сомнениями. Если бы иудеи предложили вопрос свой с чистыми намерениями – узнать истину: ответ Спасителя был бы не таков, какой читаем. Они домогались прямого ответа на вопрос: Он ли Мессия? с тем, чтобы ответ Его представить суду синедриона и туда же потребовать Иисуса. Потому жалоба их на свои тревоги душевные – жалоба лицемерная. «Смотри, говорит Златоуст, какая в них испорченность и упорство. Когда Он проповедовал им и учил словами: Они говорят: кое ты твориши знамение Ин. 6:30. А когда представлял доказательства в делах: тогда говорят Ему: аще ты еси Христос, рцы нам, не обинуяся. Когда вопиют дела, они ищут слов: а когда учат слова, бегут к делам, всегда настаивая на противном». Рех вам и неверуете. Спаситель отсылает иудеев к прежним своим проповедям о Себе, которые они так благосклонно принимали.Ин. 5:19Ин. 6:32; Ин. 7:16; Ин. 8:14-16; Ин. 10:1. Вы не верите, от того, что Я – не тот, какого вы ждете себе, – не ложный Мессия, который кроме бед и лжи ничего не доставит вам. Дела, яже Аз творю, та свидетельствуют о Мне. Если не верите учению: почему не верите делам, каково исцеление слепого? Несте от овец моих, якоже рех вам. Вот от чего не верите! Когда говорил Иисус, что иудеи не из числа овец Его? Тогда, как говорил о пастыре и послушных овцах Ин. 10:14, 15. Овцы Моя гласа Моего слушают и аз живот вечный дам им. Иудеи должны понять, что только испорченная воля их причиною того, что они не понимают, кто таков Иисус и что такое состояние их – жалко, так как они лишают себя жизни вечной, готовой для искренних слушателей учения Его Ин. 3:16. «И Я даю им жизнь вечную и не погибнут во век», – в душах их не останется ничего разрушительного, Ин. 5:18; Ин. 17:12 «и никто не похитит их из руки Моей" – никакая сторонняя враждебная сила не отнимет у них спасения, охраняемого Сыном Божиим.


28 И Я даю им жизнь вечную, и не погибнут вовек; и никто не похитит их из руки Моей.

Августин Иппонийский блаженный 

Вот пажить. Если вы помните, выше Он сказал: И войдет, и выйдет, и пажить найдет (Ин. 10:9). ...Хорошая пажить — это жизнь вечная; там не сохнет никакая трава, все зеленеет, все цветет... Вы потому ищете угнетений, что думаете о теперешней жизни. И не погибнут вовек. Ты слышишь, будто бы Он им сказал: «Вы погибнете вовек, ибо вы не из Моих овец».

Иное толкование

Из этих же овец, о которых говорит апостол: познал Господь своих (.2 Тим. 2:19), и... из этих овец ни волк не похищает, ни вор не уносит, ни разбойник не убивает. И Он спокоен за их число, Тот, Кто до Него узнал, что дал. И вот что Он говорит: И никто не похитит их из руки Моей. 

И не погибнут вовек (Ин. 10:28). Вы можете представить, как будто Он сказал тем [иудеям] в продолжение: «А вы погибните навечно, поскольку вы не из Моих овец». И никто не похитит их из руки Моей (Ин. 10:28). Услышьте с еще большим вниманием: «Отец Мой, что дал Мне, больше всех» (Ин. 10:29). Что может волк? Что может вор и разбойник? Они не губят никого, кроме предопределенных к погибели. Из тех же овец, о которых говорит апостол: Познал Господь Своих (2 Тим. 2:19) и: кого Он предузнал, тем и предопределил, а кого предопределил, тех и призвал; а кого призвал, тех и оправдал, а кого оправдал, тех и прославил (Рим. 8:29—30), — из тех овец ни одну ни волк не уведет, ни вор не похитит, ни разбойник не убьет. Спокоен по поводу числа их Тот, Кто знает, что Отец дал Ему ради них. Об этом Он и говорит: никто не похитит их из руки Моей (Ин. 10:28). А также в отношении Отца: «Отец Мой, что дал Мне, больше всех».

Что Отец дал Сыну больше всех? Чтобы Он был Ему Единородным Сыном. Что же значит дал? Тот уже существовал, когда Он Ему дал, или дал при рождении? Ведь если Тот уже был, когда Отец Ему дал, чтобы Тот стал Сыном, значит в какое- то время Он не был Сыном. Не может быть, чтобы в какой-то момент Господь Христос не был Сыном. Это о нас может быть сказано: когда-то мы были детьми человеков и не были детьми Божиими. Ведь сынами Божиими сделала нас благодать, а Его — природа {natura), ибо так Он был рожден (natus est) [Сыном Божиим]. И не говори так: «Его не было до того, как Он был рожден», — ибо никогда не был не рожден (nunquam поп natus erat)1, Кто совечен Отцу. Кто разумеет, пусть усвоит; а кто не усвоит [разумом], пусть верит, пусть насыщается, чтобы усвоить. Слово Божие постоянно с Отцом, и Слово постоянно. И поскольку Слово [вечно], потому и Сын [вечен]. Итак, Сын вечен и всегда равен [Отцу]. Ведь Он равен Ему не благодаря тому, что вырос [до Е1его], а через рождение, ибо Он вечный рожденный от Отца Сын, Бог от Бога, от вечного 1 совечный. Отец же не от Сына Бог, а Сын — Бог от Отца, потому Отец по рождению дал Сыну, чтобы Он был Бог, по рождению дал, чтобы Он был со- вечен Ему, по рождению дал, чтобы Он был равен Ему. Это и значит «больше всех».

Каким образом Сын — это жизнь и обладатель жизни? Он есть то, чем Он обладает. То, чем ты обладаешь, одно, а сам ты — другое. Например, ты обладаешь мудростью, неужели ты и есть мудрость? И вот поскольку ты не являешься тем, чем ты обладаешь, то, лишившись того, чем ты обладаешь, ты возвращаешься в то состояние, когда не имел этого. Ты то теряешь, то обретаешь вновь. Это подобно тому, как Лаз наш, поскольку не имеет сам по себе.неотделимого от него света, то он открывается и получает [свет], то закрывается и утрачивает его. Но не таким образом является Богом Сын Божий, не таким образом Он — Слово Отца, Он не является тем словом, которое проходит через звук, но является тем Словом, Которое пребывает по рождению. Он так обладает премудростью, что Сам — Премудрость и делает [людей] разумными. И так Он обладает жизнью, что делает [людей] живыми. Это и значит «больше всех».

Сам евангелист Иоанн взирал на небо и землю, желая говорить о Сыне Божием, взирал и превосходил их. Он видел на небе тысячи ангельских воинств, видел и, подобно орлу в облаках, превосходил своим разумом все сотворенное. Он превосходил все великое и достиг Того, Кто больше всех, и сказал: в начале было Слово (Ин. 1:1). Но поскольку Он, будучи Словом, не является Словом от Слова, но является Словом от Того, Чьим Словом Он является, Он сказал: [Col. 1744] «что дал Мне Отец», то есть «дал, чтобы Я был Словом Его, чтобы Я был Единородным Сыном Его, чтобы Я был сиянием света Его, больше всех». Поэтому, говорит Он, никто не похитит их из руки Моей, и никто не может похитить из руки Отца Моего (Ин. 10:28, 29).

Из руки Моей и из руки Отца Моего. Что это значит: никто не похитит их из руки Моей, и никто не может похитить из руки Отца Моего? Одна ли рука у Отца и Сына, или, возможно, Сам Сын есть рука Отца Своего? Если мы под рукой будем понимать власть, то едина власть Отца и Сына, поскольку у Них одно божество. Если же мы под рукой будем понимать руку, о которой сказано через пророка: «И кому открылась рука [В данном случае букв.: предплечье, мыщца Господа Ис. 53:1), то Сам Сын является рукой Отца. Это сказано не так, будто бы Бог имеет человеческий облик и как бы телесные члены, но так, что Он все содеял через Него. В самом деле, и люди имеют обыкновение говорить, что другие люди, через которых они совершают что-то по своему желанию, служат им в качестве рук. Порой и само дело человека называется рукой человека, потому что совершенно с помощью руки. Так, когда узнают написанное неким человеком, говорят, что узнают его руку. И вот поскольку во множестве ситуаций можно сказать о руке человека, который имеет собственно руку в числе членов своего тела, то насколько больше существует вариантов для понимания того, кода мы читаем о руке Бога, у Которого нет никакого телесного облика? И поэтому в данном месте нам лучше разуметь под рукой Божией власть Отца и Сына, чтобы, если мы под рукой Отца будем понимать здесь Самого Сына, не заставило нас вдруг плотское понимание искать [другого] Сына у Самого Сына, которого бы это понимание разумело в качестве руки Христа. Стало быть, никто не похитит из руки Отца Моего значит, что «никто не похитит у Меня».

Однако, чтобы ты более не сомневался, послушай, что следует далее: Я и Отец — одно (Ин. 10:30).

Иоанн Златоуст святитель

Потом, сказав, чего (овцы Его) достигнут, Он тем подстрекает их и возбуждает в них желание. Что же? Значит, по могуществу (только) Отца никто не восхитит (их)? А Сам Ты не можешь и не имеешь силы охранить? Отнюдь нет. И чтобы ты знал, что изречение – Отец, Иже даде Мне, сказано ради иудеев, чтобы они опять не назвали Его противником Божиим, то вот Он, сказав: не восхитит никтоже от руки Моея, далее показал, что рука Его и рука Отца одна и та же. А если бы это было не так, то следовало бы сказать, что Отец Мой, Иже даде Мне, болий всех есть, и никтоже может восхитити их от руки Моея. Но Он не сказал так, а: от руки Отца Моего.

Кирилл Александрийский святитель

И Аз даю им жизнь вечную, и не погибнут во век Наградою же и воздаянием последующим Ему, говорит, дарует жизнь вечную, избавление от смерти, тления и мук, назначаемых Судьею грешникам. А тем, что дает жизнь, показывает, что Сам Он есть Жизнь по природе и что Он дарует ее Сам от Себя, а не получив от другого. «Жизнь» же разумеем «вечную», – не одно только продолжение дней, которое все имеют получить по воскресении, как добрые, так и злые, но и пребывание в блаженстве. Можно, впрочем, под жизнью разуметь и таинственное благословение (Евхаристию), чрез что Христос внедряет в нашу природу Свою собственную посредством причастия Своей плоти верным, согласно сказанному: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную» (Ин. 6:54). 

*** И не восхитит никто их от руки Моея Верующие имеют и защиту во Христе, так что диавол не может «похитить» их. Или же наслаждающиеся постоянным вкушением благ пребывают в Нем, и никто уже не похищает их от данного им блаженства для наказания и мучений, ибо невозможно для находящихся в «руке» Христовой быть похищенными для наказания, если Христос обладает всемогуществом. Ведь рукою в Священном Писании обозначается сила, и рука Христова, несомненно, непобедима и всемогуща.

 

Ориген

Ибо никто не похитит из рук Его, как сказано в Евангелии от Иоанна. Но ведь не написано, что если никто не похитит, то никто и не выпадет из рук Его. Ибо существует свобода воли. И я говорю, что никто не похитит из руки Пастыря, из руки Божией никто нас не сможет взять. Но мы сами по небрежению можем выпасть из рук Его.

Феодор Мопсуестийский епископ

Даже если так много обманщиков. [Иисус говорит]: И никто не похитит их из руки Моей. Невозможно даже перед лицом десяти тысяч врагов, чтобы некто более сильный, чем Я, похитил из Моих рук. И это — разница между вами и Моими [последователями |: вы не верите после того, как слышали слова Мои и видели Мои чудеса, они же, пусть и пострадают от десяти тысяч нападок, никогда не отступятся от Моего присутствия. По таковой причине они обретут награду, достойную их доброй воле, а именно жизнь вечную, потому что, как сказал: И никто не похитит их из руки Моей. То есть не удастся их отделить от Меня».


29 Отец Мой, Который дал Мне их, больше всех; и никто не может похитить их из руки Отца Моего.

Августин Иппонийский блаженный 

Не по росту, но по рождению является равным Сын, Который всегда рожден от Отца, Бог от Бога, Совечный от Вечного. Отец не есть Бог от Сына; Сын — Бог от Отца; поэтому Отец дал рожденному Сыну, чтобы Тот стал Богом; дал Рожденному чтобы Тот стал Совечным Ему; Рожденному дал, чтобы Тот стал равным. Это то, что больше всех...

Отец Мой, Который дал Мне их, — то есть чтобы Я был Его Словом, чтобы Я был Единородным Сыном Его, чтобы был сиянием Его света... больше всех. И никто не похитит овец моих из руки Моей (Ин. 10:28). Если под рукой мы будем понимать силу, то у Отца и Сына одна сила, ибо одна Божественность; если же под рукой мы будем понимать, как написано у пророка: И кому открылась мышца Господня? (Ис. 3:1), то рука Отца — это Сам Сын, что было сказано не так, словно Бог имел человеческую внешность и как бы части тела; но потому что через Него все было сотворено 1. Ведь и люди имеют обыкновение говорить, что другие люди — это их руки, которыми они делают то, что хотят. Иногда и сам труд человека называется рукой человека, ибо делается рукой; ведь говорят, что кто-то не узнает своей руки, когда не узнает того, что написал... И поэтому лучше в этом месте нам считать руку Отца и Сына силой Отца и Сына, чтобы — ибо здесь мы допускаем, что рукой Отца назван Сам Сын — случайно здесь плотское рассуждение не начало искать сына Самого Сына, которого сходным образом считало бы рукой Христа.

Примечания

  • 1 Ириней Лионский использовал сходную метафору, называя Сына и Святого Духа «двумя руками Бога».

Иоанн Златоуст святитель

Потом, сказав, чего (овцы Его) достигнут, Он тем подстрекает их и возбуждает в них желание. Что же? Значит, по могуществу (только) Отца никто не восхитит (их)? А Сам Ты не можешь и не имеешь силы охранить? Отнюдь нет. И чтобы ты знал, что изречение – Отец, Иже даде Мне, сказано ради иудеев, чтобы они опять не назвали Его противником Божиим, то вот Он, сказав: не восхитит никтоже от руки Моея, далее показал, что рука Его и рука Отца одна и та же. А если бы это было не так, то следовало бы сказать, что Отец Мой, Иже даде Мне, болий всех есть, и никтоже может восхитити их от руки Моея. Но Он не сказал так, а: от руки Отца Моего.

Исидор Пелусиот преподобный

Спрашивал ты: "если написано: никто же восхитит от руки Отца Моего, то почему же многие погибают?" Отвечаю на сие: никто же может восхитити из непобедимой и непреодолимой Десницы тех, которые правою верою и доблестною жизнью приуготовили себя к тому, чтобы быть собственностью сей Десницы. Но кто-то может их обольстить; то есть никто не возможет отвлечь их насильно и самоуправно, но иной может обмануть лжеумствованиями и обольщениями. Зависит же это не от Десницы непреодолимой, но от беспечности людей, одаренных свободою. И погибель постигает не по немощи Хранителя, но по легкомыслию охраняемых.

Феодор Мопсуестийский епископ

Он всё перевёл на Отца, дабы утвердить слова Свои как неоспоримые для неверующих. А поскольку то, что Он говорил, могло казаться неубедительным — то есть сказанное: И никто не похитит их из руки Моей (Ин. 10:28), - то Он по этой причине сослался на силу Отца и Его недосягаемое величие, сказав: И никто не может похитить их из руки Отца Моего, ибо все недосягаемо ниже Его.

Филарет (Гумилевский) святитель

Ст. 29, 30. Иудеи могли говорить, что Иисус слишком много присваивает Себе, обещая блаженную вечность последователям своим. В ответ на мысли сердец их Господь говорит: из рук Отца никто не в состоянии исхитить овец его; а это то же, что не отнимут их у Сына, так как Он и Отец – одно. Если бы единство, о котором говорит Спаситель, относилось и к одному могуществу: и тогда надлежало бы заключить, что существо Отца и Сына – одно. «Одно по силе, одно и по божеству». (Зигабен). – Но Спаситель доказывает равенство могущества своего с могуществом Отца единством Отца и Сына. Потому когда говорит: Аз и Отец едино есма, то словом: едино, говорит о единстве сущности. Отец и Сын – «одно по сущности, а не по личности» (Ориген Selecta in Ps. 135), не так, как у Шведенборга, одно в которого божественное – Отец, а человеческое – Сын; – не так, как у Савеллия, – Yιοπατηρ Сыноотец, или у Ноэта, Сын то же, что Отец. Ренан, повторяя Шведенборга, пишет: «Бог не говорит с ним (с Иисусом) как с кем-то вне Его; Бог в нем... Он живет в Боге ежеминутным общением... Но он не провозглашает Себя единосущным Богу». – Справедливо, что Сын находится в постоянном внутреннем общении с Отцом.Ин. 8:16. Но ложь, будто Сын не признавал Себя единосущным Отцу: Он говорит прямо: Я и Отец – одно. Ложь и то, будто «Бог не говорит с Ним, как с кем-то вне Его». Сын и Отец действуют как два отдельные лица. Отец свидетельствует о Сыне голосом с неба: и прославих и паки прославлю  Ин. 12:30.


30 Я и Отец — одно.

Александр Александрийский святитель

Сими словами Господь выражает не то, что Он есть Отец, и не то, что два естества, различныя ипостасию, составляют одно, но то, что Сын — Отчий точно и совершенно удерживает и сохраняет единство с Отцем, имеет в Себе отпечатленное самым естеством подобие Его, ни в чем от Него неотличное, есть совершенный Образ Отца, самое выразительнейшее отображение (χαρακτήρ) Первообраза. 

* * *

«Я и Отец одно есть. Как сказал Господь, не Отцом самого себя провозглашая, и не представляя две природы ипостаси, одной[природой]1, но что именно[как] отеческое подобие произведен спасать Сын Отечь, все подобие из природы Его отпечатлевший, и неизменным образом Отца являющийся и прообраза запечатленным начертанием»

Григорий Нисский святитель

Знай и то, что изречение: «Аз и Отец едино есма» не уничтожает ипостась Сына; ибо едино суть по существу, едино по достоинству, едино по разуму, едино по мудрости, но не едино по ипостаси. Ибо и из слов апостола можно доказать, что «едино» не означает одно и тоже лице, что видно из многих мест, как например из слов о насаждающем и напаяющем (1 Кор. 3:8); ибо лице различается здесь разделительным именем: «кийждо, сказано, свою мзду приимет по своему труду». Итак слово «едино» не должно быть признаваемо уничтожающим другое лице. 

Иоанн Златоуст святитель

Потом, чтобы ты не подумал что сам Он бессилен, но овцы находятся в безопасности по причине силы Отца, Он присовокупил: «Я и Отец — одно». Как бы так говорил: не потому Я сказал, что ради Отца никто не похитит овец, будто сам Я не силен охранить их: «Я и Отец — одно», — то есть по отношению к могуществу, так как вся речь у Него была о могуществе. Если же одно и тоже могущество, то, очевидно, и существо. Так как иудеи вооружались бесчисленными средствами, строили ковы, отлучали от синагоги, то Он говорит, что все это они предпринимали напрасно и бесполезно; овцы находятся в руке Отца Моего, как и пророк говорит: «Вот, Я начертал тебя на дланях [Моих]» (Ис. 49:16). Потом, показывая, что рука одна, Он называет ее то Своею, то Отчею. А когда ты услышишь слово: «рука», не представляй себе ничего чувственного, но силу, власть. Если же потому никто не мог восхитить, что (Отец) облек Его силою, в таком случае излишне было бы дальнейшее изречение: «Я и Отец — одно». Если бы Он был меньше (Отца), то это изречение было бы очень дерзновенно, потому что оно показывает не что другое, как равенство могущества.

И обрати внимание на различие. Где употребил "одно", там не сказал: "пославший Меня", но: "Отец". Где желал доказать единство и тождество, там не сказал: "Я и Тот, Кто послал Меня – одно", но: "Я и Отец". Между Отцом и Сыном нет ничего промежуточного. А где имеет место: "более", там присоединяет: "пославший Меня". Послать – дело домостроительства; и быть посланным – не изъяснение Божества, но изъяснение домостроительства. Ведь Бог ни посылает телесно, ни посылается. А каким образом это – слушай. Тот, кто посылает, посылает в те места, в которых сам не находится лично. Поэтому покажи место, где не было бы Отца, покажи место, где не присутствовал бы Сын, укажи место, свободное от Святого Духа. Конечно, можно указать место, если бы ты буквально понял, что один послал, а другой послан. Следовательно, слово: "послан" обозначает не переход с места, но воплощение. Когда Писание говорит: "Был человек, посланный от Бога; имя ему Иоанн" (Ин. 1:6), то мы не думаем, конечно, что Иоанн пришел с небес. Если он там был, то как он послан? Но так как ему была поручена известная задача, то ее Писание и назвало посланничеством. Исайя в Иерусалиме в самом храме видел "Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном" (Ис. 6:1). Находясь в городе и в храме, созерцая видение и удостоившись видеть Бога, насколько это возможно человеку, он услышал, что Бог говорил: "кого Мне послать?" (кого послю к людем сим) (Ис. 6:8). Он был среди народа, и каким образом посылается к народу? Таким образом, посланничество обозначает не местный переход и не рабское служение, но определяемое человеку назначение. Иначе же, если ты – раб буквы, то и постыдись ее. Если Господь послан, то как же Он говорит: "Пославший Меня есть со Мною" (Ин. 8:29? Никто, посылая, не идет вместе с посланным, так как иначе значило бы не послать, а вместе идти. "Я в Отце и Отец во Мне" (Ин. 14:10). Где тут посланничество? И чтобы кто-либо не подумал, что изречение "пославший Меня Отец со Мною есть" произнесено в отношении к деятельности и помощи, Господь говорит: "Отец во Мне пребывает" (Ин. 14:10) и: "Я в Отце и Отец во Мне" (Ин. 14:11). Это изречение предвозвестил Исайя, говоря: "труды Египтян и торговля Ефиоплян, и Савейцы, люди рослые, к тебе перейдут и будут твоими; они последуют за тобою, в цепях придут и повергнутся пред тобою, и будут умолять тебя, говоря: у тебя только Бог, и нет иного Бога" (утрудися Египет, и купли Ефиопские, Саваимстии мужи высоцы и к тебе прейдут, и в след тебе пойдут связани узами ручными, и поклонятся тебе, и в тебе помолятся, яко в тебе Бог есть, и несть Бога разве Тебе" (Ис. 45:14). Как возможно это? Если в нем находится иной, то таким образом, кроме него, нет другого? "В тебе Бог, и нет иного Бога" (несть Бога разве Тебе). Разве это не толкование того Евангельского благовестия, которое говорит: "Я в Отце и Отец во Мне, и Я и Отец – одно"? Выражение "В тебе Бог, и нет иного Бога" (несть Бога разве Тебе) есть толкование слов "Я и Отец – одно". И заметь мудрость этого изречения и полноту его силы. Изречение "Я и Отец – одно" (Аз и Отец – едино есма) – обоюдуострый меч, рассекающий еретиков. Слово "одно" (едино) изобличает безумие ариан, а слово "есма" — Савеллиево слияние. "В тебе Бог, и нет иного Бога" (Яко в тебе Бог есть, и несть Бога разве Тебе). И чтобы показать, что один и тот же Бог — в Боге, пророк присоединяет: "Ты Бог сокровенный" (Ты бо еси Бог, и не ведехом) (Ис. 45:15). Ты не знал, что Он – Бог? Разве не предвозвестил этого до тебя Моисей? Ты пришел не после ли двадцать первого рода от Моисея? От Моисея до Давида семь поколений. От Давида же до Исайи двенадцать поколений. Ведь Исайя был за два поколения до вавилонского плена. Итак, каким же образом о Том, Кого проповедали за пятнадцать поколений ранее пророки, что Он – Бог, о Ком Моисей говорил: "Слушай, Израиль, Господь Бог твой – Господь един", о Ком то же самое восклицал Самуил, о Ком это же проповедовал, конечно, и Давид, о Ком тоже именно предсказывал и всякий пророк, – повторяю: каким же образом о Нем говорит пророк Исайя: "Ты Бог сокровенный" (Ты бо еси Бог, и не ведехом), если только поистине не намекает на Спасителя, Который был, конечно, тогда, но оставался незнаемым? Словами "Ты Бог сокровенный" (Ты бо еси Бог, и не ведехом) пророк порицает не свое неведение, но воспринимает на себя лицо народа. Учение "Ты Бог сокровенный" (Ты бо еси Бог, и не ведехом) стоит в соответствии со словами: "Господи! рука Твоя была высоко поднята, но они не видали ее" (Господи, высока Твоя мышца, и не ведеша) (Ис. 24:11). И, однако, что он мог сказать: "Истинно Ты Бог сокровенный, Бог Израилев, Спаситель" (Ты бо еси Бог, и не ведехом, Бог Исраилев, всех Спас) (Ис. 45:15); послушай ангелов, говорящих и благовествующих пастырям: "не бойтесь; я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям: ибо ныне родился вам Спаситель Который есть Христос Господь" (Лк. 2:10, 11). "Ты Бог Израилев, всех Спаситель. Будут постыжены и посрамлены противящиеся Тебе; и со стыдом пойдут" (Ис. 45:15, 16), потому что станут подобными несуществующим и обветшают, как одежда. "Противящимися" он называет тех, которые проявляют противодействие слову. Если ты скажешь эллину или кому-либо другому, чуждому истинной религии, что есть Бог, то он не спорит; а если скажешь, что есть Христос, то он приходит в неистовство, как говорит в одном месте и блаженный Давид: "Господь царствует: да трепещут народы! Он восседает на Херувимах: да трясется земля!" (Господь воцарися, да гневаются людие; седяй на херувимех, да подвижится земля) (Пс. 98:1. Кто "восседает"? Не ясно ли, что Тот, к Которому говорит тот же самый пророк (т. е. Исайя): "Сидящий на херувимах (Ис. 37:16), явись, возбуди могущество Свое и приди, чтобы спасти нас"? Видишь ли, что коварство, проявляемое еретиками, ввиду слов такого рода не имеет места? Но там, где имеется в виду равночестность, говорится: "Я и Отец"; а где – домостроительство, читаем: "пославший Меня более Меня", ввиду посланничества Его Господь меньше по сравнению с Отцом, но не ввиду Божеского Их единения.

Исидор Пелусиот преподобный

Невозможно, как писал ты, увидеть света, сокровенного в Писании, из объяснения, тобою даннаго; напротив того, тебя, скорее, ослепляют возсиявающие из Писания лучи. Ибо сказать, будто бы из Писания видно, что ипостась Отца и Сына одна — признак великого неразумия, лучше же сказать, бессмыслия. Если с точностью исследуешь написанное, не подвергающееся сомнению, то найдешь непогрешительное изложение тайны. Сказано: Аз и Отец едино есма, а не Аз и Отец едино есмь. Посему словом: едино выражается единая сущность, а словом: есма (двойственное число) означаются две ипостаси.

Кирилл Александрийский святитель

Оставив человеческое, Христос восходит к Божескому своему достоинству, выставляя на вид присущие Ему по природе преимущества для пользы верующих и здравой веры, которая требует, чтобы отнюдь не считали Сына меньшим Отца. Так, показывает Себя точным образом Отца, сохраняющим в Себе всецелое и совершеннейшее отражение Отца. 

Впрочем, изречения Спасителя нашего в Евангелиях не разделяем ни на ипостаси две, ни на лица, ибо не двойственен один и единый Христос, хотя и мыслится из двух и различных природ (πϱαγμάτων) соединенным в нераздельное единство, подобно как человек ведь из души и тела (состоит), однако ж не двойственен, а, напротив, один из двух. Но мы правильно думаем, когда утверждаем, что и человеческие и Божеские (свойственные человеческой и Божеской природам) изречения высказываются Одним. Так, когда говорит о Себе то, что свойственно Божеству: «Я и Отец одно есмы», мы разумеем здесь Его Божескую и неизреченную природу, по которой Он и есть одно со своим Отцом благодаря тожеству сущности, как образ и отражение и отблеск славы Его. Когда же, не пренебрегая мерою человечества, обращается к иудеям с словами: «Ныне же ищете Меня убить – человека, что истину вам сказал» (Ин. 8:37), то опять и при человеческой Его ограниченности признаем Его, однако же, нисколько не менее (пребывающим) в равенстве с Отцом. Ведь если веруем, что, будучи Богом по природе, Он стал человеком или как человек, одушевленный разумною душою, то какое основание будет у нас стыдиться тех речей Его, которые соответствовали Его человечеству? Если бы Он отказывался от подобающих человеку слов, то кто принудил Его сделаться подобным нам человеком? Низведя Себя ради нас в добровольное уничижение, по какой причине Он стал бы отказываться от слов, подобающих этому состоянию уничижения? Поэтому к одному лицу (πϱοσώπῳ) должно относить все изречения в Евангелиях, к единой ипостаси (ὑποτάσει) воплотившегося Слова, ибо един есть Господь Иисус Христос, по этим изречениям.

Кроме того, если Отец больше всех, то есть как обладающий Божеским превосходством над творениями должен быть и вне всего и над всем и, имея такую природу и такое достоинство, есть одно с Сыном, то каким образом Рожденный будет тожествен по сущности с Нерожденным Отцом? Или как Больший всех вместе с Отцом, и именно Больший настолько, насколько Бог по сравнению с тварями, может быть как тварь причислен ко всем?

«Я и Отец одно есмы». Словом «одно» обозначает тожество сущности, а словом «есмы» делит мыслимое на двойство и снова связывает в одно Божество.

Впрочем и на то надо сослаться против ариан, что в словах Я и Отец одно есмы содержится указание не на тожеволие (ταὐτοβουλία), но на единство сущности, как это поняли и иудеи, то есть что, говоря это, называет Себя Богом и равным Отцу. И Христос не отрекся от того, что сказал это в том именно смысле, как они понимали.

 

***

Одно же говорим об Отце и Сыне, не смешивая их в числе, как некоторые называют Отца и Сына одним и тем же (лицом), но веруя, что особо (ипостасно) существует Отец и особо Сын, сводя Двоих в одно тожество сущности и считая Их имеющими одну силу, так что Каждый является в Другом неизменно и всецело.

Максим Исповедник преподобный

Когда говорит Господь: Аз и Отец едино есма: то сим означает единство естества; когда же паки глаголет: Аз во Отце и Отец во Мне (Ин. 10:38), то показывает нераздельность ипостасей. Итак, Трифеиты (Троебожники), разделяя Сына от Отца, падают в пропасть с той и другой стороны: или, признавая Сына соприсносущным Отцу, но, разделяя Его от Отца, принуждены говорить, что Он не рожден от Отца, и таким образом впасть в ересь, признающую трех богов и три начала: или, признавая Сына рожденным от Отца, но, разделяя Его с Ним, по необходимости должны допустить, что Он не соприсносущен Отцу, и Владыку времен подчинить времени. Надлежит, по учению великого Григория, и сохранить единого Бога и исповедывать три ипостаси, каждую с собственным ей свойством. Ибо, по его же учению, Троица разделяется, но нераздельно; и соединяется, но раздельно. Дивное разделение и единение! Но какая была бы дивность, если бы Отец с Сыном также соединялся и разделялся, как соединяется и разделяется человек с человеком, и ничего более?

Тертуллиан

Мы — одно, а не «Мы — один», [сказал Он]. Если бы Он сказал: «Мы — один», то я смог бы поддержать их точку зрения, ибо «один» оказывается значением единственного числа. Хотя до сих пор были двое мужского рода, Он говорит «одно» слоном среднего рода (что не относится к одиночеству, но к единству, к подобию, к связи, к любви Отца, Который любит Сына, и к послушанию Сына, Который подчиняется воле Отца). 


31 Тут опять Иудеи схватили каменья, чтобы побить Его.

Августин Иппонийский блаженный 

До этого иудеи могли еще сносить Его, но они услышали: Я и Отец — одно — и не вытерпели и, будучи жестоки, по обыкновению своему бросились к каменьям. Они схватили каменья, чтобы побить Его. Господь, поскольку не претерпевал тех страданий, которые не хотел принимать, а претерпевал только те страдания, которые возжелал претерпеть, обратился к тем, которые жаждали побить его камнями.

Иоанн Златоуст святитель

Если бы Он был меньше (Отца), то это изречение было бы очень дерзновенно, потому что оно показывает не что другое, как равенство могущества. Так именно поняли Его и иудеи, и потому стали бросать в Него камни. Однако ж, несмотря и на это, Он не опроверг такого их мнения и предположения. Между тем, если бы они сделали предположение неправильное, следовало бы поправить их и сказать: для чего вы это делаете? Я сказал это не для того, чтобы приписать Мне и Отцу равное могущество. Но Он поступает совсем напротив: Он утверждает и одобряет их предположение, и все это – несмотря на их ожесточение. Он не только не извиняется в Своих словах, как нехорошо сказанных, а, напротив, еще их укоряет в том, что они имеют о Нем не надлежащее понятие (см. ст. 35-36)

Кирилл Александрийский святитель

Не вынося слов Его, что Он едино с Отцом, устремились к убиению Его, хотя каждое из дел Его возвещало о Нем как о Боге по природе. Но не только теперь, а и в другое время, взяв камни для убийства Его, стояли недвижимы по действию Христовой силы, так что и из этого было ясно, что Он если пострадает, то только добровольно.

***

(Q) Ибо если бы не удостоверяли эти дела Мои слова, которыми я говорил о Себе, что равен Отцу, то вы могли без замедления вознегодовать на Меня за то, что Я назвал Себя Богом по природе, если бы все Мои дела не показывали Меня Богом по природе. Ведь если бы Я богохульствовал, — говорит Он, — назвав Себя Богом, то вам естественно было бы думать, что теми делами, какие Я сделал, Я ещё в большей степени показываюсь Богом, и именно за это выищете Меня убить.

Тертуллиан

Говоря: «Мы суть одно — Я и Отец», Он показывает, что есть Двое, Которых Он уравнивает и соединяет. Кроме того, Он добавил, что Он много добрых дел показал от Отца, ни за одно из которых Он не был достоин быть побитым камнями.


32 Иисус отвечал им: много добрых дел показал Я вам от Отца Моего; за которое из них хотите побить Меня камнями?

Августин Иппонийский блаженный 

До этого иудеи могли еще сносить Его, но они услышали: Я и Отец — одно — и не вытерпели и, будучи жестоки, по обыкновению своему бросились к каменьям. Они схватили каменья, чтобы побить Его. Господь, поскольку не претерпевал тех страданий, которые не хотел принимать, а претерпевал только те страдания, которые возжелал претерпеть, обратился к тем, которые жаждали побить его камнями.

Кирилл Александрийский святитель

Впрочем, по милосердию Своему Христос стал укрощать их неразумное рвение, говоря не «за какое слово, что сказал Я, вы гневаетесь», но «за какое дело», что совершил Я». Ведь если бы, говорит, Я не совершил многих свойственных Богу дел, являющих Меня Богом по природе, то вы имели бы основание негодовать, слыша теперь от Меня: «Я и Отец одно есмы». Но Я не сказал бы этого, если бы не доказал этого всеми Своими делами. Говорит: «от Отца», а не «от Меня» дела, смиренномудрствуя ради нашей пользы, дабы не гордились, когда получаем что от Отца. В этих словах, что дела явлены от Отца, также не указывает и на то, что Он Сам чужд в их совершении, но научает, что это суть дела целого Божества. Божество же мыслится нами одним в Отце и Сыне и Святом Духе. Что творит, например, Отец, это совершается и чрез Сына во Святом Духе. И опять: что творит Сын, это называется творящим и Отец в Духе. Поэтому и Он сказал о Себе: «От Себя ничего не творю, но Отец, во Мне пребывающий, Он творит дела» (Ин. 8:28, Ин. 14:10).

***

(Q) Ибо если бы не удостоверяли эти дела Мои слова, которыми я говорил о Себе, что равен Отцу, то вы могли без замедления вознегодовать на Меня за то, что Я назвал Себя Богом по природе, если бы все Мои дела не показывали Меня Богом по природе. Ведь если бы Я богохульствовал, — говорит Он, — назвав Себя Богом, то вам естественно было бы думать, что теми делами, какие Я сделал, Я ещё в большей степени показываюсь Богом, и именно за это выищете Меня убить.

Тертуллиан

Говоря: «Мы суть одно — Я и Отец», Он показывает, что есть Двое, Которых Он уравнивает и соединяет. Кроме того, Он добавил, что Он много добрых дел показал от Отца, ни за одно из которых Он не был достоин быть побитым камнями.

Филарет (Гумилевский) святитель

Ст. 31 – 36. Как и прежде, иудеи схватились за каменья, чтобы бросать их в Иисуса за мнимое богохульство Ин. 8:57. «Много добрых дел показал Я вам от Отца моего: за которое из них хотите побить Меня камнями»? говорил им Господь. «Добрые дела» – дела любви1 Тим. 6:18; Быт. 44:4. исцеления разнообразных больных, питание голодных. И народ свидетельствовал о Нем: «все делает доброе, глухих творит слышащими и немых говорящими» Мк. 7:37. «Показал от Отца», силою Отца, пребывающего в Сыне, показал дела – еврейское выражение, значит то же, что совершил Пс. 4:6; Пс. 70:20;Пс. 83:8. Много добрых дел для вас сделал, за которое из них хотите убить? Какая горькая жалоба, какая изумляющая кротость в этом вопросе! Иегова точно так же жаловался устами пророка Мих. 6:3. И апостолы проповедовали: «Того, который благотворил и исцелял больных, вы умертвили».Деян. 10:38, 39. «Иудеи сказали – хотим побить тебя камнями – за то, что ты, будучи человек, делаешь себя Богом». Если бы иудеи думали, Что Иисус выдает себя только за божественного человека: то не сказали бы: «ты будучи человеком делаешь себя Богом». Ясно, что по их разумению Иисус признал себя за истинного Сына Божия. За это и винят они Его в богохульстве. Обвинение несправедливое! Несправедливо общее положение: человек, не допуская богохульства, не может называться богом. Спаситель указывает на Пс. 81:6. Там сказано: «Я сказал было: вы боги и сыны Вышняго все вы». «Сказал было» когда и где? У Моисея Исх. 21:6.Исх. 22:8, 9, 28. Иные (Гезений, Де-Ветте) настаивают, будто у Моисея Елогим относится не к судиям: но это наперекор словам Моисея. Как у Моисея, так и в псалме богами названы судии. Думали, что у псалмопевца разумеются языческие цари, или цари израиля. Но это – произвол. Нигде в писании цари не назывались сынами Божиими. Исключение относилось только к Давиду и Соломону, и только как к образам царя Мессии. Спаситель говорит врагам: если по вашему слишком высока честь мне, когда называю себя богом: будет ли казаться вам высокой честью, если я словами св. писания называю богами вас, почтенные судьи! «Закон ваш» то же, что св. писание, как Ин. 12:34;.Ин. 15:25. «Не может разориться писание» – не может остаться без действия: так Ин. 5:18; Ин. 7:23;.Сир. 28:2. В каком смысле говорится о Христе: его же Отец святи? Так как говорится здесь о послании Сына: то освящение относится без сомнения к человеческой природе и служению Мессии. Освящать, по употреблению, значит отделить на особенное служение, каково служение пророка или царя, Сир. 45:4; Сир. 49:7; Иер. 1:6; Гал. 1:15. Мессия по преимуществу святой Божий.Мк. 1:24. предназначенный еще прежде создания мира 1 Пет. 1:20. Чудеса, совершавшиеся при рождении Иисуса, нисшествие Духа св. при крещении Его, служили доказательством тому, что Иисус – невиданный посланник Божий.


33 Иудеи сказали Ему в ответ: не за доброе дело хотим побить Тебя камнями, но за богохульство и за то, что Ты, будучи человек, делаешь Себя Богом.

Августин Иппонийский блаженный 

Так они ответили на то, что Он сказал: Я и Отец — одно. Вот иудеи поняли то, чего не понимают ариане. Ведь они разгневались потому, что почувствовали, что слова «Я и Отец — одно» могли быть сказаны только при равенстве Отца и Сына.

***

Это они ответили на то, что Он сказал: Я и Отец — одно. Вот видите, иудеи понимали то, что не понимают ариане. Ибо потому они рассердились, что понимали, что сказать Я и Отец — одно можно было только там, где есть равенство Отца и Сына.

Иларий Пиктавийский святитель

Он [иудей] говорит: «Поскольку Ты человек»; ты [арианин] говоришь: «Поскольку Ты творение». Но оба вы говорите: «Ты творишь Себя Богом». Это общая хула ваших нечестивых уст на Него. Ибо ты отрицаешь, что Бог — от порождения Божия, отрицаешь, что Сын — от рождения Истины, отрицаешь исповедание, что Я и Отец — одно, ибо природа в Них одна и та же. Ты говоришь о новой сущности, чуждой и внешней по отношению к Богу, так что Он — или Бог другого рода, или совсем не Бог, ибо не от Бога по рождению Он появился... ведь ты говоришь: «Ты не Сын по рождению, Ты не Бог от Истины. Ты — творение, лучшее из всех...». 

Кирилл Александрийский святитель

Имея «ревность о Боге, но не по разуму» (Рим. 10:2), они негодовали, слыша от Христа: «Я и Отец одно есмы», ибо что препятствовало Ему быть одно с Отцом, если бы веровали, что Он был Бог по природе? Поэтому и каменьями побить Его пытались и, отвечая, по какой причине они это делали, говорят, что не за какие-либо из добрых дел «побиваем Тебя», но за то, что богохульствуешь, хотя, напротив, сами они богохульствовали тем, что хотели побить камнями истинного Бога, не зная того, что Иисус не мог прийти в чистом Божестве Своем, но воплощенный от семени Давида, и таким образом правое исповедание называя богохульством. Итак, когда говорил: «Я и Отец одно есмы», иудеи, не разумея, Кто это говорит, но взирая на одну только плоть, пытались побить Его камнями, навлекая на него вину богохульства. Ведь словами «Я и Отец одно есмы», говорят, Ты делаешь Себя Богом по природе, только это одно и разумевая правильно. Таким образом, превосходят нечестивых ариан иудеи, утверждавшие, что Кто дерзнул прямо сказать: «Я и Отец одно есмы», Тот по необходимости в конце концов должен возвышаться до Божеского достоинства. Иначе как мог бы Он быть одно с Богом по природе, если бы Сам не был таковым? А так как Он не лжет, будучи и Сам действительно Богом по природе, то и есть одно с Отцом. А таковой разве может быть происшедшим или сотворенным? 

"Толкование на Евангелие от Иоанна". Часть 3-я. Книга Cедьмая. 

*** В словах Я и Отец — одно содержится указание не на единство воли, но на единство сущности, как это поняли и иудеи, то есть что, говоря это, Иисус называет Себя Богом и равным Отцу. И Христос не отрекся от того, что сказал это в том именно смысле, как они понимали.

 

Феодорит Кирский блаженный

Если бы они знали о том, чего они не знали, они не распяли бы Того, о Ком знали. Но так как они не знали о Божественности, то распяли человеческое. Разве ты не слышал, что они говорили: Не за доброе дело хотим побить Тебя камнями, но за богохульство и за то, что Ты, будучи человеком, делаешь Себя Богом? Этим они показывают, что они знали ту природу, которую видели, а невидимую же совершенно не знали. Если бы они узнали и ее, то не распяли бы Господа Славы (1 Кор. 2:8).

Филарет (Гумилевский) святитель

Ст. 31 – 36. Как и прежде, иудеи схватились за каменья, чтобы бросать их в Иисуса за мнимое богохульство Ин. 8:57. «Много добрых дел показал Я вам от Отца моего: за которое из них хотите побить Меня камнями»? говорил им Господь. «Добрые дела» – дела любви 1 Тим. 6:18; Быт. 44:4. исцеления разнообразных больных, питание голодных. И народ свидетельствовал о Нем: «все делает доброе, глухих творит слышащими и немых говорящими» Мк. 7:37. «Показал от Отца», силою Отца, пребывающего в Сыне, показал дела – еврейское выражение, значит то же, что совершил дела Пс. 4:6; Пс. 70:20; Пс. 83:8. Много добрых дел для вас сделал, за которое из них хотите убить? Какая горькая жалоба, какая изумляющая кротость в этом вопросе! Иегова точно так же жаловался устами пророка Мих. 6:3. И апостолы проповедовали: «Того, который благотворил и исцелял больных, вы умертвили» Деян. 10:38, 39. «Иудеи сказали – хотим побить тебя камнями – за то, что ты, будучи человек, делаешь себя Богом». Если бы иудеи думали, Что Иисус выдает себя только за божественного человека: то не сказали бы: «ты будучи человеком делаешь себя Богом». Ясно, что по их разумению Иисус признал себя за истинного Сына Божия. За это и винят они Его в богохульстве. Обвинение несправедливое! Несправедливо общее положение: человек, не допуская богохульства, не может называться богом. Спаситель указывает на Пс. 81:6. Там сказано: «Я сказал было: вы боги и сыны Вышняго все вы». «Сказал было» когда и где? У Моисея Исх. 21:6;Исх. 22:8, 9, 28. Иные (Гезений, Де-Ветте) настаивают, будто у Моисея Елогим относится не к судиям: но это наперекор словам Моисея. Как у Моисея, так и в псалме богами названы судии. Думали, что у псалмопевца разумеются языческие цари, или цари израиля. Но это – произвол. Нигде в писании цари не назывались сынами Божиими. Исключение относилось только к Давиду и Соломону, и только как к образам царя Мессии. Спаситель говорит врагам: если по вашему слишком высока честь мне, когда называю себя богом: будет ли казаться вам высокой честью, если я словами св. писания называю богами вас, почтенные судьи! «Закон ваш» то же, что св. писание, как Ин. 12:34; Ин. 15:25. «Не может разориться писание» – не может остаться без действия: так Ин. 5:18; Ин. 7:23; Сир. 28:2. В каком смысле говорится о Христе: его же Отец святи? Так как говорится здесь о послании Сына: то освящение относится без сомнения к человеческой природе и служению Мессии. Освящать, по употреблению, значит отделить на особенное служение, каково служение пророка или царя, Сир. 45:4; Сир. 49:7; Иер. 1:6; 1:15. Мессия по преимуществу святой Божий.Мк. 1:24. предназначенный еще прежде создания мира 1 Пет. 1:20. Чудеса, совершавшиеся при рождении Иисуса, нисшествие Духа св. при крещении Его, служили доказательством тому, что Иисус – невиданный посланник Божий.


34 Иисус отвечал им: не написано ли в законе вашем: Я сказал: вы боги?

Августин Иппонийский блаженный 

Если слова Божии были обращены к людям, чтобы они были названы богами (Пс. 81:6), то само Слово Божие, Которое у Бога, как же не есть Бог? Если по словам Бога люди становятся богами, если, участвуя, они становятся богами, то разве не является Богом то, в чем они участвуют? Если зажженные светильники — это боги, разве светильник, который светит, не есть Бог? Если, согретые неким спасительным огнем, они становятся богами, то разве не является Богом то, что их согревает? Ты подходишь к свету и загораешься и причисляешься к сынам Божиим; если отходишь от света, то помрачаешься и оказываешься в сумерках; однако этот свет не подходит к самому себе, ибо не отходит от себя. Значит, если слова Божии делают вас богами, то как же Слово Божие не есть Бог?

***

Посмотрите же, что ответил Господь хладным [сердцем]. Он видел, что они не сносят сияния истины, и подогрел их словами: Не написано ли в законе вашем, то есть [в законе], данном вам: Я сказал: вы — боги. Бог сказал людям через пророка в псалме: Я сказал: вы — боги (Пс. 81:6). При этом Господь назвал законом вообще все Писания, хотя в других местах особо называет Закон, отличая его от Пророков, как здесь: Закон и пророки до Иоанна (Лк. 16:16). И здесь: на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки (Мф. 22:40). [Со]. 1745] Иногда Он разделял все Писания на три части, когда говорил: надлежит исполниться всему, написанному о Мне в законе и в пророках, и в псалмах (Лк. 24:44). Но здесь Он и псалмы именует законом, где написано: Я сказал: вы — боги

Иоанн Златоуст святитель

А эти слова означают вот что: если те, которые получили это название по благодати, не подвергаются обвинению, когда называют себя богами...

Кирилл Александрийский святитель

Аз рех: бози есте и след.

Так как Отец назвал некоторых (людей) богами, а это достоинство надо, без сомнения, понимать как сообщенное (а не природное) им, ибо по природе сущий Бог только один, то Он по необходимости ясно противополагает Себя им, чтобы и Он не мог считаться одним из них, облеченным славою Божества не по существу, а по приобретению, наравне с прочими. Показывает Себя настолько отличающимся от их бедности, что когда Он явился среди них, то по этой (именно только) причине они названы богами, ибо Он есть Слово Бога и Отца. Если же Слово, явившись среди них, оказалось в состоянии осиять славою Божества даже и людей, то как бы мог не быть Богом по природе Тот, Кто даже другим сообщает эту славу?

Изобличая теперь иудеев в том, что они хотели побить Его камнями не за то, что сказал: «Я и Отец одно есмы», но напрасно, говорит: если Я, назвав Себя Богом, кажусь вам богохульником, то почему, когда Отец сказал в законе к людям: «боги есте», вы не осудили (Его) в том, что это богохульство? Говорит это не для того, чтобы вызвать их сказать что-нибудь против Отца, но для изобличения в незнании закона и Богодухновенных Писаний. А как между названными богами и Богом по природе превеликое расстояние, то в приведенных словах Он и научает этому различию. Ведь если люди, «к которым было слово Божие», называются «богами» и осияны честию Божества, вселив и восприяв в свою душу Слово Божие, то может ли не быть Богом по природе Тот, ради Кого и они — боги? Ибо «Бог было Слово» (.Ин. 1:1), по слову Иоанна, доставившее и другим эту славу. И если Слово Бога чрез Святаго Духа возводит к вышечеловеческой благодати и украшает божескою честью тех, в ком Оно пребывает, то почему, спрашивает, вы «говорите, что богохульствую», называя Себя «Сыном Божиим» и Богом? Хотя посредством того дела, что вручено Мне от Него, Я засвидетельствован в том, что Я — Бог по природе, ибо «Освятивший Меня послал в мир» Спасителем мира» (1 Ин. 4:14), что свойственно одному только Богу по природе, то есть сила спасать людей от диавола, греха и тления.

Но если Божественное Писание говорит, что Сын послан от Отца, то еретик, быть может, сейчас же сделает это изречение пищею для своего заблуждения и, пожалуй, скажет, что вы, отказывающиеся называть Сына меньшим Отца, разве не видите Его посылаемым от Него, как от кого-то большего и выше стоящего? Что же ответим, кроме того, что название посольства всего более подобает и соответствует состоянию уничижения? Ведь ты слышишь, что Павел, соединяя то и другое (богоравенство Христа и Его уничижение в образе раба), говорит, что Сын был послан от Отца тогда, когда и явился от жены и под законом как человек с нами, хотя и был Законодателем и Господом (Гал. 4:4). Если же Сын разумеется явившимся в образе раба, потом говорится, что Он послан от Отца, то совсем никакого вреда не наносится Ему в том отношении, чтобы быть единосущным Отцу и равночестным и отнюдь ни в чем обладающим менее. Ведь выражения наши, если относятся к Богу, требуют тщательной разборчивости. Их надо не так понимать, как мы привыкли употреблять их о себе, но так, как подобает самой Божественной и Верховной Природе. Что же иначе делать, если человеческий язык не имеет слов, могущих быть достаточными для выражения Божественной славы? Поэтому нелепо ради бессилия человеческого языка и бедности выражений причинять вред достоинству превышающей все славы. Вспомни слова Соломона: «Слава Господня кроет слово» (Притч. 25:2). Подвергая точному исследованию славу Господню, мы уподобляемся тем, которые хотят измерить небо ладонью (Ис. 40:12).

Итак, когда человекообразно что говорится о Боге, надо понимать богоприлично. Иначе что станешь делать, когда услышишь Давида, поющего: «Восседающий на Херувимах, явись, воздвигни могущество Твое и приди на спасение нас» (Пс. 79:2—3). Разве бестелесное может восседать? Где находящегося Бога всяческих призывает прийти к нам, — говорящего чрез пророков: «Не небо ли и землю Я наполняю, говорит Господь» (Иер. 23:24). В каком месте придет к нам Тот, Кто все наполняет? Написано также, что некоторые стали строить башню до высоты неба «и сошел Господь видеть город и башню. И сказал Господь: придите и сойдя смесим их языки там» (Быт. 11:5—7). Где сошел Господь? Или каким образом Святая Троица побуждает Себя Саму к сошествию? Как же, скажи мне, и Спаситель обещал послать нам с неба Утешителя? Куда же и откуда посылается Все Наполняющий? Ибо «Дух Господень наполнил вселенную», как написано (Прем. 1:7).

Итак, наши выражения имеют превышающие нас значения, если употребляются о Боге. Ты хочешь понять что-либо из этих трудных предметов, но твой ум оказывается бессильным к восприятию: в таком случае сознавай свое бессилие. Не стесняйся, человек, признай немощь своей природы, вспомни слова: «Не ищи того, что превышает твои силы» (Сир. 3:21). Когда ты направляешь телесный взор на солнечный круг, ты сейчас же отвращаешь, пораженный ослепительным блеском света. Так знай же, что и Божественная природа обитает во свете неприступном, — неприступном именно для ума любопытствующих. Поэтому должно, когда и Божественные предметы выражаются человеческими словами, ничего не думать низкого, но в бедности наших выражений, как в зеркале, созерцать богатство Божественной славы. Что же в самом деле из того, если Сын посылается от Отца? Неужели поэтому Он будет меньше? Разве когда из солнечного ядра посылается его свет, он имеет другую, отличную от него природу и меньше его? Разве не нелепо даже только и подумать об этом? Итак, Сын, будучи светом Отца, посылается к нам подобно тому как, например, солнце испускает свой блеск, о бытии чего умолял Давид в словах: «Пошли свет Твой и истину Твою» (Пс. 42:3). И если славою для Отца служит иметь Свет, то как можешь называть меньшим то, в чем Он прославляется?

И Сам Сын говорит о Себе: «Кого Отец освятил и послал». Слово «освятил» в Писании имеет многообразное употребление. Так, освящаемым называется то, что посвящается Богу, как, например, сказал к Моисею: «Освяти Мне все первородное» (Исх. 13:2). Освящается еще то, что назначается Богом к совершению какого-либо намерения Его. Так, о Кире и мидянах говорит, когда хотел послать их для завоевания страны Вавилонской: «Исполины идут исполнить гнев Мой, радуясь и вместе досаждая, — освящены они, и Я веду их» (Ис. 13:3). Освящается еще то, что приобщается Святаго Духа. Итак, Сын говорит, что Он освящен от Отца как предназначенный от Него к устроению жизни миру и к уничтожению противников. Или еще — поскольку послан был на заклание за спасение мира, так как и назначаемое в жертву Богу также называется святым. Освящаемым называем Его также и вместе с нами, по-человечески, когда стал плотью, ибо освящена была Его плоть, приняв соединившееся с нею Слово, не будучи свята по природе. Но то, посредством чего это бывает, освящается от Отца, ибо одно Отца и Сына и Святаго Духа Божество.

Впрочем, не как в каждом из святых Бог Своим пребыванием освящает их, так находится Он и в Сыне, но Сам Сын есть сила и премудрость Отца, освящая все, приобщающееся Ему в Духе. А Сам Он опять не по какому-либо причастию является святым, как мы, и не по благодати называется Сыном, но есть вечное рождение сущности Отца. Итак, противопоставляет Себя богам по усвоению, очевидно, как Сам по природе сущий то, что прилагается тем в качестве благодати. Поэтому о Нем говорится: «Кто подобен Тебе в богах, Господи», как имеющем это достоинство не по усвоению, а по природе. И еще: «Кто в облаках сравнится с Господом или кто уподобится Ему в сынах Божиих» (Пс. 85:8, 88:7). Вот здесь Псалмопевец весьма ясно говорит, что ни среди пророков, которых образно называет облаками, ни среди возведенных в сыновство по благодати не может быть ни одного равного Тому, Кто есть Сын по природе. О нас написано: «Я сказал: боги вы и сыны Вышнего все, а вы, как люди, умираете» (Пс. 81:6—7), так что если мы не употребим все старание на удаление от зла, весьма легко можем лишиться того, что получили. А получили мы по благодати название и сынов Божиих и богов, что Сыну принадлежит по природе.

Итак, велико и неизмеримо различие между нами, по благодати названными сынами, и природным и истинным Сыном. «Словом» называет Сына Иоанн, усвояя Ему это название в собственном смысле и как особенное обозначение Его существа. Напротив, если бы имя «Слово» относилось к Сыну не в значении природы и существа, то оно должно, конечно, выражать что-либо другое. И в таком случае необходимо решить, почему сущий по природе Сын назван Словом, если это имя не указывает на Его существо. Например, название плотника или каменотеса или скорописца не определяет, что суть по природе обозначаемые (этими именами), но указывает, какое имеют они занятие. Если поэтому и это имя (Слово) не обозначает существа Сына и название «Слово» не представляет Его тем, что Он есть по природе, но надо сказать, какое имеет Он занятие, то зачем мы напрасно удивляемся Евангелисту? Каким образом Он мог быть назван «Сыном грома», как высказавший нечто великое и чрезвычайно важное, хотя Божественное Писание называет Сына многими именами? Но сказав «Слово», он изрек нечто изумительное и чрезвычайное, и ничего другого не прибавил к нему (этому имени), как это видим о Павле: «Павел Апостол». Но достаточно было названия «Слово» для выражения существа Сына. Он, следовательно, есть Истинное Слово Отца, а не другой кто помимо Его.

Если же христоборцы по этой причине вообразили, что Сын не единосущен Отцу, так как ни Отец не есть Слово, ни Слово не есть Отец, и признали, что единство природы рассекается различием имен, то пусть скажут нам, как праотец Адам будет единосущен со своими потомками, когда ни сам он никогда не может быть Авелем, ни Авель Адамом? Но различие имен не устраняет тожества существа. И если это так о происшедшей и тварной природе, то не нечестиво ли думать это о нетварной Природе, превосходящей все созданное? Итак, если бы Он был иносущен, то не был бы Словом Истинным, а так как Он единосущен, то есть Истинное Слово.

Иное толкование

"Мы — сыны по усыновлению, восходя к этому превышающему природу достоинству по воле Почтившего (им нас) и получая название богами и сынами ради обитающего в нас Христа чрез Святаго Духа".

 (V) Единородный является освятителем и всего остального, что по участию в освящении восходит к святости. А об освящении чего-либо в Священном Писании говорится по-разному. Итак, Он освящён, то есть предназначен к посланию в мир с тем, чтобы спасти живущих в нём, или понимай под освящением чего-то отделение для жертвы. Ведь один умер за всех (2 Кор. 5:14) по благоволению Бога и Отца. Или (говорится, что Он освящён) из-за того, что Он сделал Свой храм святым. Ведь Его плоть не была свята по собственной природе, но она освятилась, получив святость соединившегося с ней Слова, так что я думаю, Он и по этой причине так сказал [В опубликованной Ф. Пьюзи схолии на Ин. 10:19-21 имеется близкий по содержанию отрывок. К указанным здесь трём значениям глагола «освящать» (назначение для совершения Божьего намерения, отделение для жертвы и освящение плоти Христа в силу соединения с Богом) там добавляется также освящение как посвящение Богу, например, израильских первенцев (Pusey Ph. E. Ор. cit. Vol. 1. P. 259-260; рус. пер.: Кирилл Александрийский, сет.Творения. М., 2002. Кн. З.С. 381-382).


35 Если Он назвал богами тех, к которым было слово Божие, и не может нарушиться Писание, 

Августин Иппонийский блаженный 

Если слова Божии были обращены к людям, чтобы они были названы богами (Пс. 81:6), то само Слово Божие, Которое у Бога, как же не есть Бог? Если по словам Бога люди становятся богами, если, участвуя, они становятся богами, то разве не является Богом то, в чем они участвуют? Если зажженные светильники — это боги, разве светильник, который светит, не есть Бог? Если, согретые неким спасительным огнем, они становятся богами, то разве не является Богом то, что их согревает? Ты подходишь к свету и загораешься и причисляешься к сынам Божиим; если отходишь от света, то помрачаешься и оказываешься в сумерках; однако этот свет не подходит к самому себе, ибо не отходит от себя. Значит, если слова Божии делают вас богами, то как же Слово Божие не есть Бог?

***

Посмотрите же, что ответил Господь хладным [сердцем]. Он видел, что они не сносят сияния истины, и подогрел их словами: Не написано ли в законе вашем, то есть [в законе], данном вам: Я сказал: вы — боги. Бог сказал людям через пророка в псалме: Я сказал: вы — боги (Пс. 81:6). При этом Господь назвал законом вообще все Писания, хотя в других местах особо называет Закон, отличая его от Пророков, как здесь: Закон и пророки до Иоанна (Лк. 16:16). И здесь: на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки (Мф. 22:40). [Со]. 1745] Иногда Он разделял все Писания на три части, когда говорил: надлежит исполниться всему, написанному о Мне в законе и в пророках, и в псалмах (.Лк. 24:44). Но здесь Он и псалмы именует законом, где написано: Я сказал: вы — боги

Иоанн Златоуст святитель

А эти слова означают вот что: если те, которые получили это название по благодати, не подвергаются обвинению, когда называют себя богами...

Кирилл Александрийский святитель

Аз рех: бози есте и след.

Так как Отец назвал некоторых (людей) богами, а это достоинство надо, без сомнения, понимать как сообщенное (а не природное) им, ибо по природе сущий Бог только один, то Он по необходимости ясно противополагает Себя им, чтобы и Он не мог считаться одним из них, облеченным славою Божества не по существу, а по приобретению, наравне с прочими. Показывает Себя настолько отличающимся от их бедности, что когда Он явился среди них, то по этой (именно только) причине они названы богами, ибо Он есть Слово Бога и Отца. Если же Слово, явившись среди них, оказалось в состоянии осиять славою Божества даже и людей, то как бы мог не быть Богом по природе Тот, Кто даже другим сообщает эту славу?

Изобличая теперь иудеев в том, что они хотели побить Его камнями не за то, что сказал: «Я и Отец одно есмы», но напрасно, говорит: если Я, назвав Себя Богом, кажусь вам богохульником, то почему, когда Отец сказал в законе к людям: «боги есте», вы не осудили (Его) в том, что это богохульство? Говорит это не для того, чтобы вызвать их сказать что-нибудь против Отца, но для изобличения в незнании закона и Богодухновенных Писаний. А как между названными богами и Богом по природе превеликое расстояние, то в приведенных словах Он и научает этому различию. Ведь если люди, «к которым было слово Божие», называются «богами» и осияны честию Божества, вселив и восприяв в свою душу Слово Божие, то может ли не быть Богом по природе Тот, ради Кого и они — боги? Ибо «Бог было Слово» (Ин. 1:1), по слову Иоанна, доставившее и другим эту славу. И если Слово Бога чрез Святаго Духа возводит к вышечеловеческой благодати и украшает божескою честью тех, в ком Оно пребывает, то почему, спрашивает, вы «говорите, что богохульствую», называя Себя «Сыном Божиим» и Богом? Хотя посредством того дела, что вручено Мне от Него, Я засвидетельствован в том, что Я — Бог по природе, ибо «Освятивший Меня послал в мир» Спасителем мира» (1 Ин. 4:14), что свойственно одному только Богу по природе, то есть сила спасать людей от диавола, греха и тления.

Но если Божественное Писание говорит, что Сын послан от Отца, то еретик, быть может, сейчас же сделает это изречение пищею для своего заблуждения и, пожалуй, скажет, что вы, отказывающиеся называть Сына меньшим Отца, разве не видите Его посылаемым от Него, как от кого-то большего и выше стоящего? Что же ответим, кроме того, что название посольства всего более подобает и соответствует состоянию уничижения? Ведь ты слышишь, что Павел, соединяя то и другое (богоравенство Христа и Его уничижение в образе раба), говорит, что Сын был послан от Отца тогда, когда и явился от жены и под законом как человек с нами, хотя и был Законодателем и Господом (Гал. 4:4). Если же Сын разумеется явившимся в образе раба, потом говорится, что Он послан от Отца, то совсем никакого вреда не наносится Ему в том отношении, чтобы быть единосущным Отцу и равночестным и отнюдь ни в чем обладающим менее. Ведь выражения наши, если относятся к Богу, требуют тщательной разборчивости. Их надо не так понимать, как мы привыкли употреблять их о себе, но так, как подобает самой Божественной и Верховной Природе. Что же иначе делать, если человеческий язык не имеет слов, могущих быть достаточными для выражения Божественной славы? Поэтому нелепо ради бессилия человеческого языка и бедности выражений причинять вред достоинству превышающей все славы. Вспомни слова Соломона: «Слава Господня кроет слово» (Притч. 25:2). Подвергая точному исследованию славу Господню, мы уподобляемся тем, которые хотят измерить небо ладонью (Ис. 40:12).

Итак, когда человекообразно что говорится о Боге, надо понимать богоприлично. Иначе что станешь делать, когда услышишь Давида, поющего: «Восседающий на Херувимах, явись, воздвигни могущество Твое и приди на спасение нас» (Пс. 79:2—3). Разве бестелесное может восседать? Где находящегося Бога всяческих призывает прийти к нам, — говорящего чрез пророков: «Не небо ли и землю Я наполняю, говорит Господь» (Иер. 23:24). В каком месте придет к нам Тот, Кто все наполняет? Написано также, что некоторые стали строить башню до высоты неба «и сошел Господь видеть город и башню. И сказал Господь: придите и сойдя смесим их языки там» (Быт. 11:5—7). Где сошел Господь? Или каким образом Святая Троица побуждает Себя Саму к сошествию? Как же, скажи мне, и Спаситель обещал послать нам с неба Утешителя? Куда же и откуда посылается Все Наполняющий? Ибо «Дух Господень наполнил вселенную», как написано (Прем. 1:7).

Итак, наши выражения имеют превышающие нас значения, если употребляются о Боге. Ты хочешь понять что-либо из этих трудных предметов, но твой ум оказывается бессильным к восприятию: в таком случае сознавай свое бессилие. Не стесняйся, человек, признай немощь своей природы, вспомни слова: «Не ищи того, что превышает твои силы» (Сир. 3:21). Когда ты направляешь телесный взор на солнечный круг, ты сейчас же отвращаешь, пораженный ослепительным блеском света. Так знай же, что и Божественная природа обитает во свете неприступном, — неприступном именно для ума любопытствующих. Поэтому должно, когда и Божественные предметы выражаются человеческими словами, ничего не думать низкого, но в бедности наших выражений, как в зеркале, созерцать богатство Божественной славы. Что же в самом деле из того, если Сын посылается от Отца? Неужели поэтому Он будет меньше? Разве когда из солнечного ядра посылается его свет, он имеет другую, отличную от него природу и меньше его? Разве не нелепо даже только и подумать об этом? Итак, Сын, будучи светом Отца, посылается к нам подобно тому как, например, солнце испускает свой блеск, о бытии чего умолял Давид в словах: «Пошли свет Твой и истину Твою» (Пс. 42:3). И если славою для Отца служит иметь Свет, то как можешь называть меньшим то, в чем Он прославляется?

И Сам Сын говорит о Себе: «Кого Отец освятил и послал». Слово «освятил» в Писании имеет многообразное употребление. Так, освящаемым называется то, что посвящается Богу, как, например, сказал к Моисею: «Освяти Мне все первородное» (.Исх. 13:2). Освящается еще то, что назначается Богом к совершению какого-либо намерения Его. Так, о Кире и мидянах говорит, когда хотел послать их для завоевания страны Вавилонской: «Исполины идут исполнить гнев Мой, радуясь и вместе досаждая, — освящены они, и Я веду их» (Ис. 13:3). Освящается еще то, что приобщается Святаго Духа. Итак, Сын говорит, что Он освящен от Отца как предназначенный от Него к устроению жизни миру и к уничтожению противников. Или еще — поскольку послан был на заклание за спасение мира, так как и назначаемое в жертву Богу также называется святым. Освящаемым называем Его также и вместе с нами, по-человечески, когда стал плотью, ибо освящена была Его плоть, приняв соединившееся с нею Слово, не будучи свята по природе. Но то, посредством чего это бывает, освящается от Отца, ибо одно Отца и Сына и Святаго Духа Божество.

Впрочем, не как в каждом из святых Бог Своим пребыванием освящает их, так находится Он и в Сыне, но Сам Сын есть сила и премудрость Отца, освящая все, приобщающееся Ему в Духе. А Сам Он опять не по какому-либо причастию является святым, как мы, и не по благодати называется Сыном, но есть вечное рождение сущности Отца. Итак, противопоставляет Себя богам по усвоению, очевидно, как Сам по природе сущий то, что прилагается тем в качестве благодати. Поэтому о Нем говорится: «Кто подобен Тебе в богах, Господи», как имеющем это достоинство не по усвоению, а по природе. И еще: «Кто в облаках сравнится с Господом или кто уподобится Ему в сынах Божиих» (Пс. 85:8, 88:7). Вот здесь Псалмопевец весьма ясно говорит, что ни среди пророков, которых образно называет облаками, ни среди возведенных в сыновство по благодати не может быть ни одного равного Тому, Кто есть Сын по природе. О нас написано: «Я сказал: боги вы и сыны Вышнего все, а вы, как люди, умираете» (Пс. 81:6—7), так что если мы не употребим все старание на удаление от зла, весьма легко можем лишиться того, что получили. А получили мы по благодати название и сынов Божиих и богов, что Сыну принадлежит по природе.

Итак, велико и неизмеримо различие между нами, по благодати названными сынами, и природным и истинным Сыном. «Словом» называет Сына Иоанн, усвояя Ему это название в собственном смысле и как особенное обозначение Его существа. Напротив, если бы имя «Слово» относилось к Сыну не в значении природы и существа, то оно должно, конечно, выражать что-либо другое. И в таком случае необходимо решить, почему сущий по природе Сын назван Словом, если это имя не указывает на Его существо. Например, название плотника или каменотеса или скорописца не определяет, что суть по природе обозначаемые (этими именами), но указывает, какое имеют они занятие. Если поэтому и это имя (Слово) не обозначает существа Сына и название «Слово» не представляет Его тем, что Он есть по природе, но надо сказать, какое имеет Он занятие, то зачем мы напрасно удивляемся Евангелисту? Каким образом Он мог быть назван «Сыном грома», как высказавший нечто великое и чрезвычайно важное, хотя Божественное Писание называет Сына многими именами? Но сказав «Слово», он изрек нечто изумительное и чрезвычайное, и ничего другого не прибавил к нему (этому имени), как это видим о Павле: «Павел Апостол». Но достаточно было названия «Слово» для выражения существа Сына. Он, следовательно, есть Истинное Слово Отца, а не другой кто помимо Его.

Если же христоборцы по этой причине вообразили, что Сын не единосущен Отцу, так как ни Отец не есть Слово, ни Слово не есть Отец, и признали, что единство природы рассекается различием имен, то пусть скажут нам, как праотец Адам будет единосущен со своими потомками, когда ни сам он никогда не может быть Авелем, ни Авель Адамом? Но различие имен не устраняет тожества существа. И если это так о происшедшей и тварной природе, то не нечестиво ли думать это о нетварной Природе, превосходящей все созданное? Итак, если бы Он был иносущен, то не был бы Словом Истинным, а так как Он единосущен, то есть Истинное Слово.

Иное толкование

"Мы — сыны по усыновлению, восходя к этому превышающему природу достоинству по воле Почтившего (им нас) и получая название богами и сынами ради обитающего в нас Христа чрез Святаго Духа".

(V) Единородный является освятителем и всего остального, что по участию в освящении восходит к святости. А об освящении чего-либо в Священном Писании говорится по-разному. Итак, Он освящён, то есть предназначен к посланию в мир с тем, чтобы спасти живущих в нём, или понимай под освящением чего-то отделение для жертвы. Ведь один умер за всех (2 Кор. 5:14) по благоволению Бога и Отца. Или (говорится, что Он освящён) из-за того, что Он сделал Свой храм святым. Ведь Его плоть не была свята по собственной природе, но она освятилась, получив святость соединившегося с ней Слова, так что я думаю, Он и по этой причине так сказал [В опубликованной Ф. Пьюзи схолии на Ин. 10:19-21 имеется близкий по содержанию отрывок. К указанным здесь трём значениям глагола «освящать» (назначение для совершения Божьего намерения, отделение для жертвы и освящение плоти Христа в силу соединения с Богом) там добавляется также освящение как посвящение Богу, например, израильских первенцев 

Новациан

Когда иудеи сочли это отвратительным и решили, что Он богохульствует из-за того, что в этих беседах Он называл Себя Христом Богом (Ин. 6:69), и из-за этого подбежали к камням и начали бросать глыбы, Он решительно опроверг своих противников примером и свидетельством Писаний. Он сказал: Если Он назвал богами тех, к которым было слово Божие, и не может нарушиться Писание, Тому ли, Которого Отец освятил и послал в мир, вы говорите: богохульствуешь, потому что Я сказал: Я Сын Божий? Этими словами Он не отрекся, что Он — Бог, но даже подтвердил, что Он — Бог. Ведь так как без сомнения говорится, что боги — те, к которым были обращены слова, то гораздо больше Богом является Тот, Кто оказывается лучшим для них всех. И тем не менее Он равным образом опроверг клевету в богохульстве законным установлением. Ибо Он хочет, чтобы Его так считали Богом, как Сына Божия, и не хочет считаться Самим Отцом. Он сказал, что Он был послан, и показал, что Он явил многие дела Отца, из-за чего Он хотел считаться не Отцом, но Сыном, и в последней части защиты упомянул Сына, а не Отца, говоря: Вы говорите: богохульствуешь, потому что Я сказал: Я Сын Божий?. Итак, то, что касается обвинения в богохульстве, Он говорит, что Он — Сын, а не Отец. Что же касается Его собственной божественности, то, говоря: Я и Отец - одно (Ин. 10:30), Он показал, что Он — Сын и Бог. Значит, Он — Бог, но Бог так, что Он — Сын, а не Отец.


36 Тому ли, Которого Отец освятил и послал в мир, вы говорите: богохульствуешь, потому что Я сказал: Я Сын Божий?

Августин Иппонийский блаженный 

Возможно, кто-нибудь скажет: «Если Отец Его освятил, значит, когда-то Он не был святым?». Он освятил так же, как и родил. Рождением Он Ему дал стать святым, ибо святым родил Его. Ведь если то, что освящается, до этого не было святым, то как же мы говорим Богу-Отцу: Да святится имя Твое (Мф. 6:9)?

***

Если слово Божие так пришло к людям, что они стали называться богами, то каким же образом Слово Божие, Которое у Бога (Ин. 1:1), — не Бог? Если по слову Божию люди становятся богами, если становятся богами через причастие, то почему Тот, Кому они становятся причастны, — не Бог? Если просвещенные светочи являются богами, то почему Свет, которым они просвещены, — не Бог? Если согретые спасительным огнем являются богами, то почему [огонь], которым они согреваются, — не Бог? Ты приблизился к свету, просветился, числишься среди сынов Божиих. Если ты отступаешь от света, ты впадаешь во тьму и оказываешься частью тьмы. Но тот самый Свет не приближается к Себе, потому что никогда не отступает от Себя. Если же слово Божие делает вас богами, то как же Слово Божие не является Богом?

Итак, Отец освятил Сына Своего и послал в мир. Возможно, скажет кто-то: «Если Отец освятил Его, значит в какое-то время Он не был святым?» Он Его так освятил, как и родил. Ведь чтобы Он стал святым, Он через рождение дал Ему это, потому что родил Его святым. В самом деле, если то, что освящается, прежде не было святым, то каким образом мы говорим Богу Отцу: да святится имя Твое (Мф. 6:9)?

Иларий Пиктавийский святитель

Во-первых, Иисус обличает эти нелепые упреки, почему Его обвиняют в том, что Он, будучи человеком, называет Себя Богом. Ведь в то время, как закон усвоил это наименование святым людям, и нерушимое слово Божие подтвердило это признание в данном имени, каким образом оказался бы богохульником Тог, Кого освятил Отец и Кого Он послал в этот мир, если Он исповедовал, что Он — Сын Божий, при том что нерушимое слово Божие одобрило [название] богов для поименованных Законом? Стало быть, это уже не вина — то, что Он, будучи человеком, называет Себя Богом, если закон назвал богами тех, кто был людьми. И если употребление этого наименования определенными людьми не является неблагочестивым, то [тем более] — тем человеком, которого освятил Отец, ибо весь этот ответ — о человеке, потому что Сын Божий есть также Сын Человеческий, и очевидно, что Он, говоря, что Он — Сын Божий, [говорит это] не самонадеянно: Он предводительствует остальными, кто смогут, не нарушая благоговения, назвать себя богами потому, что [каждый из них] освящен во [имя] Сына; о чем говорит блаженный Павел, передавая нам знание об этом освящении (Рим. 1:2-4)... Итак, умолкает обвинение в богохульстве, что Он, будучи человеком, называет Себя Богом: ибо это имя слово Божие усвоило многим, и Тот, Кто освящен и послан Отцом, провозгласил не что иное, как то, что Он Сын Божий.

Иоанн Златоуст святитель

То как может по справедливости подлежать укоризне Тот, Кто имеет это по естеству? Но Он так не сказал, а доказал это после, употребив наперед выражения более смиренные и сказав: Его же Отец святи и посла в мир.

Новациан

Когда иудеи сочли это отвратительным и решили, что Он богохульствует из-за того, что в этих беседах Он называл Себя Христом Богом (Ин. 6:69), и из-за этого подбежали к камням и начали бросать глыбы, Он решительно опроверг своих противников примером и свидетельством Писаний. Он сказал: Если Он назвал богами тех, к которым было слово Божие, и не может нарушиться Писание, Тому ли, Которого Отец освятил и послал в мир, вы говорите: богохульствуешь, потому что Я сказал: Я Сын Божий? Этими словами Он не отрекся, что Он — Бог, но даже подтвердил, что Он — Бог. Ведь так как без сомнения говорится, что боги — те, к которым были обращены слова, то гораздо больше Богом является Тот, Кто оказывается лучшим для них всех. И тем не менее Он равным образом опроверг клевету в богохульстве законным установлением. Ибо Он хочет, чтобы Его так считали Богом, как Сына Божия, и не хочет считаться Самим Отцом. Он сказал, что Он был послан, и показал, что Он явил многие дела Отца, из-за чего Он хотел считаться не Отцом, но Сыном, и в последней части защиты упомянул Сына, а не Отца, говоря: Вы говорите: богохульствуешь, потому что Я сказал: Я Сын Божий?. Итак, то, что касается обвинения в богохульстве, Он говорит, что Он — Сын, а не Отец. Что же касается Его собственной божественности, то, говоря: Я и Отец - одно (Ин. 10:30), Он показал, что Он — Сын и Бог. Значит, Он — Бог, но Бог так, что Он — Сын, а не Отец.


37 Если Я не творю дел Отца Моего, не верьте Мне;

Августин Иппонийский блаженный 

Не так говорит Он: Отец во Мне и Я в Нем (Ин. 14:10-11), как могут говорить люди. Если мы правильно мыслим, мы — в Боге; и если хорошо живем, Бог — в нас. Верные участники Его благодати, воспламененные Им Самим, мы — в Нем, а Он Сам — в нас. Но не так Единородный Сын: Он — в Отце, и Отец — в Нем, как равный в Том, Кому Он равен.

Затем однажды мы можем сказать: «Мы — в Боге, и Бог — в нас»; но разве мы можем сказать: «Я и Бог — одно»? Ты — в Боге, так как Бог содержит тебя; Бог — в тебе, так как ты — храм Божий... Узнай собственность Господа и дар рабу. Собственность Господа — это равенство Отцу; дар рабу — участие Спасителя.

***

Сын говорит: Отец во Мне и Я в Нем — не так, как могут говорить, люди [о себе]. Ибо если мы хорошо мыслим, то мы пребываем в Боге; а если мы хорошо живем, то Бог пребывает в нас. Мы, верующие, сопричастные благодати Его и просвещенные Им, пребываем в Нем, а Он в нас. Но не так с Единородным Сы-ном: Он в Отце и Отец в Нем, как равный — в Том , Кому Он равен. Наконец, мы можем порой сказать: «Мы пребываем в Боге и Бог в нас». Но можем ли мы сказать: «Я и Бог — одно»? Ты в Боге, потому что Бог сопричастен тебе. Бог в тебе, потому что ты стал храмом Божиим. Но, поскольку ты в Боге и Бог в тебе, ты никогда не можешь сказать: «кто видел меня, тот видел Отца», как сказал Единородный: видевший Меня видел Отца (Ин. 14:9), или: «я и Отец — одно» (Ин. 10:30)? Признай прерогативу Господа и милость для слуги. Прерогатива Господа — это равенство с Отцом; милость для слуги — сопричастность Спасителю.

Иоанн Златоуст святитель

Когда же утишил их гнев, тогда приводит ясное доказательство. Чему же именно, скажи, веровать? Тому, что Аз во Отце, и Отец во Мне (ст. 38). Я не иное что, а то же, что Отец, только пребываю Сыном; и Он не иное что, а то же, что Я, только пребывает Отцом. И кто познал Меня, тот познал и Отца, уразумел и Сына. Но если бы (Сын) был меньше (Отца) по могуществу, то и познание было бы ложное. Нельзя познать ни существа, ни могущества одного лица посредством другого, отличного от него. *** Сначала, чтобы слово Его было принято, Он говорил с некоторым уничижением; а наконец возвысил и сказал так: аще не творю дела Отца Моего, не имите Ми веры; аще ли творю, аще и Мне не веруете, делом Моим веруйте (ст. 37–38). Видишь ли, как Он доказывает то, что я выше сказал, именно, что Он ничем не меньше Отца, но во всем равен? Так как невозможно было видеть существа Его, то вот Он в доказательство равенства своего могущества представляет равенство и тождество дел. 

Кирилл Александрийский святитель

Говорит вот что. Так как легко кому-либо называть Бога Отцом, но доказать это посредством дел трудно и даже невозможно для твари, то посредством богоприлично совершаемого Мною, говорит, Я являюсь равным Богу и Отцу. И вы ничего не представите в свою защиту, если не веруете, между тем как знаете по опыту, что Я равен Богу и Отцу, так как совершаю свойственные Богу дела, хотя благодаря плоти Я и явился подобным вам, как один из многих. Отсюда можно понять значение слов: «Я в Отце и Отец во Мне» (.Ин. 14:10), ибо тожество существа производит то, что Отец есть и является в Сыне и Сын в Отце. Так ведь и у нас существо отца нашего познается в рожденном от него и в рождающем опять – существо рожденного (открывается). Это потому, что одно определение природы у всех, и все – одно по природе. Но так как мы отделяемся телами, то многие – уже не одно, чего нельзя сказать о Боге по природе, ибо Божественное бестелесно, хотя мы и мыслим Святую Троицу в отдельных существованиях (или ипостасях – ἐν ἰδιαζούσαις ὑπάϱξεσι). Так, Отец есть Отец, а не Сын, Сын же опять есть Сын, а не Отец; и Дух есть особо Дух Святой, хотя и не находятся в разделении (ἐν διαστάσει) по причине общения и единства Друг с Другом.

Троица Святая, в Отце познаваемая и в Сыне и в Духе Святом, – по названиям они различаются между собою (численно), но без распадения на части – и в Каждом Каждый всецело познается, ибо неделим и не пространственен есть Бог, – отдельное имеющий и ипостасное бытие.

Так как одно Божество в Отце и Сыне и Святом Духе, то и говорим, что Отец видим в Сыне, а Сын в Отце. Необходимо знать также и следующее: не потому, что Сын имеет тожественную с Отцом волю (βούλεσϑαι ταὐτά) и одно с Ним намерение, Сын говорит в Евангелии: «Я в Отце и Отец во Мне» (Ин. 14:10) и «Я и Отец одно есмы» (Ин. 10:30), но потому, что, будучи истинным рождением существа Отца, Он являет в Себе Отца, как и Сам является в Отце. И если говорит, что Он и желает и говорит и действует одно и то же с Отцом и легко совершает, что желает и что творит Отец, то это для того, чтобы во всем Он оказался единосущным Ему и истинным плодом Его существа, а не имеющим с Ним только относительное единство в одних лишь подобных желаниях и законах любви, что, утверждаем, присуще и тварям.

Кроме того, и Сын в Отце и Отец в Сыне мыслятся таким образом, что не как твари из небытия в бытие перешел Сын или извне откуда-либо получил существование, но произошел из существа Отца, как сияние от света или река выходит из какого-либо источника. Поэтому взирающим на Сына есть возможность видеть существо Отца и по Нему разуметь свойство Родителя. И как все бытие Сына происходит из существа Отца, то Он – в Отце и, наоборот, Отец – в Сыне, так как что есть Он по природе, это и есть происшедшее из Него Слово. Открывается и есть в Сыне, как в реке – испускающий ее источник. Свойство сущности и Отца положено в Сыне, и Божества, так сказать, вид показует опять Его в Нем. Надо иметь в виду, что не напрасно и случайно Спаситель изрек эти слова. Так как Он, желая показать тожество своей природы с Родителем, сказал: «Я и Отец одно есмы», чтобы кто не счел Его Отцом и Сыном, разделяемыми на двоицу только одними названиями, но не таковыми по ипостаси, то, считая необходимым истолковать эти слова и яснее представить их слушателям, присоединяет: «Я в Отце и Отец во Мне», чтобы посредством явления Этого в Том и Того в Этом указать тожество Божества и единство существа. Благодаря бытию Одного в Другом не разумеется какое-либо единое числом бытие, то Отец, то Сын называемое, но яснейшим образом показывает, что действительно особо (ипостасно) существует Отец и особо существует Сын. Ведь Отец и Сын едино суть по природе, но двое по числу, причем кто-либо Один отнюдь не разделен на две части, так чтобы они оставались непричастными Друг Другу в общении и отношении, – ни также один и тот же не называется двумя именами, так чтобы значение двойства ограничивалось бы одним только названием. Одного и Того же отнюдь не называем то Отцом, то Сыном: это – учение Савелия. Но Они – числом двое: Отец всегда есть Отец и никогда не превращается в Сына, также Сын всегда есть Сын и никогда не переходит в Отца. Если это так, то и при двойственности числа остается одна природа у Обоих и одна и та же и воля и Божество, так как порождение всегда имеет природное подобие с порождающим. Ведь Сын есть образ и сияние и отражение сущности Отца. Таким образом, мы утверждаем, что Бог – один по причине тожества природы Отца с Сыном и Сына с Отцом. Как от солнца посылаемый свет и блеск никто не назовет другим по природе светом, отличным от солнца, или бывающим таковым из него по какому-либо причастию или отношению, но действительно по природе исходящим из него, и два эти света являются таковыми (разделяются на два) только в умопредставлении, но суть одно по природе; так не будет основания, если Отец и Сын по числу разделяются на двоих, называть Сына другим чем-либо, отличным от Отца по отношению именно к Божеству и тожеству сущности. Но как солнце – в блеске, из него исходящем и блеск – в солнце, от которого он и исшел, так и Отец – в Сыне и Сын – в Отце, числом разделяющиеся на двоицу и таковые по ипостаси, а тожеством природы соединяющиеся в одно Божество.

***

(Q) Говорит это также против ариан, и что это не сходно с тем, что говорилось ученикам. Ведь Господь, сказав им: Если заповеди Мои соблюдёте, пребудете в любви Моей, как и Я соблюл заповеди Отца Моего и пребываю в Его любви (Ин. 15:10), объясняет этим, что пребудет в любви Христовой тот, кто исполняет Его заповеди. Это не возводит к единосущию с Сыном учеников, которые могли оказаться и вне (Его любви), если бы не желали более исполнять Его заповеди, пусть даже Сын непреложно делает угодное Отцу как Бог по природе, хотя и говорит это как человек для нашей пользы, чтобы мы подражали Ему насколько возможно. Поэтому «желать» или «не желать» мы усматриваем не в сущностях и не в понятии природы, но в преднамеренном выборе (προαίρεσις), какой был у учеников, но не у Сына. Ведь мы усматриваем, что Сын — единосущен Отцу из тех природных благ, что есть у Него, а не из того, что бывает или отсутствует в нас.


38 а если творю, то, когда не верите Мне, верьте делам Моим, чтобы узнать и поверить, что Отец во Мне и Я в Нем.

Августин Иппонийский блаженный 

Не так говорит Он: Отец во Мне и Я в Нем (Ин. 14:10-11), как могут говорить люди. Если мы правильно мыслим, мы — в Боге; и если хорошо живем, Бог — в нас. Верные участники Его благодати, воспламененные Им Самим, мы — в Нем, а Он Сам — в нас. Но не так Единородный Сын: Он — в Отце, и Отец — в Нем, как равный в Том, Кому Он равен.

Затем однажды мы можем сказать: «Мы — в Боге, и Бог — в нас»; но разве мы можем сказать: «Я и Бог — одно»? Ты — в Боге, так как Бог содержит тебя; Бог — в тебе, так как ты — храм Божий... Узнай собственность Господа и дар рабу. Собственность Господа — это равенство Отцу; дар рабу — участие Спасителя.

***

Сын говорит: Отец во Мне и Я в Нем — не так, как могут говорить, люди [о себе]. Ибо если мы хорошо мыслим, то мы пребываем в Боге; а если мы хорошо живем, то Бог пребывает в нас. Мы, верующие, сопричастные благодати Его и просвещенные Им, пребываем в Нем, а Он в нас. Но не так с Единородным Сы-ном: Он в Отце и Отец в Нем, как равный — в Том , Кому Он равен. Наконец, мы можем порой сказать: «Мы пребываем в Боге и Бог в нас». Но можем ли мы сказать: «Я и Бог — одно»? Ты в Боге, потому что Бог сопричастен тебе. Бог в тебе, потому что ты стал храмом Божиим. Но, поскольку ты в Боге и Бог в тебе, ты никогда не можешь сказать: «кто видел меня, тот видел Отца», как сказал Единородный: видевший Меня видел Отца (Ин. 14:9), или: «я и Отец — одно» (Ин. 10:30)? Признай прерогативу Господа и милость для слуги. Прерогатива Господа — это равенство с Отцом; милость для слуги — сопричастность Спасителю.

Афанасий Великий святитель

Через то, что Он творил, Он являл Себя не только человеком, но Богом Словом. О Нем же это говорится, ибо тело, которое ест, рождается и страдает, принадлежало никому другому, как Господу. И что, после того, как Он стал человеком, нужно было, чтобы и это говорилось как о человеке, чтобы показать, что Он на деле, а не в воображении имеет тело. Но как из этого познавалось, что Он имел тело, также из дел, которые Он творил через тело, Он явил Себя Самого Сыном Божиим... Ибо как, Сам по Себе невидимый, Он познается по делам творения, так же и, став человеком и не видимый в теле, Он может быть узнан из дел, что творящий это — не человек, но Сила Божия и Слово.

Иларий Пиктавийский святитель

Какое место занимает это усыновление, какое — дарование имени, как не для того, чтобы Он стал Сыном Божиим по природе, в то время как верить в то, что Он — Сын Божий, следует от дел природы Отчей? Не уравнивается и не уподобляется Богу творение, и не наделяется оно могуществом чуждой природы. Одно рождение Сына благочестиво считать равным по подобию... Дела Отца творит Сын, и потому Он требует, чтобы Его считали Сыном Божиим. Это не надменный предрассудок, потому что Он требует, чтобы о Нем думали в соответствии с тем, что Он творит. И при этом Он свидетельствует, что творит не Свои дела, но дела Отца, чтобы величие дел не затмило природные свойства. И так как в таинстве восприятия тела и рожденного от Марии человека не видели Сына Божия, вера усваивается нам от дел... Он не хочет, чтобы Его считали Сыном Божиим иначе, как от дел Отчих, которые Он творит. Если Он творит дела, а по смирению телесному недостоин веры и признания, то Он требует веры от дел. И почему таинство рождения человека мешает постижению Божественного рождения, в то время как Божественная природа творит всякое свое дело при помощи воспринятого человечества? Итак, если человеку по делам Его нет веры, что Он Сын Божий, пусть верят от дел, что они — [дела] Сына Божия, ибо отрицать, что они Божии, невозможно. Ибо все имеет в Себе Сын Божий при рождении, что свойственно Богу. И потому дело Сына — дело Отца, что рождение не покидает той природы, от которой проистекает, и имеет эту природу в Себе — ту, от которой произошло. 

Иоанн Златоуст святитель

Когда же утишил их гнев, тогда приводит ясное доказательство. Чему же именно, скажи, веровать? Тому, что Аз во Отце, и Отец во Мне (ст. 38). Я не иное что, а то же, что Отец, только пребываю Сыном; и Он не иное что, а то же, что Я, только пребывает Отцом. И кто познал Меня, тот познал и Отца, уразумел и Сына. Но если бы (Сын) был меньше (Отца) по могуществу, то и познание было бы ложное. Нельзя познать ни существа, ни могущества одного лица посредством другого, отличного от него. *** Сначала, чтобы слово Его было принято, Он говорил с некоторым уничижением; а наконец возвысил и сказал так: аще не творю дела Отца Моего, не имите Ми веры; аще ли творю, аще и Мне не веруете, делом Моим веруйте (ст. 37–38). Видишь ли, как Он доказывает то, что я выше сказал, именно, что Он ничем не меньше Отца, но во всем равен? Так как невозможно было видеть существа Его, то вот Он в доказательство равенства своего могущества представляет равенство и тождество дел.

Кирилл Александрийский святитель

Говорит вот что. Так как легко кому-либо называть Бога Отцом, но доказать это посредством дел трудно и даже невозможно для твари, то посредством богоприлично совершаемого Мною, говорит, Я являюсь равным Богу и Отцу. И вы ничего не представите в свою защиту, если не веруете, между тем как знаете по опыту, что Я равен Богу и Отцу, так как совершаю свойственные Богу дела, хотя благодаря плоти Я и явился подобным вам, как один из многих. Отсюда можно понять значение слов: «Я в Отце и Отец во Мне» (Ин. 14:10), ибо тожество существа производит то, что Отец есть и является в Сыне и Сын в Отце. Так ведь и у нас существо отца нашего познается в рожденном от него и в рождающем опять – существо рожденного (открывается). Это потому, что одно определение природы у всех, и все – одно по природе. Но так как мы отделяемся телами, то многие – уже не одно, чего нельзя сказать о Боге по природе, ибо Божественное бестелесно, хотя мы и мыслим Святую Троицу в отдельных существованиях (или ипостасях – ἐν ἰδιαζούσαις ὑπάϱξεσι). Так, Отец есть Отец, а не Сын, Сын же опять есть Сын, а не Отец; и Дух есть особо Дух Святой, хотя и не находятся в разделении (ἐν διαστάσει) по причине общения и единства Друг с Другом.

Троица Святая, в Отце познаваемая и в Сыне и в Духе Святом, – по названиям они различаются между собою (численно), но без распадения на части – и в Каждом Каждый всецело познается, ибо неделим и не пространственен есть Бог, – отдельное имеющий и ипостасное бытие.

Так как одно Божество в Отце и Сыне и Святом Духе, то и говорим, что Отец видим в Сыне, а Сын в Отце. Необходимо знать также и следующее: не потому, что Сын имеет тожественную с Отцом волю (βούλεσϑαι ταὐτά) и одно с Ним намерение, Сын говорит в Евангелии: «Я в Отце и Отец во Мне» (.Ин. 14:10) и «Я и Отец одно есмы» (Ин. 10:30), но потому, что, будучи истинным рождением существа Отца, Он являет в Себе Отца, как и Сам является в Отце. И если говорит, что Он и желает и говорит и действует одно и то же с Отцом и легко совершает, что желает и что творит Отец, то это для того, чтобы во всем Он оказался единосущным Ему и истинным плодом Его существа, а не имеющим с Ним только относительное единство в одних лишь подобных желаниях и законах любви, что, утверждаем, присуще и тварям.

Кроме того, и Сын в Отце и Отец в Сыне мыслятся таким образом, что не как твари из небытия в бытие перешел Сын или извне откуда-либо получил существование, но произошел из существа Отца, как сияние от света или река выходит из какого-либо источника. Поэтому взирающим на Сына есть возможность видеть существо Отца и по Нему разуметь свойство Родителя. И как все бытие Сына происходит из существа Отца, то Он – в Отце и, наоборот, Отец – в Сыне, так как что есть Он по природе, это и есть происшедшее из Него Слово. Открывается и есть в Сыне, как в реке – испускающий ее источник. Свойство сущности и Отца положено в Сыне, и Божества, так сказать, вид показует опять Его в Нем. Надо иметь в виду, что не напрасно и случайно Спаситель изрек эти слова. Так как Он, желая показать тожество своей природы с Родителем, сказал: «Я и Отец одно есмы», чтобы кто не счел Его Отцом и Сыном, разделяемыми на двоицу только одними названиями, но не таковыми по ипостаси, то, считая необходимым истолковать эти слова и яснее представить их слушателям, присоединяет: «Я в Отце и Отец во Мне», чтобы посредством явления Этого в Том и Того в Этом указать тожество Божества и единство существа. Благодаря бытию Одного в Другом не разумеется какое-либо единое числом бытие, то Отец, то Сын называемое, но яснейшим образом показывает, что действительно особо (ипостасно) существует Отец и особо существует Сын. Ведь Отец и Сын едино суть по природе, но двое по числу, причем кто-либо Один отнюдь не разделен на две части, так чтобы они оставались непричастными Друг Другу в общении и отношении, – ни также один и тот же не называется двумя именами, так чтобы значение двойства ограничивалось бы одним только названием. Одного и Того же отнюдь не называем то Отцом, то Сыном: это – учение Савелия. Но Они – числом двое: Отец всегда есть Отец и никогда не превращается в Сына, также Сын всегда есть Сын и никогда не переходит в Отца. Если это так, то и при двойственности числа остается одна природа у Обоих и одна и та же и воля и Божество, так как порождение всегда имеет природное подобие с порождающим. Ведь Сын есть образ и сияние и отражение сущности Отца. Таким образом, мы утверждаем, что Бог – один по причине тожества природы Отца с Сыном и Сына с Отцом. Как от солнца посылаемый свет и блеск никто не назовет другим по природе светом, отличным от солнца, или бывающим таковым из него по какому-либо причастию или отношению, но действительно по природе исходящим из него, и два эти света являются таковыми (разделяются на два) только в умопредставлении, но суть одно по природе; так не будет основания, если Отец и Сын по числу разделяются на двоих, называть Сына другим чем-либо, отличным от Отца по отношению именно к Божеству и тожеству сущности. Но как солнце – в блеске, из него исходящем и блеск – в солнце, от которого он и исшел, так и Отец – в Сыне и Сын – в Отце, числом разделяющиеся на двоицу и таковые по ипостаси, а тожеством природы соединяющиеся в одно Божество.

***

(Q) Говорит это также против ариан, и что это не сходно с тем, что говорилось ученикам. Ведь Господь, сказав им: Если заповеди Мои соблюдёте, пребудете в любви Моей, как и Я соблюл заповеди Отца Моего и пребываю в Его любви (Ин. 15:10), объясняет этим, что пребудет в любви Христовой тот, кто исполняет Его заповеди. Это не возводит к единосущию с Сыном учеников, которые могли оказаться и вне (Его любви), если бы не желали более исполнять Его заповеди, пусть даже Сын непреложно делает угодное Отцу как Бог по природе, хотя и говорит это как человек для нашей пользы, чтобы мы подражали Ему насколько возможно. Поэтому «желать» или «не желать» мы усматриваем не в сущностях и не в понятии природы, но в преднамеренном выборе (προαίρεσις), какой был у учеников, но не у Сына. Ведь мы усматриваем, что Сын — единосущен Отцу из тех природных благ, что есть у Него, а не из того, что бывает или отсутствует в нас.

Тертуллиан

Значит, через дела Отец будет в Сыне, а Сын в Отце. Итак, через дела мы понимаем, что Отец и Сын — одно. Все это Он упорно утверждал для того, чтобы Двое, тем не менее, считались в одной силе, так как невозможно поверить в Сына, если не поверить в Обоих.

Филарет (Гумилевский) святитель

Аще ли творю, аще и Мне не веруете, делом Моим веруйте, да разумеете и веруете, яко во Мне Отец и Аз в Нем. После того, как показано иудеям, что легкомысленно обвиняют они Иисуса в богохульстве, выставляются им дела Иисуса – ясные знамения небесного посланничества Его. Хотя и слова Иисуса полны той-же божественной силы, какой полны слова ветхозаветного писания: но пусть иудеи не верят словам Его о единстве Его с Отцом; по крайней мере должны верить делам, которые свидетельствуют о необыкновенной близости Отца к Сыну, 4:9-11,Ин. 4:20. Слова: во Мне Отец и Аз в Нем, составляют пояснение словам: «едино есма». Златоуст: «Я ничто другое как Отец (по сущности), только остаюсь я Сыном и Отец Отцом». 


 

Феофилакт Болгарский. Толкование на Евангелие от Иоанна (Ин. 10:27-38)

Ин.10:27. Овцы Мои слушаются голоса Моего, и Я знаю их; и они идут за Мною.

Сказав им, что они не из овец Его, теперь склоняет их сделаться овцами Его. Для сего и прибавляет: «Овцы Мои слушают гласа Моего, и они идут за Мною».

Ин.10:28. И Я даю им жизнь вечную, и не погибнут вовек; и никто не похитит их из руки Моей.

Потом, подстрекая их, сказывает и то, что получат идущие за Ним. «Я, – говорит, – даю им жизнь вечную, и они не погибнут вовек» и прочее. Конечно, такими словами Он возбуждает их и внушает им ревность и желание следовать за Ним, коль скоро Он подает такие дары.

Как же говорит «овцы Мои пойдут за Мною, и они не погибнут»? А между тем мы видим, что погиб Иуда. Но он погиб потому, что не последовал за Иисусом и не пребыл до конца овцою. А Господь говорит об истинных Своих последователях и овцах, что они не погибнут. Если же кто-нибудь отстанет от стада овец и перестанет следовать за Пастырем, тот вскоре погибнет.

Случившееся с Иудою можно употребить и против манихеев, Иуда был святым и овцою Бога, но отстал: отпал именно по своему выбору и самовластью. Значит, зло или добро существует не по природе, но является и прекращается от свободного произволения.

Ин.10:29. Отец Мой, Который дал Мне их, больше всех; и никто не может похитить их из руки Отца Моего.

Почему они не погибнут? Потому, что никто не может «похитить их из руки Моей; ибо Отец Мой, Который дал Мне их, больше всех, и из руки Его никто не может похитить их», а потому и из Моей руки.

Но спросит иной: «Как Господь сказал, что никто не похитит их из руки Отца Моего, тогда как мы видим, что многие погибают?» На это можно ответить, что похитить из руки Отца никто не может, а обольстить могут многие. Ибо насильно и самовластно никто не может отвлечь их от Отца, Бога; а по обольщению мы каждый день запинаемся.

Ин.10:30. Я и Отец – одно.

Ибо Моя и Отчая рука – одна, Я и Отец одно, то есть по власти и силе. «Рукою» называет власть и силу. Итак, Я и Отец одно по Естеству и по Существу, и по власти. Так поняли и иудеи, что Он сими словами объявляет Себя Единосущным Богу, и за то, что Он делает Себя Сыном Божиим, схватили каменья, чтобы побить Его.

Ин.10:31. Тут опять Иудеи схватили каменья, чтобы побить Его.

Так как Господь сказал, что Я и Отец – одно, разумеется, по власти и силе, и показал, что рука Его и Отца одна, то иудеи сочли это за богохульство и хотели побить Его камнями за то, что Он делает Себя равным Богу.

Ин.10:32. Иисус отвечал им: много добрых дел показал Я вам от Отца Моего; за которое из них хотите побить Меня камнями?

Господь, обличая их и показывая, что они не имеют никакой благословной причины к неистовству против Него, но ярятся напрасно, напоминает им о чудесах, какие Он совершил, и говорит: «Я показал вам много добрых дел; за которое из них хотите побить Меня камнями?»

Ин.10:33. Иудеи сказали Ему в ответ: не за доброе дело хотим побить Тебя камнями, но за богохульство и за то, что Ты, будучи человек, делаешь Себя Богом.

Они отвечают: «Мы хотим побить Тебя камнями за богохульство, за то, что Ты делаешь Себя Богом». Он не отрицает этого, не говорит, что Я не делаю Себя Богом, Я не равен Отцу, но еще более утверждает их мнение. А что Он Бог, доказывает это тем, что написано в законе.

Ин.10:34. Иисус отвечал им: не написано ли в законе вашем: Я сказал: вы боги?
Ин.10:35. Если Он назвал богами тех, к которым было слово Божие, и не может нарушиться Писание, –
Ин.10:36. Тому ли, Которого Отец освятил и послал в мир, вы говорите: богохульствуешь, потому что Я сказал: Я Сын Божий?

Законом же называет и книгу Давида, равно как и все Писание. Слова Его имеют такой смысл: если получившие обожение по благодати суть боги (Пс.81:6), и это не поставляется им в вину, то какая справедливость, когда вы осуждаете Меня, Который по естеству – Бог, Которого Отец освятил, то есть определил на заклание за мир? Ибо отделенное Богу называется святым. Очевидно, когда Отец освятил Меня и определил на спасение мира, Я не равен прочим богам, но есмь истинный Бог. Если же и те, к которым было Слово Божие, то есть Я, ибо Я – Слово Божие, и Я, вселившись в них, даровал им сыноположение, если они суть боги, то тем более Я могу без всякой вины называть Себя Богом, Я, Который по Естеству Своему Бог, и прочим дарую обожение.

Да постыдятся сих слов ариане и несториане. Ибо Христос есть Сын Божий и Бог по Существу и Естеству, а не тварь, и дает обожение прочим, к которым было Слово Божие, а не обожается Сам по благодати. Очевидно, Он настоящими словами отличает Себя от обожаемых по благодати и показывает, что обожение даровал им Он, будучи Слово Божие и вселившись в них. Ибо это обозначается словами «к которым было Слово Божие», с которыми было, в которых обитало.

Как же Я богохульствую, когда называю Себя Сыном Божиим? Ибо хотя Я ношу плоть и происхожу от потомства Давидова, но вы не знаете тайны и того, что плотское естество человеческое не иначе могло принять беседу с Богом, как только если Он явится ему во плоти, как бы под завесою.

Ин.10:37. Если Я не творю дел Отца Моего, не верьте Мне;
Ин.10:38. А если творю, то, когда не верите Мне, верьте делам Моим, чтобы узнать и поверить, что Отец во Мне и Я в Нем.

«Хотите ли вы, – говорит, – познать Мое равенство с Отцом?» Равенство по Существу вы не можете познать, потому что познать Существо Божие невозможно; но равенство и тождество дел примите за доказательство тождества силы; ибо дела будут для вас свидетельство о Моем Божестве. И вы узнаете и поверите, что Я не иное что, как Отец. Ибо, пребывая Сыном и отличаясь Лицом, Я имею одно и то же Существо; равно как и Отец, пребывая Отцом и отличаясь Лицом, есть не иное что, как Сын, разумеется, по Существу и Естеству. Хотя Мы и различаемся Лицами, но Лица неразлучны и нераздельны, а Отец и Сын пребывают один в другом неслитно.

У нас отец существует отдельно от сына, хотя и одно по природе. Но в Лицах божеских не так, как у нас; а Они пребывают одно в другом неслитно. Посему о нас и говорится «три человека», ибо мы – раздельные Лица, а не составляем собственно одно; а о Святой Троице говорится «един» Бог, а не три, потому что Лица неслитно сопребывают Одно с Другим. Прибавь к сему тождество воли и хотения.

Слово в субботу 5‑й седмицы по Пасхе (по Евангельскому чтению)

О вере и неверии

…верьте делам Моим,

 чтобы узнать и поверить, 

что Отец во Мне и Я в Нем.

(Ин. 10, 38)

«Пастырь добрый». Филипп де Шампань. XVII векВо имя Отца и Сына и Святого Духа! Возлюбленные о Господе братья и сестры! Христос воскресе!


Святое Евангелие, прочитанное сегодня во время Богослужения (см. Ин. 10, 27–38), переносит нас с вами в то далекое время, когда Господь наш Иисус Христос открывал Себя миру. Мы продолжаем разговор о значении Его прихода на землю как Сына Божия, Который добровольно должен был пострадать и принять смерть за грехи рода человеческого.

Мы помним, как иудеи, собравшиеся послушать Божественного Учителя, лукаво вопрошали: Если Ты Христос, скажи нам прямо (Ин 10, 24). Но когда в очередной раз со всей определенностью и полнотой прозвучал ответ: Я и Отец — одно, эти люди преисполнились злобы и ненависти, схватили каменья, чтобы побить Господа. Христос, видя это, вопрошает: много добрых дел показал Я вам от Отца Моего; за которое из них вы хотите побить Меня камнями? Действительно, уже столько благословенных дел было явлено Господом! Болящих Он исцелял, бесов изгонял, слепые прозревали, глухие начинали слышать, парализованные ходить по одному только Его слову. Так неужели все это не являлось ярким, впечатляющим доказательством того, что Он — Сын Божий, Он — Тот, о Ком с самых древних времен говорили ветхозаветные пророки.

Но нет, иудеи, подстрекаемые своими корыстолюбивыми вождями, не видят этого. Более того, они с уверенной поспешностью готовы покарать Господа, побить камнями и, может быть, даже убить. За что?! За все те блага и милости, которые Он им оказывал?! Впрочем, с уст их слетает, с обывательской точки зрения, довольно веская причина: Не за доброе дело хотим побить Тебя камнями, но за богохульство и за то, что Ты, будучи человек, делаешь Себя Богом. Какое неприкрытое лукавство! Они ведь сами буквально вынудили Господа заговорить о Своем Божественном достоинстве, чтобы якобы им не пребывать в неведении, а теперь упрекают Его в богохульстве. Господь спокоен и отвечает на эту клевету словом Священного Писания: Не написано ли в законе вашем: «Я сказал: вы боги?» Господь цитирует псалом пророка Давида, в котором обличаются несправедливые судьи. Именно к ним как представителям и ближайшим исполнителям воли Бога в судейских решениях обращены слова: вы — боги, и сыны Всевышнего — все вы (Пс. 81, 6). Смысл этого псалма заключается в том, что люди должны быть проводниками Божественной правды и правосудия. И в этом случае имеют право именоваться сынами Всевышнего. Но между тем даже Божественная власть и сила, данная от Отца Небесного избранным, не освобождает их от ответственности. За злодеяния каждый понесет свой ответ.

Господь наш Иисус Христос не самовольно определил Свою миссию, Он был послан в мир Отцом Небесным. И добровольно, по любви к людям, и, как Сын Божий, выполняющий волю Бога Отца. Причем Иисус Христос, на самом деле, будучи Истинным Богом, имеет право в собственном смысле этого слова называть Себя так, а не образно, как Священное Писание именует некоторых людей. Господь говорит о Себе истину. Более того, Спаситель дает подтверждение Своего Божественного происхождения через совершение конкретных дел, которые может творить только Бог: …когда не верите Мне, верьте делам Моим, чтобы узнать и поверить, что Отец во Мне и Я в Нем. Вот почему Господь наш Иисус Христос вправе был ждать и требовать от иудейского народа полного доверия. Но, как мы слышали, братья и сестры, эти надежды Сына Божиего не оправдались.

Возлюбленные о Господе братья и сестры! Откуда берется в человеческом сердце недоверие к Богу? Берется оно из полного неверия, отрицания или недостаточной, малой веры. Давайте задумаемся, проанализируем нашу жизнь и честно признаемся себе: как правило, души наши устремляются к Господу только в каких-то нелегких жизненных ситуациях, будь то болезнь, потеря близких, тревога за судьбу детей и так далее. Не в радости призываем мы Бога, а в скорби, когда испробованы все человеческие, земные методы и средства, когда угасают последние надежды на собственные силы. Вот тогда-то просыпается в нас что-то похожее на веру — может быть, Бог поможет?! И опять-таки не безоговорочно, а сомневаясь — может быть.

Устремляемся к Богу с молитвой, механически произнося слова ее, зачастую не веря, что Всевышний услышит наши воздыхания, и поддержит, и поможет. Но Бог видит и слышит все! Ему, в общем-то, не надо ничего объяснять. Души человеческие перед Ним открыты как на ладони. Это нам надо покаяться в содеянных грехах, нам надо очиститься от всякой скверны, нам надо убелиться добродетелями, чтобы приблизиться к Богу, чтобы познать ни с чем не сравнимую сладость Богообщения. Трудно это, все мы искушаемы разными земными соблазнами. В нас столько дурных пороков и привычек, от которых порой совсем непросто отказаться и избавиться. Но если есть в сердце любовь к Богу, вера, стремление к наследованию Царства Небесного, то человек обретает огромную силу в одолении греха, в борьбе со своим злом и пороками. Естественно, борьба эта невозможна без помощи Божией. Но Господь всегда ждет нашего шага навстречу и всегда готов протянуть Свою руку погибающим в пучине жизненных невзгод.

Почему иудеи не верили словам Господа и как бы закрывали глаза на удивительные дела, которые Он совершал? Потому что ум их был пригвожден к земным вещам, а сердце преисполнено зависти, тщеславия и ненависти. Им, особенно вождям иудейским, было очень непросто признать, что кто-то может быть лучше, умнее, образованнее и ближе к Богу, чем они. И в простом народе очень немногие, считанные единицы не боялись и готовы были признать Божественное достоинство Господа нашего Иисуса Христа и следовать за Ним, как бы сложно и опасно это ни было. В большинстве своем люди привыкли подчиняться фарисеям, дабы не быть подвергнутыми каким-либо наказаниям, дабы не предстать пред судом синедриона. Как назвать такое поведение? Хитростью, лукавством? Но правильнее было бы, наверное, охарактеризовать такое отношение к Господу как трусость. И за камни они схватились не потому, что были смелы и решительны, а потому, что хотели всеми силами и средствами заставить замолчать этого необыкновенного Человека, говорящего обидную для них правду. Морально они уже проиграли Ему, физически не хотели проиграть. Так ребенок, которому не удается отстоять свое мнение словами, лезет в драку, надеясь на силу кулаков.

Между тем, если бы иудеи внимательнее присмотрелись ко всему, совершающемуся на их глазах, они бы поняли одну, все определяющую и основополагающую истину — ничто в этой жизни не происходит без воли Бога!

Им было дано такое несказанное счастье видеть Господа, общаться с Ним, слушать слова Его, но, глухие и слепые духовно, они так этого и не осознали. Сумеем ли мы, братья и сестры, осознать? Способны ли мы за всеми нашими земными заботами и хлопотами увидеть главное в нашей жизни — любовь и великую милость Господа нашего Иисуса Христа?! По любви и великой милости говорил Он с недоверчивой иудейской толпой, чтобы хоть в ком-то пробудить веру в Истинного Бога. По любви и великой милости совершает Бог все то, что происходит с нами, дабы наставить, вразумить, подсказать, остановить от неверного шага. Однако как часто в самости своей мы этого не видим и не понимаем!

Если мы будем заботиться только о внешних земных благах, о телесном и видимом, мы упустим очень важное в нашей жизни — заботу о душе своей. Но ведь чистая, любвеобильная и милосердная душа христианская есть не что иное, как жилище Христово! Неужели предпочтем держать этот нерукотворный храм в запустении и греховной скверне?! Недаром пророк говорит: Подлинно, человек ходит подобно призраку; напрасно он суетится (Пс. 38, 7). Действительно, напрасно. Перед Богом не найдется оправдания нашей тщетной суете. Нет в этом мире ничего постоянного. Как пишет святитель Димитрий Ростовский, вся наша жизнь — «непрестанный мятеж и великое томление для души». Но затем святитель очень верно добавляет: «Только в Боге едином и благодати Духа Пресвятого — мир, тишина и вечный покой». Нельзя не согласиться с этими мудрыми словами. Чем меньше мы будем иметь уже в этой нашей жизни забот о земном, тем больше приобретем попечение о небесном. А именно к этому и призывает всех Господь наш Иисус Христос. Аминь.

Христос воскресе!

Митрополит Омский и Таврический Владимир (Иким) 

Слово в субботу 5‑й седмицы по Пасхе (по Апостольскому чтению)

О ссорах и разногласиях

…пойдем опять, посетим братьев наших по всем городам, 

в которых мы проповедали слово Господне.

(Деян. 15, 36)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа! Возлюбленные о Господе братья и сестры! Христос воскресе!


Сегодняшнее Апостольское чтение (см. Деян. 15, 35–41) начинает рассказ о втором путешествии апостола Павла. По натуре своей он был человеком очень активным, деятельным и заботливым. Утвердив в разных городах и странах христианские общины, апостол Павел принимал самое активное участие в их становлении. Его волновали духовные чаяния людей, глубина их веры, убежденность исповедания. Вначале Павел и Варнава жили в Антиохии, уча и благовествуя, вместе с другими многими, слово Господне.

Для Антиохийской Церкви апостолы Павел и Варнава явились благословенными духовными наставниками, умело поучающими христианскую паству, направляющими по истинному пути спасения. Но спокойная, размеренная жизнь тяготила апостола Павла, тем более что он видел благостное развитие христианства в Антиохии. Тогда как в других христианских общинах, оставшихся фактически без вдумчивого духовного попечительства, возникало много вопросов и споров. Вот почему по некотором времени Павел сказал Варнаве: пойдем опять, посетим братьев наших по всем городам, в которых мы проповедали слово Господне, как они живут. Варнава с радостью принял данное предложение, ему тоже дороги были все те люди, с которыми он когда-то имел счастье общаться и воздавать хвалу Единому Богу. Но тут, братья и сестры, как мы слышали с вами сегодня из Апостольского чтения, между апостолами Павлом и Варнавой произошло разногласие: Варнава хотел взять с собой Иоанна, называемого Марком, но Павел полагал не брать отставшего от них в Памфилии и не шедшего с ними на дело, на которое они были посланы. И далее автор Деяний пишет: Отсюда произошло огорчение, так что ониразлучились друг с другом. Примечательное выражение употребил апостол Лука, описывая данное событие. Произошло огорчение — не ссора, не вражда, не раздор или духовное нестроение, а чисто человеческое чувство, приведшее к разлучению. Святитель Иоанн Златоуст пишет об этом так: «И в пророках мы видим различные характеры и различные нравы: например, Илия строг, Моисей кроток. Так и здесь Павел более тверд. Мне кажется даже, что и разделение произошло у них по согласию и что они сказали друг другу: так как я не желаю этого, а ты желаешь, то, чтобы нам не ссориться, разделимся по разным местам. Таким образом, они сделали это, совершенно уступая друг другу. Варнава хотел, чтобы оставалось мнение Павла, и потому отделился; также и Павел хотел, чтобы оставалось мнение (Варнавы), и потому делает то же и отделяется. О, если бы и мы разделялись друг от друга таким же образом и для того, чтобы идти на проповедь! И врагами ли они расстались? Нисколько! ибо и после того Павел в посланиях своих упоминает о Варнаве с великими похвалами (см. 2 Кор. 8, 18). Все это происходило по устроению Божию». Апостол Павел желал поступить справедливо, учитывая отступление Иоанна-Марка в Памфилии и связанные с ним в прошлом переживания. Тогда его ненадежность как служителя принесла немало трудностей апостолам на их дальнейшем пути. Поэтому-то Павел и не хотел более иметь с ним общее дело. Апостол же Варнава считал, что ради веры и духовного совершенствования человека можно поступиться справедливыми соображениями и логичными установками, просто поверить брату во Христе еще раз, дать шанс исправиться. Оба апостола были по-своему правы. Блаженный Феофилакт, архиепископ Болгарский пишет: «Павел требовал правды, Варнава — человеколюбия. Расходясь во мнениях, они сходились в чувстве благочестия, и разделились не по вере и убеждениям, а по человеческому недоразумению». В результате и то, и другое решение имело для Иоанна-Марка важное положительное значение. Варнава возложил на него надежды, взял с собой в путешествие, укрепил в убежденности выбранного пути, в вере Христовой. Но и принципиальность апостола Павла также отразилась на Иоанне. Она помогла осознать допущенные ранее прегрешения, раскаяться в своей слабости, в том, что он когда-то так подвел апостола, который нес за него духовную ответственность перед Богом. Более того, теперь он ни за что не хотел повторить прежнюю оплошность. Нам известно, что апостол Павел и в дальнейшем следил за духовным развитием апостола Марка. И когда узнал о его успехах в благовестии веры христианской, душевно возрадовался и возликовал.

Итак, пути апостолов Павла и Варнавы разошлись: Варнава, взяв Марка, отплыл в Кипр; а Павел, избрав себе Силу, отправился, быв поручен братия-ми благодати Божией, и проходил Сирию и Киликию, утверждая церкви.

Возлюбленные о Господе братья и сестры! Сегодня из Апостольского чтения мы узнали о случае, поучительном для всех нас. Во-первых, мы осознали, что, при всей своей святости и праведности, апостолы обладали той же человеческой немощью, что и мы. Они также боролись со своими грехами, искушениями, нестроениями. И с ними случались в жизни всяческие недоразумения. Автор Деяний, наверное, мог об этом не писать, но тогда исчезла бы честность и правдивость изложения, а также ушла бы полнота описываемых событий. Более того, наблюдая из сегодняшнего дня за верными учениками Христовыми, мы для себя делаем важные, знаменательные выводы. Сами апостолы становятся для нас ближе и дороже. Вот возьмем представленный нынче момент Деяний. Казалось бы, ну что особенного, — разделились во мнениях, не согласились друг с другом, расстались?! Но ведь не рассердились, не рассорились на всю жизнь! И если внимательно присмотреться к изложенному, то мы однозначно поймем, что в результате это житейское разногласие апостолов принесло Церкви большую пользу.

Прежде всего, для величайшего дела благовестия было важно, чтобы два таких лучезарных светильника христианской веры расстались, чтобы просветить светом Христовым как можно больше людей. И апостол Павел, и апостол Варнава являли собой образцы благочестия, праведности, прекрасно знали и толковали Священное Писание, обладали силой вдохновенного проповеднического слова. Богу было угодно разлучить их, чтобы каждый проявил себя в полной мере в служении Господу. Так Святое Евангелие более широким путем было распространяемо среди язычников. Для апостола Марка однозначно полезны и важны были как строгость апостола Павла, так и снисходительность апостола Варнавы. Требовательность духовного руководителя вразумила его, а поддержка друга вдохновила на совершение благих, Богоугодных дел. Получается, что в духовном плане человеческая распря апостолов сыграла не отрицательную, а положительную роль и окончательно исправила, преобразила ученика. Мы знаем, что апостол и евангелист Марк (по жизни Иоанн) написал Святое Евангелие. Возможно, именно услышанное нами в сегодняшнем Апостольком чтении обстоятельство позволило ему оправдать столь высокое доверие и встать на путь истинного служения Богу.

Марку довелось послужить апостолу Павлу и позже, — во время его римских уз. Вспомним, что апостол Павел Аристарха, Марка и Иисуса, именуемого Иустом, называет единственными сотрудниками для Царства Божия, которые стали для него отрадою и утешением (ср. Кол. 4, 11). Неизвестно, когда состоялось примирение апостола Павла с Марком, но сам Павел поручает Тимофею привести Марка с собою в Рим, потому что он нужен ему для проповеднического служения.

Наконец, описанное событие несет важный урок для всех нас, братья и сестры, — предостерегает от греховного падения, учит понимать ближних своих. Если бы апостолы Павел и Варнава не слушали друг друга и довели распрю до взаимной ненависти и ссоры, из этого случая не произошло бы ничего доброго. Да, они расстались, но разлучились не врагами, а соратниками, любящими братьями во Христе, сотоварищами одного большого и общего дела.

Часто и среди нас бывают споры, распри, несогласия. Но мы, в отличие от святых апостолов, пока еще не научились уступать друг другу, распаляемся в обидах, нередко доходя до ненависти и несправедливых обвинений. Распаленные своей злобой, мы перестаем осознавать правду, не видим в собеседниках дружеских проявлений. Не задумываемся о том, что такое поведение огорчает Господа и Спаса нашего Иисуса Христа, жизнь Свою положившего за весь род человеческий. Всеобъемлющая Божественная любовь распространяется на всех людей — праведных и грешных, стоящих в вере и заблуждающихся, добрых и не очень. Вот так же и мы должны друг друга любить, уметь слушать, понимать, уступать в спорах, видеть в каждом человеке образ Божий. Умение прощать рождает в сердце такие духовные добродетели, как смирение, кротость и миролюбие. Без этих качеств, как известно, нет спокойствия души. Научимся же смотреть на все происходящие в жизни события как на действия святого Промысла Божиего. Если понимать все именно так, то и в духовном плане можно многое обрести для себя.

Любящих смирение и ищущих мира любит Сам Господь. Вот почему не позволительно опускаться в спорах до гнева и ненависти. Преподобный авва Исаия говорит: «Горе людям, которые наносят ближнему оскорбления и бесчестия, ибо они не знают блаженства любви». Порой нелегко и неприятно подойти со словами примирения к человеку, обидевшему тебя словом или делом. Зато как сладостно и вожделенно дело примирения в очах Божиих! Тот, кто приходит первым, обнаруживает большую мудрость, душевную щедрость и рассудительность, а самое главное, смиренное послушание Господу, потому что, по свидетельству апостола Павла, Бог производит в вас и хотение и действие по Своему благоволению (Флп. 2, 13). Научимся же не держать в сердце зла при случающихся распрях житейских. А если и случится ссора, то постараемся быстрее примириться, понимая, что такое наше действие угодно Богу. Святитель Иоанн Златоуст говорит: «Тяжелое и трудное дело — скоро примириться с врагом, тяжелое не само по себе, но по нашему нерадению. Трудно начать примирение, а когда это сделано, все последующее будет легко и удобно». Будем во все дни жизни нашей помнить эти мудрые и ободряющие слова. Аминь.

Христос воскресе!

 Митрополит Омский и Таврический Владимир (Иким) 

Поделиться :
 
Другие новости по теме:

  • Возможно ли "развенчание"?
  • Среда 2 й седмицы по Пасхе
  • Гробница Христа
  • Брак умирает там, где между людьми нет любви
  • Апостол Иоанн


  • Добавление комментария
    • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
      heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
      winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
      worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
      expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
      disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
      joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
      sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
      neutral_faceno_mouthinnocent



     
    Новости Православия
    Новости Патриархии
    Новости УПЦ
    Новости Луганской епархии
     
     
    Еженедельное печатное издание. Архив номеров.
    Ссылки на сайты Алчевского благочиния

    Архив
    Июнь 2021 (17)
    Май 2021 (54)
    Апрель 2021 (64)
    Март 2021 (22)
    Январь 2021 (4)
    Декабрь 2020 (2)
    Официальный сайт Алчевского благочиния, УПЦ МП, город Алчевск, Свято-Николаевский Кафедральный Собор, протоиерей Александр Устименко.
    При использовании материалов ссылка на источик и первоисточник - обязательна.
    © 2009-2018