Главная » Рубрики » Евангелие на каждый день » Среда 4-й седмицы по Пасхе
 
Среда 4-й седмицы по Пасхе  


Иисус в синагогеНо в половине уже праздника вошел Иисус в храм и учил. И дивились Иудеи, говоря: как Он знает Писания, не учившись? Иисус, отвечая им, сказал: Мое учение — не Мое, но Пославшего Меня; кто хочет творить волю Его, тот узнает о сем учении, от Бога ли оно, или Я Сам от Себя говорю. Говорящий сам от себя ищет славы себе; а Кто ищет славы Пославшему Его, Тот истинен, и нет неправды в Нем. Не дал ли вам Моисей закона? и никто из вас не поступает по закону. За что ищете убить Меня? Народ сказал в ответ: не бес ли в Тебе? кто ищет убить Тебя? Иисус, продолжая речь, сказал им: одно дело сделал Я, и все вы дивитесь. Моисей дал вам обрезание [хотя оно не от Моисея, но от отцов], и в субботу вы обрезываете человека. Если в субботу принимает человек обрезание, чтобы не был нарушен закон Моисеев, — на Меня ли негодуете за то, что Я всего человека исцелил в субботу? Не судите по наружности, но судите судом праведным. Тут некоторые из Иерусалимлян говорили: не Тот ли это, Которого ищут убить? Вот, Он говорит явно, и ничего не говорят Ему: не удостоверились ли начальники, что Он подлинно Христос? Но мы знаем Его, откуда Он; Христос же когда придет, никто не будет знать, откуда Он. Тогда Иисус возгласил в храме, уча и говоря: и знаете Меня, и знаете, откуда Я; и Я пришел не Сам от Себя, но истинен Пославший Меня, Которого вы не знаете. Я знаю Его, потому что Я от Него, и Он послал Меня. И искали схватить Его, но никто не наложил на Него руки, потому что еще не пришел час Его.


Уже в половине праздника, т.е., видимо, на четвертый день его, Господь вошел в храм и учил, т.е., вероятно, изъяснял Писания, как то было в обычае у евреев.


Зная, что Господь не учился ни у кого из более или менее знаменитых раввинов в школе, иудеи удивлялись знанию Писаний, которые Он обнаруживал. Характерно, что они глухи были к содержанию Его учения, а обратили внимание только на то, что Он не учился. Это указывает на их презрение и враждебность к Господу. Иисус тотчас разъяснил их недоумение: Мое учение не Мое, но Пославшего Меня. Этим Господь как бы сказал им: «Я не прошел школы ваших раввинов, но у Меня есть Учитель совершенный, это — Отец Небесный, пославший Меня». Средство удостовериться в божественном происхождении этого учения — это решение человека творить волю Божию. Кто решится творить волю Божию, тот по внутреннему чувству удостоверится, что это учение от Бога. Под «волею Божией» здесь надо понимать весь нравственный закон Божий: как закон совести, так и ветхозаветный закон. Кто захочет идти путем нравственного совершенства, исполняя этот закон, тот внутренним чувством поймет, что учение Христово есть учение Божественное. Господь и подчеркивает это, говоря, что Он проповедует, ища славы Пославшего Его, а не ищет славы для Себя, как проповедующий Свое собственное учение. Имея в виду иудейских начальников, Господь говорит далее, что они ищут убить Его за нарушение закона, которого сами не соблюдают.


Народ, не знавший еще о замыслах своих начальников на убийство Иисуса и принимая последние слова на свой счет, обиделся, и из среды его послышались голоса: Кто ищет убить Тебя? Не злой ли дух внушает Тебе такие мысли? Не бес ли в Тебе? Из дальнейшей речи Господа видно, что исцеление расслабленного, совершенное Им в субботу, все еще продолжало быть предметом толков, и притом именно вследствие несогласия его с преувеличенным почитанием субботы. Господь и указывает на то, что добрые дела можно делать в субботу, т.к., например, и обрезание зачастую совершается в субботу, чтобы не нарушать закон Моисеев об обрезании младенцев в 8-й день по рождению. После этого не следует удивляться, что Он всего человека сделал здоровым в субботу. Закончил Господь Свою речь призывом судить о законе не по букве его, не по внешности, но по духу его, дабы суд мог считаться праведным. Моисея, нарушающего субботу обрезанием, вы освобождаете от порицания, а Меня, нарушившего субботу через благодеяние человеку, вы осуждаете, — так прекрасно поясняет это блж. Феофилакт. «Если бы вы судили о Моем действии исцеления не с формальной точки зрения, а с нравственной, то вы не осудили бы Меня; тогда ваш суд был бы праведный, а не лицеприятный» — как бы так возражает иудеям Христос.


Эта сильная речь Господа произвела особенное впечатление на иерусалимлян, знавших о замыслах врагов Господа; поэтому им кажется странным, что ищущие смерти Его позволяют Ему так свободно говорить, не оспаривая Его. Не зная, как объяснить это, они высказывают мысль, не удостоверились ли их начальники, что «Он подлинно Христос». Но тотчас же они высказали и сомнения. По учению раввинов, Мессия должен был родиться в Вифлееме, потом незаметно должен был исчезнуть и затем вновь появиться, но так, что никто не будет знать, откуда и как. На толки иерусалимлян, что Он не может быть Мессией-Христом, т.к. они знают, откуда Он, Господь, возвысив свой голос, с особой торжественностью ответил, что хотя они и говорят, что знают Его, но это знание их неправильное. «Предполагая, что знаете Меня, вы говорите, что Я пришел Сам от Себя, т.е. самозванный мессия; но Я пришел не Сам от Себя, а являюсь истинным посланником Того, Кого вы не знаете, Бога». Эти слова показались особенно обидными гордым фарисеям, и они искали схватить Его, но т.к. еще не пришел час Его, т.е. час предстоящих Ему страданий, то эта попытка не удалась: никто не наложил на Него руки, вероятно потому, что враги Его боялись еще народа, расположенного ко Христу, а отчасти, может быть, и потому, что совесть их не дошла еще до крайнего помрачения, как впоследствии.

Архиеп. Аверкий (Таушев). Руководство к изучению Священного Писания Нового Завета. Четвероевангелие. 

Евангелие святого апостола Иоанна, глава 7, стихи 14 - 30:


Иисус Христос и фарисеи14 Но в половине уже праздника вошел Иисус в храм и учил.
15 И дивились Иудеи, говоря: как Он знает Писания, не учившись?
16 Иисус, отвечая им, сказал: Мое учение — не Мое, но Пославшего Меня;
17 кто хочет творить волю Его, тот узнает о сем учении, от Бога ли оно, или Я Сам от Себя говорю.
18 Говорящий сам от себя ищет славы себе; а Кто ищет славы Пославшему Его, Тот истинен, и нет неправды в Нем.
19 Не дал ли вам Моисей закона? и никто из вас не поступает по закону. За что ищете убить Меня?
20 Народ сказал в ответ: не бес ли в Тебе? кто ищет убить Тебя?
21 Иисус, продолжая речь, сказал им: одно дело сделал Я, и все вы дивитесь.
22 Моисей дал вам обрезание — хотя оно не от Моисея, но от отцов, — и в субботу вы обрезываете человека.
23 Если в субботу принимает человек обрезание, чтобы не был нарушен закон Моисеев, — на Меня ли негодуете за то, что Я всего человека исцелил в субботу?
24 Не судите по наружности, но судите судом праведным.
25 Тут некоторые из Иерусалимлян говорили: не Тот ли это, Которого ищут убить?
26 Вот, Он говорит явно, и ничего не говорят Ему: не удостоверились ли начальники, что Он подлинно Христос?
27 Но мы знаем Его, откуда Он; Христос же когда придет, никто не будет знать, откуда Он.
28 Тогда Иисус возгласил в храме, уча и говоря: и знаете Меня, и знаете, откуда Я; и Я пришел не Сам от Себя, но истинен Пославший Меня, Которого вы не знаете.
29 Я знаю Его, потому что Я от Него, и Он послал Меня.
30 И искали схватить Его, но никто не наложил на Него руки, потому что еще не пришел час Его.

Деяния святых апостолов, Глава 14, стихи 6 - 18:


Источник в Листре6 они, узнав о сем, удалились в Ликаонские города Листру и Дервию и в окрестности их,
7 и там благовествовали.
8 В Листре некоторый муж, не владевший ногами, сидел, будучи хром от чрева матери своей, и никогда не ходил.
9 Он слушал говорившего Павла, который, взглянув на него и увидев, что он имеет веру для получения исцеления,
10 сказал громким голосом: тебе говорю во имя Господа Иисуса Христа: стань на ноги твои прямо. И он тотчас вскочил и стал ходить.
11 Народ же, увидев, что сделал Павел, возвысил свой голос, говоря по-ликаонски: боги в образе человеческом сошли к нам.
12 И называли Варнаву Зевсом, а Павла Ермием, потому что он начальствовал в слове.
13 Жрец же идола Зевса, находившегося перед их городом, приведя к воротам волов и принеся венки, хотел вместе с народом совершить жертвоприношение.
14 Но Апостолы Варнава и Павел, услышав о сем, разодрали свои одежды и, бросившись в народ, громогласно говорили:
15 мужи! что вы это делаете? И мы — подобные вам человеки, и благовествуем вам, чтобы вы обратились от сих ложных к Богу Живому, Который сотворил небо и землю, и море, и все, что в них,
16 Который в прошедших родах попустил всем народам ходить своими путями,
17 хотя и не переставал свидетельствовать о Себе благодеяниями, подавая нам с неба дожди и времена плодоносные и исполняя пищею и веселием сердца наши.
18 И, говоря сие, они едва убедили народ не приносить им жертвы и идти каждому домой. Между тем, как они, оставаясь там, учили,

Толкование отцов церкви на Евангелие святого апостола Иоанна: глава 7, стихи 14- 30

Иисус в синагоге14 Но в половине уже праздника вошел Иисус в храм и учил.

Иоанн Златоуст (~347−407)

Ст. 14−17 Абие же в преполовение праздника взыде Иисус во церковь и учаше. И дивляхуся Иудее, глаголюще: како Сей книги весть не учився; Отвеща (убо) им Иисус и рече: Мое учение несть Мое, но Пославшаго Мя: аще кто хощет волю Его творити, разумеет о учении, кое от Бога есть, или Аз от Себе глаголю

Абие же в преполовение праздника взыде Иисус, и учаше (ст. 14). Чрез промедление Он сделал их внимательнее. Те, которые искали Его в первые дни праздника и говорили: где есть Он? — теперь, увидев Его неожиданно перед собою, смотри, как поспешили к Нему и старались внимать Его словам, — и те, которые называли Его добрым, и те, которые не считали таким; одни, чтобы получить пользу и подивиться, другие, чтобы схватить Его и задержать. Говорили же они: льстит народы, вследствие Его учения о догматах, так как не понимали того, что Он говорил; а — благ есть, вследствие Его чудес. Итак, Он предстал пред ними, после того как утишил их ярость, чтобы они внимательно могли выслушать Его слова, когда гнев не заграждал уже их слуха. Чему Он учил, евангелист того не сказал; говорит только, что Он учил дивно, что пленил их и произвел в них перемену: такова была сила Его слов! Те, которые говорили: льстит народы, теперь, переменившись в своих мыслях, дивились Ему и потому говорили: како Сей книги весть не учився? (ст. 15). Видишь ли, как евангелист показывает, что и здесь их удивление было полно злобы? Не сказал, что они дивились учению или что принимали слова Его; но просто: дивились, то есть приходили в изумление и в недоумении говорили: откуда Сему сия? (Мк. 6, 2). Между тем это недоумение должно было привести к сознанию, что в Нем не было ничего человеческого. Но так как этого они не хотели исповедать, но ограничивались только удивлением, то послушай, что говорит Сам Христос: Мое учение несть Мое (ст. 16). Опять отвечает на их тайную мысль, обращая их к Отцу и желая тем заградить им уста. Аще кто хощет волю Его творити, разумеет о учении, кое от Бога есть, или Аз от Себе глаголю (ст. 17). Эти слова значат вот что: отриньте от себя злобу, гнев, зависть и ненависть, которую напрасно питаете против Меня, и ничто не помешает вам познать, что Мои слова — поистине слова Божии. Теперь эти страсти омрачают вас и искажают в вас правильное и светлое суждение. А если исторгнете их из себя, то уже не будете подвергаться этому. Но Христос так не сказал, потому что этим слишком уязвил бы их; а все это прикровенно выразил в словах: кто творит волю Его, разумеет о учении, кое от Бога есть, или Аз от Себе глаголю, то есть или Я возвещаю что-либо чуждое, и новое, и противное, потому что выражение: от Себе всегда употребляется в следующем значении: Я не говорю ничего, не угодного Богу, но чего хочет Отец, того — и Я. Если кто волю Его творит, разумеет о учении. Что значит: если кто волю Его творит? Значит: если кто любит жизнь добродетельную и хочет быть внимательным к пророчествам, чтобы видеть, сообразно ли с ними Я говорю или нет, тот уразумеет силу Моих слов.

Как же (Его учение есть) Его и не Его? Он не сказал: это учение не Мое, но, сказав прежде: Мое и таким образом усвоив его Себе, потом уже присовокупил: несть Мое. Как же одно и то же может быть и Его, и не Его? Его, потому что Он говорил не как наученный; не Его, потому что оно было учение Отца. А как же Он говорит: все Отчее — Мое, и все Мое — Отчее (17, 10)? Если оно потому не Твое, что оно Отчее, то те слова (все Отчее — Мое) будут ложны, так как по этому самому оно должно быть Твое. Но слова: несть Мое весьма ясно показывают, что Его учение и учение Отца — одно и то же. Он как бы так говорил: (Мое учение) ничуть не отлично (от учения Отца), как учение другого (лица). Хотя во Мне ипостась и другая, но Я и говорю, и делаю так, что нельзя подумать, будто Я говорю и делаю что-либо отличное от Отца: Я говорю и делаю то же самое, что и Отец.

Кирилл Александрийский (376−444)

Но в половине уже праздника вошел Иисус в храм и учил

«Абие же в преполовение праздника взыде Иисус в церковь и учаше». Как священное, учение Спасителя нашего приличествует священному (месту), ибо где же иначе подобает слышать Божественный глас, как не в местах, в которых, как веруется, обитает Божество? Ведь Бог все объемлет, хотя и должен быть представляем неограниченным по месту и по Своей природе совершенно недоступным для (тварных) существ. Но все же мы должны полагать, что более для Него прилично обитать в местах святых, и со всею основательностию думать, что угодное Божественной Природе нам подобает выслушивать преимущественно в священных местах. Что некогда начертывалось древним в образе и сени, это опять преобразует теперь Христос в истину. Бог говорил к Моисею священновождю: «И положишь очистилище на ковчег сверху, и в ковчег вложишь свидетельство, что дам тебе: и буду открываться тебе там и говорить с тобою сверху очистилища посреди двух херувимов, находящихся над ковчегом свидетельства, о всем, что ни буду заповедовать тебе к сынам Израиля» (Исх. 25:21−22). Господь же наш Иисус Христос, «в средине уже праздника», как написано, как Бог придя в священные и Богу посвященные места, беседует там с народом, хотя и тайно пришедши, как и на очистилище в скинии тайно было нисхождение Бога, только тогда лишь становившееся известным, когда наступало время говорить. Тогда Бог беседовал с одним только блаженным Моисеем и не говорил ни с кем другим; так и Христос наставлял пока еще один народ Иудейский, с одним народом беседовал, еще не распростирая общую благодать на народы.

Хорошо также блаженный Евангелист говорит не просто «вошел», но «восшел в храм». Это потому, что вхождение в Божественное училище и пребывание во святых местах поистине есть нечто высокое и весьма возвышающееся над низменною земною худостию.

Но этот образ достигает истины у нас. Ведь тем, кто освящал храм, был Христос. И прообразом этого был некогда Моисей, помазывавший скинию елеем и освящавший ее, как написано (Лев. 8:11), хотя человеку надлежало скорее освящаться чрез святые места, чем освящать их. Но ничто из совершавшегося в прообразе не имело значения самой истины, ради коей и давались сеновные предуказания ее, как это можно видеть и на святых пророках. Так, один получал повеление сожительствовать, и притом невольно, с блудною женою (Ос. 3:1−3), другой — ходить нагим (Ис. 20:2), а также — лежать на правом боку немалое число дней (Иез. 4:6). Совершалось это, без сомнения, не само ради себя, но ради того, что этим означалось. Так и блаженный Моисей получал повеление освящать скинию, хотя, напротив, сам должен был освящаться от нее, дабы опять разумелся Христос как освящающий в нем (лице Моисея) Свой храм, хотя Он и сожительствовал с иудеями по плоти и беседовал в нем (храме) с народом, как некогда и Бог — из очистилища.

Евфимий Зигабен (~1050−~1122)

Абие же в преполовение праздника взыде Иисус во церковь и учаше

Вошел, когда узнал, что гнев их смягчен, и учил, показывая свою неустрашимость. В преполовение праздника постановления кущей, т.е. в четвертый день, так как праздновали его семь дней.

Лопухин А.П. (1852−1904)

Но в половине уже праздника вошел Иисус в храм и учил

В точности неизвестен день, в который Господь прибыл в Иерусалим. Но в храм он «вошел» (точнее, «возшел»; храм действительно находился на некоторой высоте по отношению к городским зданиям) «в половине», т. е. день на четвертый праздника Kущей, который продолжался семь дней.

«Учил». На сей раз Господь выступает в Иерусалиме уже не как простой богомолец, каким Он шел в Иерусалим и каким Он приходил в Иерусалим в прошлогодний праздник Kyщей, а как учитель Своего народа, как проповедник. Если в предшествующий раз Ему пришлось вступить в спор с иудеями, то это было вызвано обвинениями, которые стали высказывать против Него враги. Теперь же Он выступает в храме по Своему собственному почину.


15 И дивились Иудеи, говоря: как Он знает Писания, не учившись?

Кирилл Александрийский (376−444)

И дивились Иудеи, говоря: как Он знает Писания, не учившись?

«Дивляхуся же иудеи, глаголюще: како Сей книги весть, не учився?» Не без причины было удивление иудеев, но имела основание их речь об этом. В самом деле, естественно было поражаться им, когда они видели, что удивительным словом и знанием отличается Тот, Кто не занимался изучением наук. Ведь ум человеческий обладает способностию к мудрости, — и хотя бы кто даже и не оказывался мудрым, природа все-таки остается весьма способною к восприятию разумения и познания чего-либо. Но природная способность бывает некоторым образом помрачена и усыплена у тех, кто не имеют упражнения в слове. Напротив, у привыкших трудиться над этим и услаждаться украшениями в слове та способность бывает блестящею и всегда готовою к деятельности, оказываясь плодотворною в изобретении мудрых слов и учений. Итак, иудеи поражаются, внимая Спасителю Христу, еще не как Богу по природе, но еще как простому человеку. Удивляются именно тому, что Он обилует премудростию, и в особенности тому, что Он не имел упражнений в чтении, доставляющем мудрость, но без научения ведает «Писания». Таким образом, и это вместе с прочим служит обвинением иудейского безумия, ибо иначе им нисколько не казалось бы странным, что не нуждается в Писаниях художница всего Премудрость (Притч. 8:30), то есть Единородное Слово, Которое скрывалось среди них в человеческом виде.

С пользою опять надо заметить вот что. Искавшие Иисуса ранее сего говорят: «Где (есть) Он?» (ст. 11), как знавшие его по одним только чудесам, но еще не ведавшие ясно и точно, кто собственно Он, или чей, или откуда. Здесь же не как не ведающие чего-либо относительно Его, но как все ясно знающие говорят, что даже «знает Писания, не учившись». Поэтому менее ясный вопрос о Нем со стороны толпы и людей, точно не знавших Его, именно «где Он», — звучал пренебрежительно. Другое дело — со стороны узнавших Его. Не не ведавшие Его должны, следовательно, подвергнуться наказанию более суровому, чем не имевшие знания, ибо для одних неведение служит извинением, для других знание служит обвинением. Поэтому и говорится, что для некоторых лучше не знать пути истины (2Пет. 2:21), ибо при знании и наказание больше им, как и «сластолюбцам более, нежели боголюбцам» (2Тим. 3:4).

Итак, согласно вопросу иудеев, Иисус ведал «Писания, не учившись». Моисей же был научен, как написано, «всей египетской премудрости» (Деян. 7:22). Но совсем ничего не зная, хотя и бывший весьма мудрым у них, он научался Божественными словами высшему веданию, так что мирская мудрость этим самым изобличается в бессилии чрез Божественную и высшую премудрость, по которой или посредством которой мы тайноводствуемся в познании Христа или получаем действительно вышнее и от Бога разумение.

Посему Христос есть совершеннейшее во всех благо, единое из всех, и премудрость, и разумение, каковыми славными дарами Он, как должно мыслить, обладает не по научению, а по природе. Так и пророк Исаия говорит о Нем в одном месте: «…потому что прежде нежели узнало дитя доброе или злое, отвергает лукавство, чтобы избрать добро» (Ис. 7:16). Мы не должны, конечно, думать безрассудно, чтобы божественное и небесное Рождение (Дитя) посредством различения помыслов или избранием лучшего отвращалось от зла и обращалось к добру. Но как об огне если кто скажет, что он отвращается от холода, не терпя быть охлаждающим, то этим укажет не на существующий в нем выбор по желанию, но на постоянное сохранение им свойства своей природы; так это и о Христе (надо мыслить), ибо все доброе природно в Боге, а не привходит извне. Таким же образом была в Нем и премудрость, вернее же — Сам был ее источником и собственно и единственно премудростию, посредством Коей получают мудрость по причастию к Ней и частные, как небесные так и земные, разумные твари.

Евфимий Зигабен (~1050−~1122)

И дивляхуся Иудее, глаголюще: како Сей книги весть не учився

Дивились не тому, о чем Иисус Христос учил, но тому, как Он знает Писания, не учившись. Они понимали, что Его учение исполнено всякой мудрости, и думали, что без знания Писаний Он не мог учить этому. Должно было им и отсюда узнать, что Бог есть Тот, Кто есть Сама Мудрость, — Тот, Кто Сам нашел все пути премудрости (Вар. 3, 37).

Лопухин А.П. (1852−1904)

И дивились Иудеи, говоря: как Он знает Писания, не учившись

Иудеи удивляются познаниям в законе и священных книгах вообще, обнаруженным Христом. «Он встречал и отражал мнения раввинов тончайшими и крайне оригинальными ссылками на Священное Писание. Он проникал далее письмен — до самого духа» (Гейки). Так как в этом недоумении, высказанном иудеями, заключался намек на то, что образование, полученное Христом не в раввинской школе, не могло быть вполне надежным ручательством в Его православии или правоверии, не давало гарантии в истинности учения Христова, то Христос и говорит целую речь в защиту истинности Своего учения и вообще о Своем божественном посланничестве.

Речь Христа разделяется на три части. В первой (стихи 16−24) Господь защищает Свое учение как имеющее божественное происхождение. Во второй (стихи 25−30) доказывает Свое собственное происхождение от Бога. В третьей (стихи 31−34) предвозвещает Своим противникам Свое скорое удаление к Отцу.


16 Иисус, отвечая им, сказал: Мое учение — не Мое, но Пославшего Меня;

Кирилл Александрийский (376−444)

Иисус, отвечая им, сказал: Мое учение — не Мое, но Пославшего Меня

«Отвеща Иисус и рече им: Мое учение несть Мое, но Пославшаго Мя». Вполне истинным находим мы изречение одного из мудрецов, что «Дух Господа наполняет вселенную… и ухо слышания (слышащее) слышит все» (Прем. 1:7, 10). А к тем, кои совсем неразумно, вернее же — нечестиво, думают, что какое-либо слово их может укрыться от Божественного ума, божественный Псалмопевец говорит в одном месте: «уразумейте же неразумные в народе и безумцы когда-либо поймите (вот что): Насадивший ухо, ужели не слышит?» (Пс. 93:8−9). Разве вообще возможно допускать, чтобы не слыхал безусловно все Тот, Кто насадил в Своих творениях и самое чувство слуха? Поэтому и отсюда также усматривай, что Господь есть Бог по природе, ибо Он не не ведает того, что в народе говорилось иудеями тайно и шепотом. Но Он, как подобает Богу, восприемлет это Своим слухом, хотя по страху пред начальниками ничего не говорят о Нем во всеуслышание. Поскольку же раз обнаружили удивление некоторые из сошедшихся в храме и, вероятно, про себя рассуждали или же и друг с другом говорили тихо: «Как Сей Писание знает, не учившись» (ст. 15), то опять с очевидною необходимостию показывает Себя равным Богу и Отцу, Который ничему, конечно, не учился, но знание обо всем имеет по природе и без научения, потому что Он превосходит всякий ум и возвышается над всяким разумением тварей.

Но можно было и другими основаниями доказать это и удостоверить слушателей в том, что то, что есть у Родителя, это же является присущим и Ему, по причине природного тожества. Это Он делал и в другом случае, когда от тожества всемогущества и одинаковой действенности во всем Он справедливо восходил к равному достоинству, «ибо что Отец творит, — говорил, — сие и Сын подобно же творит», и опять: «Ибо как Отец воскрешает мертвых и животворит, так и Сын, кого хочет, животворит» (Ин. 5:19, 21).

Но в настоящем случае было вполне благовременно и прилично то, из чего надлежало извлечь наибольшее доказательство. Ведь речь о разумении и знании без научения была тогда у размышлявших об этом. Поэтому Ему надлежало доказать, что это именно есть у Него, как, без сомнения, и у Отца. Какой же (употребляет Он) способ доказательства? Тот, что Он имеет равную с Тем премудрость, хотя в собственном и точном смысле Сам Он есть Премудрость и от Бога Отца (рожден), Которому будучи подобен во всем, говорит, и учит одинаково с Ним, никоим образом не отлично от Него. При этом или потому, что учение всецело уподобляется учению Отца, Он называет Свое учение учением Отца, — или же потому, что Он есть Премудрость Отца, посредством Которой Тот все изрекает и узаконяет, называет Свое учение и Его учением. Кроме того, благоустрояет здесь и нечто другое, весьма полезное для спасения наставляемых. Так как по причине земной плоти они видели в Нем человека и учение Его не принимали как учение от Бога, то Он благополезно усвояет учение Богу и Отцу, высказывая истинную действительность и в то же время посредством страха казаться богоборцами побуждая продолжавших противиться вышним определениям принимать Его слова.

Но должно знать, что, называя опять Себя посланным, Он не указывает на свое низшее достоинство сравнительно с Отцом. Посольство это не следует представлять раболепным, хотя Он со всею справедливостию мог бы сказать о Себе и то, что Он облечен был в образ раба (Флп. 2:7). Послан Он был так, как слово — из ума, как отблеск лучей — из солнца. Это суть обнаружения того, в чем они существуют, чрез проявление (сущности) во внешней видимости, причем они природно и нераздельно пребывают в том, от чего происходят. В самом деле, если слово исходит из ума и блеск из солнца, то на этом основании отнюдь, конечно, не следует думать, что производящие предметы (ум, солнце) существуют без того, что из них исходит (слово, блеск), но, напротив, мы находим их существующими — как те в этих, так и эти в тех. Ведь ум никогда не может быть бессловесным, как и слово — не имеющим выраженного в нем ума. Подобно этому должно понимать и другое (сравнение — солнца и его сияние).

Евфимий Зигабен (~1050−~1122)

Отвеща (убо) им Иисус и рече: Мое учение несть Мое, но Пославшаго Мя

Мое учение — сказано согласно с истиной, а несть Мое — сказано согласно с премудрыми планами Домостроительства, чтобы воздать честь Отцу и Богу, и чтобы показать смирение и этим сделать самое учение более удобоприемлемым. Если же это сказано согласно с планами Домостроительства, то значит здесь не может быть лжи, потому что все то, что принадлежит Сыну, принадлежит и Отцу, подобно тому как все то, что принадлежит Отцу, конечно, принадлежит и Сыну; все у Них общее, как у равных. Или же по другому более глубокому пониманию: учение, которое кажется для вас Моим, не есть Мое в собственном смысле, так как Я не имею Своего особенного учения, но учение Отца, так как Я научился ему у Отца, потому что у Нас природа и воля тождественны и потому что Я — Слово Его; хотя Я — другая Ипостась, но Я так говорю и делаю, что вы считаете Нас за одно.

Лопухин А.П. (1852−1904)

Иисус, отвечая им, сказал: Мое учение — не Мое, но Пославшего Меня

В ответ на злое замечание иудеев относительно неизвестности происхождения учения Христова Христос утверждает здесь, во-первых, что Его учение действительно есть учение Его, учение не заимствованное у какого-либо раввина (на это указывает выражение ἡ ἐμὴ διδαχή, гораздо сильнее выражающее мысль о принадлежности Христу учения, чем другое, параллельное ἡ διδαχή μου). Во-вторых, Он говорит, что Сам-то Он получил Свое учение от «Пославшего» Его, т. е. от Бога.


17 кто хочет творить волю Его, тот узнает о сем учении, от Бога ли оно, или Я Сам от Себя говорю.

Кирилл Александрийский (376−444)

кто хочет творить волю Его, тот узнает о сем учении, от Бога ли оно, или Я Сам от Себя говорю

«Аще кто волю Его (хощет) творити, разумеет о учении, кое от Бога есть, или Аз от Себе глаголю». Не исследуя и без всякого сомнения надлежало принять слова истины и верить, что то, что раз уже сказано, не может быть иначе, как Он определил этому быть. Впрочем, ради неверовавших не оставляет слова Свои без доказательства, но приводит яснейшее и очевиднейшее для них основание, с великим искусством составив образ речи. В чем состоит это искусство и какое это благопромыслительное слово, об этом также поговорим.

Искали убить Его из-за расслабленного, разумею исцеленного в субботу. Поэтому Он и незаметно поражает уже замышлявших на Него нечто дурное и вместе с тем ясно изобличает носивших в себе убийственные замыслы против Него как решившихся исполнять угодное себе, а не Законодателю. Итак, вот тогда-то особенно вы и узнаете об «учении Моем», что «Бога» и Отца «есть» оно, если именно «хотите» последовать Его, а не своим желаниям. «Воля» же Законодателя и Бога — совершенно удаляться от человекоубийства. Вот тогда-то, говорит, не будучи объяты несправедливою враждою и не побуждаясь к напрасному гневу звероподобным нравом, вы ясно узнаете, «от Бога ли есть» слово «учения Моего или от Себя Самого говорю». Итак, с полезным сочетав обличение, справедливо обвиняет их в том, что они неосновательно пренебрегают всем, чему Он учит, хотя Ему благоволит и соизволяет Бог и Отец, или, что также истинно, соучительствует и соизъясняет.

Выражение же «от Себя Самого» употребляет вместо «особенно и собственно», совершенно согласно таковой же воле и тожественному же намерению Отца. И никто, конечно, правильно размышляющий, не подумает, что Он обвиняет Свои же собственные слова как неверные, но говорит это потому, что они никогда не могли бы быть иначе как по воле Бога и Отца, ибо Он (Отец) говорит чрез Своего Сына как чрез Слово и Свою Премудрость. А говорит, без сомнения, не в противоречии с Собою Самим. Разве Он может это допустить?

Евфимий Зигабен (~1050−~1122)

Аще кто хощет волю Его творити, разумеет о учении, кое от Бога есть, или Аз от Себе глаголю

Волей Божьей называет здесь исполнение добродетели и внимание к пророчествам о Нем, потому что добродетель очищает ум, а пророчества ясно учат. От себя говорит тот, кто говорит по своей собственной воле. Далее приводит соображение, против которого ничего нельзя сказать.

Лопухин А.П. (1852−1904)

кто хочет творить волю Его, тот узнает о сем учении, от Бога ли оно, или Я Сам от Себя говорю

Kак, однако, убедиться в том, что Христос говорит о происхождении Своего учения от Бога правду? Это очень просто. Нужно только самим ценителям учений творить или даже только хотеть, стремиться творить волю Божию, выраженную в Писании, и тогда они легко и скоро убедятся в том, что учение Иисуса Христа от Бога. Так близко это учение ко всему тому, что Бог в Ветхом Завете возвещал Израилю! «Чтобы усвоить религиозную истину, нужно иметь сердце, желающее научения от Бога, сердце, любящее Бога и желающее знать Его волю, как бы она ни противоречила собственной воле каждого человека. Тот, чья душа не любит истины и никакого согласия с Богом, не может признать истины даже и тогда, когда ее слышит» (Гейки).


18 Говорящий сам от себя ищет славы себе; а Кто ищет славы Пославшему Его, Тот истинен, и нет неправды в Нем.

Иоанн Златоуст (~347−407)

Ст. 18−20 глаголяй от себе славы своея ищет: а ищяй славы Пославшаго Его, Сей истинен есть, и несть неправды в Нем. Не Моисей ли даде вам закон; и никтоже от вас творит закона. Что Мене ищете убити; Отвеща народ и рече: беса ли имаши; кто Тебе ищет убити

Потом присовокупляет и другое неопровержимое умозаключение, выставляя на вид нечто человеческое и научая примером из обыкновенной жизни. Что же это такое? Глаголяй от себе славы своея ищет (ст. 18), то есть кто хочет ввести свое какое-либо учение, — хочет не для чего другого, как для того, чтобы чрез то приобрести себе славу. Если же Я не хочу снискивать Себе славу, то для чего Мне желать вводить Свое какое-либо учение? Глаголяй от себе, то есть высказывающий нечто свое и отличное, говорящий для того, чтобы приобрести себе славу. Если же Я ищу славы Пославшего Меня, то для чего Я стал бы учить другому? Видишь ли, что была некоторая причина, почему Он и там говорил, что не делает ничего Сам от Себя (5, 30)? Какая же это причина? Та, чтобы уверить, что Он не ищет славы у людей. По этой же причине, говоря о Себе смиренно, Он произносит: Я ищу славы Отца, и таким образом везде хочет убедить их, что Он не желает славы (человеческой). А почему Он выражается смиренно, на это много есть причин, как то: чтобы не подать о Себе мысли, что Он не рожден или богопротивен, чтобы уверить, что Он облечен плотию, чтобы снизойти к немощи слушателей, чтобы научить людей быть скромными и не говорить о самих себе ничего великого. Когда же Он выражается о Себе возвышенно, то на это можно найти только одну причину — величие Его естества. Но если (иудеи) соблазнились и тем, что Он сказал: прежде Авраама Аз есмь (8, 58), то чего не случилось бы с ними, если бы они постоянно слышали речи возвышенные? Не Моисей ли даде вам закон; и никтоже от вас творит закона. Что Мене ищете убити? (ст. 19). Какую, скажешь, связь или что общего имеют эти слова с преждесказанными?

Два обвинения возводили на Него иудеи: одно, что разорял субботу, другое, что Бога называл Отцом Своим, делая Себя равным Богу. А что это было не их мнение, а мысль Его Самого, и что он называл Бога Своим Отцом не так, как другие, но в смысле отличном и особенном, это видно из следующего. Многие часто называли Бога своим Отцом, например: не Бог ли Един созда вас; и не Отец ли Един всем вам? (Мал. 2, 10). Однако ж от этого люди не были равны Богу. Потому-то, слыша эти слова, (иудеи) и не соблазнялись. Притом, как тогда, когда они говорили, что Он не от Бога, Он неоднократно вразумлял их, и как оправдывал Себя в нарушении субботы, так и теперь, если бы то было их мнение, а не мысль Его Самого, Он исправил бы его и сказал: зачем вы считаете Меня равным Богу, — Я не равен. Но Он ничего такого не сказал, а даже, напротив, и дальнейшими словами доказал, что Он равен Богу. Слова: якоже Отец воскрешает мертвыя и живит, тако и Сын; и: да вси чтут Сына, якоже чтут Отца; и: дела, яже Он творит, сия и Сын такожде творит (5, 21, 23, 19), — все эти слова доказывают Его равенство. И о законе Он также говорит: не мните, яко приидох разорити закон, или пророки (Мф. 5, 17). Так Он обыкновенно исторгает из их ума несправедливые о Нем мнения. Здесь же не только не опровергает мнения о равенстве Его с Отцом, но еще и утверждает его. Поэтому же и в другом месте, когда они сказали: твориши себе Бога, Он не отверг этого мнения, а, напротив, подтвердил, сказав: да увесте, яко власть имать Сын Человеческий отпущати грехи на земли, глагола расслабленному: возми одр твой и иди (Мф. 9, 6). Итак, сначала Он говорил против того их обвинения, что Он делает Себя равным Богу, показывая, что Он не только не богопротивен, но и говорит одно и то же и учит тому же самому, чему и Бог. А теперь Он уже приступает к обвинению в нарушении субботы, говоря: не Моисей ли даде вам закон; и никто же от вас творит закона. Он как бы так говорил: закон предписывает: не убий, а вы убиваете и еще обвиняете Меня, как преступающего закон! А почему Он сказал: никтоже? Потому, что все искали Его убить. Если же Я, говорит, и нарушил закон, то для спасения человека; а вы преступаете его для злодеяния. Если Мой поступок и был нарушением закона, то он совершен для спасения, и вам, которые преступаете важнейшие заповеди, не следовало судить Меня, потому что ваше преступление есть разрушение всего закона. Вслед за тем Христос вступает с ними в состязание; и хотя много беседовал об этом и прежде, но тогда возвышеннее и согласно с Своим достоинством, а теперь смиреннее. Почему же так? Потому, что не хотел часто раздражать их: теперь они и без того пламенели гневом и порывались к убийству. Поэтому Он и старается убедить и успокоить их двумя следующими доводами: во-первых, обличает их дерзкое покушение, говоря: что Мене ищете убити? — и присовокупляя с кротостию: Человека, иже истину глаголах (8, 40); а во-вторых, показывает, что они, дыша убийством, недостойны судить другого. Но ты обрати внимание на смирение, с каким спрашивает Христос, и на дерзость, с какою они отвечают: беса ли имаши? кто Тебе ищет убити? (ст. 20). Это — слова гнева и ярости, вылившиеся из их души, потерявшей всякий стыд и крайне смущенной от неожиданного обличения в том, о чем они думали. Как разбойники, распевающие во время своих замыслов, когда хотят застать врасплох того, против кого злоумышляют, делают это молчаливо, так и иудеи. Но Христос не обличает их за это, чтобы не сделать их еще более бесстыдными, и опять начинает оправдываться в нарушении субботы, заимствуя Свои доводы против них от закона.

Кирилл Александрийский (376−444)

Говорящий сам от себя ищет славы себе; а Кто ищет славы Пославшему Его, Тот истинен, и нет неправды в Нем

«От Себя глаголяй славы своея ищет». Дает здесь ясное указание на то, что Он вовсе не добивается славы для Себя, если учит, что Он пользуется не новыми какими-либо и чуждыми закону словами, ибо это значило бы «говорить от себя». Напротив, Он убеждает их следовать тому, что уже прежде узаконено им, но только снимая при этом бесполезную и грубую сень буквы и еще скрывавшееся в прообразах правильно превращая в духовное созерцание. Это говорит Он и в Евангелии по Матфею: «Не пришел Я разрушить закон, но исполнить» (Мф. 5:17). На это же косвенно указывает также и здесь: евангельское учение есть только преобразование буквы в истину, и превращение какого-либо Моисеева прообраза в соответствующую истину служит к познанию служения в духе.

Итак, Христос говорит и «не от Себя», то есть ничего чуждого тому, что уже предвозвещено. Ведь Он не отвергает Моисея и не учит отказываться от постановлений закона, но на то, что было начертано темно и в прообразе, Он накладывает истину как бы какую более яркую краску. При этом, желая благорасположить иудеев к Себе, честь и славу усвояет Богу и Отцу. Так как иудеи, не зная о Слове, явившемся от Бога и Отца, думали, что закон дан одним только Отцом, то Он справедливо утверждал, что прославляется и Он, когда соблюдается закон, и противоположное бывает, когда не сохраняется надлежащим образом. Но хотя Сын и есть общник славы Отца и чрез Него Бог и Отец говорил к Моисею, однако ж Он благопромыслительно применяется к мнению тех (Иудеев). А в словах, что Он ничего «от Себя не говорит» такого, что не согласуется с законом, исповедует, что Он совсем не стремится создать собственную славу, но — подобающую закону.

Кроме того, надо обратить внимание и вот на что. Косвенно еще и прикровенно обличает иудеев в подверженности тому самому, в чем невежественно обвиняют Его, то есть в обычном похищении себе самим славы, принадлежащей не им, а Владыке всего Богу. Как это, разъясню. Уклонившись от постановлений закона, каждый из них устремился к собственному произволу, «уча, — как написано, — учениям заповедям человеческим» (Мф. 15:9). Здесь также благородно Христос изобличает их (учителей) в нарушении закона и в преступлении против самого Законодателя, так как они убеждали народ не тому, чтобы он жил согласно Его установлениям, но чтобы он более следовал их учениям. Итак, хотя еще и неопределенно и вообще говорит Христос: «От Себя говорящий славы собственной ищет», обличает, однако ж, недуг безумия фарисеев в том, что они, предпочитая говорить свое, воруют славу Законодателя и переносят на себя подобающее Богу, и даже наконец ради этого решаются уже и убить Его. Вот поэтому-то особенно Он и обличает их в преступлении Закона, благопромыслительно взяв поводом для речи то, что Он тщательно соблюдает закон и чрез это чтит Бога и Отца.

Ищяй же славы Пославшаго Его, Сей истинен есть, и неправды в Нем несть. Кто ищет не Божьего, но своего, тот неистинен и несправедлив. Он неистинен как клевещущий на закон и привносящий в него собственные желания. Он и несправедлив как отвергающий праведный суд Законодателя и выше Господнего ставит свое. Следовательно, справедлив и истинен Христос как не подлежащий ни одному из названных обвинений.

Евфимий Зигабен (~1050−~1122)

Глаголяй от себе, славы своея ищет: а ищай славы Пославшаго Его, сей истинен есть

Славой в этом месте называет честь. Везде Он ставил выше Отца и Бога и к Нему относил все, даже собственные дела. Итак — не ищущий славы своей, для чего будет учить какому-либо чужому учению? А кто не учит чужому учению, а тому, которое принадлежит пославшему его, конечно, истинен. А зачем же Иисус Христос всех привлекал к вере в Себя и говорил: иже не чтит Сына, не чтит Отца пославшаго Его (Ин. 5, 23)? По видимости, Он этим искал Своей славы. Но Он делал это и говорил не из любви к Своей славе, а из желания спасти людей, — что могло произойти не каким-либо другим образом, как только через веру в Него. Отец сказал: Сей есть Сын Мой возлюбленный, о Немже благоволих: Того послушайте (Мф. 17, 5) и многое другое в таком же роде через пророков.

И несть неправды в Нем

Не несправедлив ищущий славы Пославшего Его. Некоторые же под неправдой в этом месте разумели ложь. Много было причин, почему Иисус Христос говорил о Себе уничиженно: прежде всего та, чтобы не подумали, что Он не рожден, и не сочли Его противником Богу, затем — немощь слушателей, далее — та, чтобы научить людей смиренномудрствовать и не говорить о самих себе ничего великого, потом — та, что Он говорил как человек и — многие другие; но одна была причина того, что Он говорил высокое, именно — высота Божества. Так как сами иудеи возводили на Иисуса Христа два обвинения: нарушение закона и противление Богу; за то, что Он нарушал субботу и Отцом Своим называл Бога, делая Себя равным Богу, как сказано выше в пятой главе (18 ст.), — то на одно Он ответил им там, показав, что не противится Богу, а на другое отвечает теперь и показывает, что скорее они сами — нарушители закона.

Лопухин А.П. (1852−1904)

Говорящий сам от себя ищет славы себе; а Kто ищет славы Пославшему Его, Тот истинен, и нет неправды в Нем

Однако большинство людей не имеет за собой этого достоинства — не идет путем, указанным Богом в Ветхом Завете. Kак же это большинство может убедиться в истинности учения Христа? Оно должно обратиться к простому здравому смыслу. Последний говорит: «если какой-либо проповедник не ищет себе почета, а заботится только о славе пославшего его, тот, очевидно, заслуживает всякого доверия». Но Христос так именно и поступает, откуда и следует заключить, что Его учение истинно.


19 Не дал ли вам Моисей закона? и никто из вас не поступает по закону. За что ищете убить Меня?

Кирилл Александрийский (376−444)

Народ сказал в ответ: не бес ли в Тебе? кто ищет убить Тебя?

«Отвеща народ: беса ли имаши, кто Тебе ищет убити?» Чувствуют обвинения и, вследствие этого уже употребляя горькие слова, переходят к отрицанию, не отказываясь собственно от убийства, но только старательно уклоняясь от того, чтобы казаться нарушителями закона. Ведь в одном только мнении людей — похвала фарисеев. Поэтому и называл их Христос гробами побеленными, совне облеченными красотою искусного рассуждения, а внутри наполненными нечистотою мертвецов (Мф. 23:27). Говорят же, полагаю, это, желая отвлечь Его от страха ожидания подвергнуться чему-либо, не для того, чтобы дать Ему действительное удостоверение в том, что не подвергнется, но для того, чтобы внушить Ему опасную уверенность (в Своей безопасности) и думая заставить Его не скрываться от них. Тогда, по их мнению, никакой уже не было бы трудности составлять козни против Него, ибо, не ведая Гонимого, они невежественно думали, что Он подвергнется их злоумышлению, хотя бы даже и не желал этого, и окажется не знающим скрывавшегося в душе их умысла. Таким образом, отрицание является плодом злоумышления и другим родом нечестия против Христа, ибо чрез то, что пытаются они отклонить сказанное Им как не истинное, они осуждают Его как сказавшего ложь, прилагая, как написано, «беззаконие к беззаконию» (Пс. 68:28). 

Кирилл Александрийский (376−444)

Не дал ли вам Моисей закона? и никто из вас не поступает по закону. За что ищете убить Меня?

«Не Моисей ли даде вам закон? и никтоже от вас творит закона. Что Мене ищете убити?» Посредством многих способов речь Спасителя направляется к одной цели. В вышеприведенных словах косвенно обличив, как подобало, фарисеев в том, что они считали должным не повиноваться Божественным постановлениям, но вводить свои собственные мнения и стремились более себе уловлять честь от послушного им народа и не усвоять ее Владыке всяческих, но переносить на свое собственное лицо, так что вследствие сего они уже с тем большею дерзостию и легкостию преступали закон, — теперь снова, воспользовавшись другим и сильнейшим способом (обвинения), уже подвергает их прямому и неприкровенному обличению. Осуждаемый за нарушение субботы и подвергаясь несправедливейшему обвинению в беззаконии, Он изобличил теперь уже не каждого поодиночке в нарушении закона, но весь уже народ Иудейский — в том, что он ни во что обращает постановления Моисеевы. Скажите, говорит, Мне вы, осуждающие желающего оказывать милость в субботу, определяющие гнусный приговор на благодеющих и бесстыдно обвиняющие сострадательных: не чрез Моисея ли, пред которым вы всегда благоговеете, дано вам постановление не совершать убийств? Разве не слышали вы слов его: «Невинного и правого не убивай» (Исх. 23:7)? Зачем же вы поэтому оскорбляете и своего Моисея, так легко преступая определенный чрез него закон? А обличением этого и очевидным доказательством служит преследование вами Меня, ни в чем не погрешившего, и старание несправедливо умертвить Того, Кого невозможно обвинять ни в чем, за что следовало бы подвергаться этому самому (смерти).

Итак, с великою силою и поразительностию эта речь Спасителя обличает безумие иудеев и показывает, что они как бы необузданными стремлениями увлекаются к осуждению Его ради преступления субботы, беззаконствуют, решаются умертвить Его и чрез это одно впадают в наихудший из всех грехов. Как бы так вопиет им: Я исцелил в день субботний расслабленного, подвергшегося тяжкой и неисцелимой болезни, снедавшегося несносным недугом. Но совершив это благодеяние, я подвергаюсь осуждению как уличенный в чем-либо наигнуснейшем, и убийство за это вы присуждаете на Мою голову. Какой же, говорит, поэтому может оказаться род наказания, достойный ваших дерзостей? Вот ведь и сами вы преступаете закон. Но этот род преступления не похож на то, в чем обвиняюсь Я. Не ради благодеяния, как Я, вы заставляете совершать это, но для убийства, наихудшего из беззаконий. Где же тут у вас Моисей, ради которого и Я, хотя и исполняющий (его заповеди), осуждаюсь? Не он ли определил вам закон об этом? И подобно тому, как попираете вы Мое учение, разве не вменяете ни во что преступление (закона), несправедливо подвергая Меня убиению? Вот что справедливо мог бы говорить Христос к нечестивым фарисеям.

Отделяет в настоящем случае закон от Своего Лица, хотя и Сам был Законодателем, но усвояет его одному только Отцу, особенно постыжая бесстыдных иудеев чрез Того, Кто считался у них выше Его. Это потому, что они, как мы часто говорили, еще не признавали Его за Бога по природе и не ведали еще глубокой тайны домостроения с плотию, но благоговели более пред славою Моисея.

Евфимий Зигабен (~1050−~1122)

Не Моисей ли даде вам закон

Законом вообще называет заповеди закона, которые дал Моисей, приняв от Бога и написав их народу. Итак, спрашивает; не Моисей ли даде вам закон, — Моисей, почитаемый вами и так сильно защищаемый, с которым говорил Бог?

И никтоже от вас творит закона

Творит, т.е. соблюдает. Затем присоединяет и то, каким образом они не соблюдают закона.

Что Мене ищете убити

Если закон говорит; не убий, — то как же вы стараетесь убить Меня, не соблюдая закона, не почитая Моисея, который дал вам его? Бесстыдно нарушающим закон обвинять другого в нарушении закона.

Лопухин А.П. (1852−1904)

Не дал ли вам Моисей закона? и никто из вас не поступает по закону. За что ищете убить Меня

Так как стоявшие перед Христом иудеи обвиняли Его ранее, именно в прежнее посещение Им Иерусалима, в нарушении закона о субботе (Ин.5:10−18) и теперь продолжали питать по отношению ко Христу злобные намерения (Ин.7:1), то Господь пользуется теперь возможностью показать неосновательность их нападок на Него. Это была первая встреча Христа с иерусалимскими иудеями после столкновения, происшедшего по случаю исцеления расслабленного при Вифезде. Он теперь прямо обвиняет иудеев в злодейском умысле, который они составили против Него как против нарушителя закона, и показывает, что они сами виновны в неисполнении закона.

«Никто из вас». Здесь нельзя усматривать указания на всеобщую греховность по отношению к Закону Божию, потому что если бы факт всеобщей греховности имелся здесь в виду и если бы Христос сослался на этот факт в доказательство того, что грешники не имеют права судить и Его за мнимое нарушение закона, то этим самым Он подал бы повод к отрицанию законности всяких судий. Нет, здесь Господь имеет в виду особый случай, о котором Он говорит ниже (стих 22).


20 Народ сказал в ответ: не бес ли в Тебе? кто ищет убить Тебя?

Кирилл Александрийский (376−444)

Народ сказал в ответ: не бес ли в Тебе? кто ищет убить Тебя?

«Отвеща народ: беса ли имаши, кто Тебе ищет убити?» Чувствуют обвинения и, вследствие этого уже употребляя горькие слова, переходят к отрицанию, не отказываясь собственно от убийства, но только старательно уклоняясь от того, чтобы казаться нарушителями закона. Ведь в одном только мнении людей — похвала фарисеев. Поэтому и называл их Христос гробами побеленными, совне облеченными красотою искусного рассуждения, а внутри наполненными нечистотою мертвецов (Мф. 23:27). Говорят же, полагаю, это, желая отвлечь Его от страха ожидания подвергнуться чему-либо, не для того, чтобы дать Ему действительное удостоверение в том, что не подвергнется, но для того, чтобы внушить Ему опасную уверенность (в Своей безопасности) и думая заставить Его не скрываться от них. Тогда, по их мнению, никакой уже не было бы трудности составлять козни против Него, ибо, не ведая Гонимого, они невежественно думали, что Он подвергнется их злоумышлению, хотя бы даже и не желал этого, и окажется не знающим скрывавшегося в душе их умысла. Таким образом, отрицание является плодом злоумышления и другим родом нечестия против Христа, ибо чрез то, что пытаются они отклонить сказанное Им как не истинное, они осуждают Его как сказавшего ложь, прилагая, как написано, «беззаконие к беззаконию» (Пс. 68:28).

Евфимий Зигабен (~1050−~1122)

Отвеща народ и рече: беса ли имаши; кто тебе ищет убити

Это говорит народ, желая угодить начальникам, и бесчестить стоящего выше всякой чести, чтобы почтить достойных всякого бесчестия начальников. Народ отрицается от желания убить Иисуса Христа как по ненависти к Нему, так и для того, чтобы, никем не охраняемый, Он легче мог быть схвачен злоумышленниками (Зная, что они бесстыдны и опять приходят в гнев, Иисус Христос оставляет уже больше обличать их, чтобы они не сделались еще бесстыднее; Он не желал постоянно воспламенять в них гнев. Далее начинает защиту относительно субботы).

Лопухин А.П. (1852−1904)

Народ сказал в ответ: не бес ли в Тебе? кто ищет убить Тебя

«Народ», т. е. толпа богомольцев, пришедших из разных отдаленных от Иерусалима стран и не ознакомленных с положением, какое заняла иерархия по отношению ко Христу, грубо прерывает Христа, указывая на неосновательность Его обвинений против иудеев.


21 Иисус, продолжая речь, сказал им: одно дело сделал Я, и все вы дивитесь.

Иоанн Златоуст (~347−407)

Ст. 21−24 Отвеща Иисус и рече им: едино дело сотворих, и вси дивитеся: сего ради Моисей даде вам обрезание, не яко от Моисеа есть, но от отец: и в субботу обрезаете человека: аще обрезание приемлет человек в субботу, да не разорится закон Моисеов, на Мя ли гневаетеся, яко всего человека здрава сотворих в субботу; не судите на лица, но праведный суд судите

И смотри, как премудро! Нисколько не удивительно, говорит, что вы не слушаете Меня. Вы не слушаете и закона, которому, как вам кажется, вы повинуетесь и который считаете данным от Моисея. Поэтому ничего нет странного, если вы не внимаете Моим словам. Так как они говорили: Моисеови глагола Бог, Сего же не вемы, откуду есть (9, 29), то Он показывает, что они оскорбляли и Моисея. Он дал закон, а между тем они не слушали закона. Едино дело сотворих, и вси дивитеся (ст. 21). Смотри: когда Ему нужно оправдываться и опровергать возводимое на Него обвинение, Он не упоминает об Отце, но выставляет Свое Лицо. Едино дело сотворих. Этим хочет показать, что не совершить того дела значило бы нарушить закон, что есть многое, что выше закона, и что Моисей допустил заповедь вопреки закону и в то же время высшую, чем закон. Обрезание выше субботы, хотя оно не установлено законом, а перешло от отцов. А Я совершил дело, которое выше и превосходнее даже обрезания. Далее не упоминает о заповеди закона, то есть о том, что священники нарушают субботу, как сказал об этом выше, но (говорит) с большею силою. Выражение же: дивитеся значит: смущаетесь, тревожитесь. Если закону надлежало быть совершенно неизменным, то обрезание не было бы выше его. Он не сказал также: Я совершил дело важнее, чем обрезание; но обличает их сильнее, говоря: аще обрезание приемлет человек (ст. 23). Видишь ли, что закон тогда преимущественно и остается в своей целости, когда Христос нарушил его? Видишь ли, что нарушение субботы есть соблюдение закона, так что если бы не была нарушена суббота, то чрез это по необходимости был бы нарушен закон? Значит, и Я не нарушил закон. И не сказал: вы гневаетесь на Меня за то, что Я совершил дело большее, чем обрезание; но, высказав только Свое дело, предоставил им на суд, не важнее ли обрезания всецелое здравие. У вас, говорит, нарушается закон для того, чтобы человек получил знак, нимало не способствующий здоровью; и между тем, когда человек избавляется от столь тяжкой болезни, вы досадуете и негодуете. Не судите на лица (ст. 24). Что значит — на лица? Моисей пользуется у вас большим уважением; но вы произносите суд, основываясь не на достоинстве лица, а на существе дел: это значит судить справедливо. Почему никто не обвинял Моисея? Почему никто не восставал против его повеления нарушать субботу ради заповеди, отвне привнесенной в закон? Между тем Моисей допускает, что та заповедь (о обрезании) выше его собственного закона, — заповедь, которая установлена не законом, а привнесена отвне (что особенно удивительно); а вы, не будучи законодателями, сверх меры защищаете закон и мстите за него. Но Моисей, повелевший нарушать закон ради заповеди незаконной, заслуживает веры более вас. Словами: всего человека Христос показывает, что обрезание приносило только часть здравия. Какое же здравие от обрезания? Всякая душа, сказано, которая не обрежется, погубится (Быт. 17, 14). А Я восставил (от одра) не отчасти только больного, а совершенно расслабленного. Итак, не судите на лица.

Кирилл Александрийский (376−444)

Иисус, продолжая речь, сказал им: одно дело сделал Я, и все вы дивитесь

«Едино дело сотворих, и вси дивитеся?» Это изречение мы должны читать в виде вопроса, с вопросительным знаком в конце. Притом не следует опускать из внимания искусства в этом изречении, содержащем в себе премудрую предусмотрительность. В самом деле, заметь, как, раскрывая иудеям оказанное расслабленному человеколюбие, предусмотрительно говорит: я исцелил человека в субботу, и ради этого вы удивляетесь? Теперь же более скромно и весьма сдержанно говорит: «Одно дело соделал Я», укрощая безвременный гнев толпы, ибо не невероятно было, что, раздраженная нарушением субботы, она уже пыталась побить Иисуса камнями. Ведь безрассудна, по словам эллинских поэтов, и быстра на гнев всегда бывает толпа, скоро и единодушно совершает свою волю, легко доходит до неудержимой дерзости и ярости и стремительнее, чем следует, увлекается к ужасным неистовствам. Итак, отстранив ради пользы от события все, что было в нем досточудного, Он употребляет кроткую речь и весьма скромно говорит: «Одно дело соделал Я, и все дивитесь»? За одно это, говорит, хотя и бывшее для спасения и жизни лежавшего (больного), как за какие-то дерзкие беззакония, вы осуждаете Чудотворца и, смотря на одну только честь субботы, не удостаиваете удивления чудесное деяние, что в действительности было бы, конечно, приличнее. Но вы неосновательно удивились тому, что будто бы нарушено, согласно присущему вам невежественному мнению, законное постановление, не из-за чего-либо малого или ничего не стоящего, но из-за спасения и жизни человека, между тем как вам, напротив, надлежало воздавать похвалы Тому, Кто облечен столь великою и Божественною силою. Таким образом, и чрез это Иудейский народ обличается в невежестве, так как свое удивление направил не туда, куда следовало — к исцеленному, между тем как, напротив, надлежало обратить его к чудесно спасавшему Христу. Надо знать, что, беседуя с израильтянами и говоря: «Одно дело соделал Я, все дивитесь», делает опять косвенное обличение и высказывает нечто такое: за одно это, говорит, по-вашему, преступление вы удивляетесь Моему настроению, как будто Я дерзаю противиться Законодателю; но в таком случае как, думаете вы, настроен Бог, сами не раз нарушавшие закон и ни во что ставящие совершение преступлений, за которые осуждаете других?

Источник: Толкование на Евангелие от Иоанна. Книга IV.

Евфимий Зигабен (~1050−~1122)

Отвеща Иисус и рече им: едино дело сотворих, и вси дивитеся

Единым делом называет исцеление в субботу 38-летнего расслабленного, о котором повествуется в пятой главе. И вси дивитеся, т.е. смущаетесь, тревожитесь; это были те, которые в то время неистовствовали и, начиная с того времени, искали убить Его. Далее Иисус Христос сказал, что Моисей даде обрезание, и они обрезают в субботу, когда восьмой день дитяти придется на субботу; и потом делает такое заключение; если человек обрезывается в субботу (а обрезание есть дело), то почему же вы обвиняете Моисея, который заповедал дело в субботу?

Лопухин А.П. (1852−1904)

Ст. 21−22 Иисус, продолжая речь, сказал им: одно дело сделал Я, и все вы дивитесь. Моисей дал вам обрезание [хотя оно не от Моисея, но от отцов], и в субботу вы обрезываете человека

Господь, не обращая внимания на слова народа, продолжает Свою речь, причем обращается главным образом к иудеям. Он напоминает им об одном деле, Им совершенном, т. е. об исцелении расслабленного при Вифезде. Из-за этого одного случая нарушения Христом субботы иудеи так озлобились на Христа, что стали искать Его смерти. А между тем, сами они нарушают субботу постоянно — именно когда в субботний день им приходится обрезывать младенца, которого по закону следовало обрезать непременно на 8-й день по рождении (Лев.12:3; ср. Быт.17:12).

22 Моисей дал вам обрезание — хотя оно не от Моисея, но от отцов, — и в субботу вы обрезываете человека.

Кирилл Александрийский (376−444)

Моисей дал вам обрезание — хотя оно не от Моисея, но от отцов, — и в субботу вы обрезываете человека

«Сего ради Моисей даде вам обрезание, не яко от Моисея есть, но от отец: и в субботу обрезаете человека». Глубокая речь и некоторые трудности представляет изъяснение этого текста. Впрочем, он будет ясен ради благодати Просвещающего.

Итак, посредством многих слов раскрывая невежество иудеев и многообразно научая тому, что им не подобало приходить в несвоевременный гнев за нарушение субботы, потому что Сын Человеческий есть господин субботы, — Он не принес, впрочем, никакой пользы слушателям благодаря испорченности их воли и потому переходит теперь к другому роду наставлений и старается показать уже ясно, что сам священновождь Моисей, служитель закона, нарушает закон о субботе ради «обрезания» — обычая, от праотцев дошедшего и до его времен, дабы уже и Сам Он справедливо оказался сохраняющим отеческий обычай и, как скоро и Бог «делает» в субботу, и Себя являющим как делателя, отнюдь не считающего этого за преступление субботы, так как Он всегда мыслит согласно с Родителем. Поэтому и сказал: «Отец Мой доселе делает, и Я делаю» (Ин. 5:17), дабы таким образом вы, видя Меня делающим что-либо в субботу, не удивлялись этому как чему-то странному и необычайному, — «дал вам Моисей обрезание» в субботу, и таким образом он ранее Меня нарушил закон о субботе. А по какой причине? Он не считал справедливым ради субботы не чтить определенный отцам закон и их обычай. Вот поэтому «и в субботу обрезается человек». Если же Моисей почитал должным чтить отеческий обычай и ставил его выше почитания субботы, то что же вы напрасно ропщете на Меня и удивляетесь якобы за пренебрежение закона, как какому-либо из обыкших легкомысленно беззаконничать? Ведь Я совершаю одинаковое с Родителем, всегда мыслю согласное всему благоугодному Ему, и если Он является действующим в субботу, то и Я справедливо отказываюсь бездействовать в нее.

Утверждает при этом, что «дал обрезание» Моисей, хотя, согласно сейчас сказанному, оно не есть от него, «но от отцов», потому что заповедь об обрезании дана отцам (Аврааму). Но чрез Моисея определены были более точные и подробные установления о нем, ибо праотец Авраам хотя и был обрезан, но не в восьмой день и не приносил в жертву при этом пару горлиц или двух голубей, по уставу Моисея.

Евфимий Зигабен (~1050−~1122)

Сего ради Моисей даде вам обрезание, не яко от Моисея есть, но от отец: и в субботу обрезаете человека

Слова; сего ради — не имеют здесь причинного значения, а поставлены просто по еврейскому обыкновению. Итак, Иисус Христос говорит, что Моисей даде вам обрезание …и в субботу обрезаете человека, а все средние слова Он поставил для того, чтобы показать, что хотя и Моисей передал обрезание, но оно древнее его. Он сказал: не яко от Моисея есть, т.е. Моисей передал вам обрезание, не как получившее начало из его законодательства, не как начавшееся с того времени, но от отцов, именно Авраама, так как ему первому оно было заповедано; и хотя оно кажется заимствованным уже (в законодательство), однако становится важнее субботы.


23 Если в субботу принимает человек обрезание, чтобы не был нарушен закон Моисеев, — на Меня ли негодуете за то, что Я всего человека исцелил в субботу?

Кирилл Александрийский (376−444)

Если в субботу принимает человек обрезание, чтобы не был нарушен закон Моисеев, — на Меня ли негодуете за то, что Я всего человека исцелил в субботу?

«Аще обрезание приемлет человек в субботу, да не разорится закон Моисеев, на Мя ли гневаетесь, яко всего человека здрава сотворих в субботу?» Во многих (списках) это место читается без знаков препинания и не очень ясно в нем сочетание предложений. Поэтому прежде скажем об этом.

Итак, станем читать по отдельным предложениям, переставляя сочетание их в этом изречении, ибо только таким образом можно уразуметь точное значение изречения. «Если», говорит, «обрезание принимает человек в субботу, — на Меня ли гневаетесь (из-за того), чтобы не был нарушен закон Моисея» (тем), «что всего человека здоровым соделал Я в субботу?» Ведь человек принимает обрезание в субботу, конечно, не для того, «чтобы не был нарушен закон Моисеев», ибо он нарушается, если не упраздняется (отменяется) ради обрезания суббота (закон о субботнем покое). Как уже ранее раскрыли мы, или, вернее, как Сам Спаситель сказал, что обрезание (идет) не от Моисея, но от отцов, так что ради обрезания, идущего от отцов, нарушается некоторым образом закон Моисеев, то есть закон о субботе. Вот поэтому-то предложение «чтобы не был нарушен закон Моисеев» и надо в изречении Спасителя сочетать так: «на Меня ли», говорит, «гневаетесь» (из-за того), «чтобы не был нарушен закон Моисеев» (тем), «что всего человека здравым соделал Я в субботу?» Так надо разделять здесь предложения.

Перейдем теперь к изъяснению смысла (этих слов), хотя он и очень труден для понимания. Итак, обрезание, говорит, есть род попечения о человеке, и оно выше узаконения о субботе, ибо необходимо было и лечить (часть тела) подвергшегося обрезанию. Что же поэтому воспрещает или каким образом законодательство о субботе может служить разумным препятствием к излечению всего тела, как скоро оно уже допускает как неповинное нарушение заповеди лечением отдельной части тела? Ведь каждый обрезается и, обрезавшись, лечится в субботу, не подвергаясь обвинению (в нарушении закона). Напрасно, следовательно, говорит, вы негодуете на Совершителя гораздо лучшего, обвиняя Его в преступлении закона, когда закон не страдает оттого, что он устраняется Моисеем даже из-за столь незначительного (по отношению ко всему телу и по сравнению с исцелением всего человека) обрезания. Такое составляет Он рассуждение, убеждая их согласиться с тем, что не следует им впадать в напрасную печаль, если прообразом этого был уже Моисей, которого они хотя и считали должным неразумно защищать, но (в то же время) и увлекались к человекоубийству, ни во что обращая его закон (об убийстве).

Евфимий Зигабен (~1050−~1122)

Аще обрезание приемлет человек в субботу, да не разорится закон Моисеов, на Мя ли гневаетеся, яко всего человека здрава сотворих в субботу

чтобы не был нарушен закон Моисея об обрезании. Назвал его законом Моисея, как переданный им, как мы сказали. Итак, Иисус Христос говорит: аще обрезание приемлет человек в субботу, на Мя ли гневаетеся, яко всего человека здрава сотворих, между тем как вы не негодовали на Моисея, который прежде Меня повелел совершать обрезание в субботу? Сказал всего человека, потому что Он исцелил все расслабленное его тело, или же этим показал, что Он исцелил не только тело, но и душу его.

Лопухин А.П. (1852−1904)

Если в субботу принимает человек обрезание, чтобы не был нарушен закон Моисеев, — на Меня ли негодуете за то, что Я всего человека исцелил в субботу

Различие между тем нарушением закона, какое совершил Христос, и теми, какие дозволяют себе делать иудеи, состоит не в том, что Он нарушил закон в отдельном случае, а те — постоянно. Важнее то, что они через нарушение закона достигали только введения младенца во внешнее общение с Богом, делали его членом теократического общества, а Христос при Вифезде даровал расслабленному полное — и внешнее, и внутреннее — спасение (выражение «всего человека» заключает в себе мысль об особенной важности чуда исцеления по сравнению с актом обрезания младенца, который не «весь» освящался этим актом). Давая же расслабленному такое благо, Христос, можно сказать, не нарушил, а исполнил высшую божественную заповедь о любви к ближнему, которая составляла центральный пункт учения закона и пророков (ср. Мф.5:43, 7:12 и др.).


24 Не судите по наружности, но судите судом праведным.

Кирилл Александрийский (376−444)

Не судите по наружности, но судите судом праведным

«Не судите на лица, но праведный суд судите». Закон, говорит, который вы стараетесь защищать, ради которого и воспламеняетесь столь свирепым гневом, ясно восклицает: «Не приемли лица (не лицеприятствуй) на суде, потому что суд Божий (это) есть» (Втор. 1:17). Поэтому вы, ради субботы осуждающие Меня как законопреступника и считающие вполне подобающим негодовать за это, — позаботьтесь о почтении к закону, постыдитесь возвещенного вам: «Не судите по виду, но правый суд судите». Ведь если вы не считаете Моисея законопреступником и вполне справедливо не причисляете его к достойным осуждения, хотя он и нарушал устав о субботе ради обрезания от отцов, то освободите от обвинений и Сына, всегда следующего намерениям Отца и согласующегося с Его желаниями, обыкшего творить подобным же образом все то, что и Он (Отец) совершает (Ин. 5:19). Если же обвиняете одного только Сына, не осуждая Моисея, хотя и повинного, говорит, тому же самому, в чем (повинным) считаете и Меня ради субботы, то разве не окажетесь попирающими Божественный закон и не явитесь противниками вышних определений, из почтения к кому-то разрушая заповедь о правом суде и выше Божественных постановлений ставя того, кому вы, преступая закон, даруете лицеприятное почтение?

Благоразумный слушатель пусть замечает опять досточудное искусство Спасителя нашего Христа. Обвиняемый в нарушении одного только узаконения, Он обличает их в преступлении очень многих, едва не говоря известное евангельское изречение: «И что смотришь на сучек в глазе брата твоего, а в своем глазе бревна не замечаешь?» (Мф. 7:3). Дурно, следовательно, судить других, «ибо в чем кто судит другого, себя самого осуждает», по написанному (Рим. 2:1). Поэтому-то и Сам Спаситель говорил: «Не судите, и не будете судимы, — не осуждайте, и не будете осуждены» (Лк. 6:37). Говорим это применительно к себе самим, ибо Христос отнюдь не может быть законопреступником, прелагая Свои законы по Своей воле и на подзаконные сени налагая блеск истины, дабы наконец превратились в духовное созерцание несколько грубоватые узаконения древним.

Евфимий Зигабен (~1050−~1122)

Не судите на лица

Не судите лицеприятно, освобождая от вины его, как великого у вас и славного, а Меня, как уничиженного и бесславного, обвиняя.

Но праведный суд судите

взирая не на лица, а на дела; или иначе: обрезание было знаком только еврея, а совершенное Мною дело есть полное исцеление всякого человека, Мною запечатленного.

Лопухин А.П. (1852−1904)

Не судите по наружности, но судите судом праведным

Если теперь за это дело Христа обвиняют в нарушении закона, то это уже суд по внешней стороне поступка, а не по существу, суд формальный, который принимает во внимание только то, что Христос совершил такое нарушение закона, которого другие не совершали. Ведь эти «другие» также нарушали закон и в еще более важных случаях. Почему не судить и их?


25 Тут некоторые из Иерусалимлян говорили: не Тот ли это, Которого ищут убить?

Иоанн Златоуст (~347−407)

Ст. 25−27 Глаголаху убо нецыи от Иерусалимлян: не Сей ли есть, Егоже ищут убити; и се, не обинуяся глаголет, и ничесоже Ему не глаголют: еда како разумеша князи, яко Сей есть Христос; но Сего вемы, откуду есть: Христос же егда приидет, никтоже весть, откуду будет

Многие от Иерусалимлян глаголаху: не Сей ли есть, Егоже ищут убити? И се, не обинуяся глаголет, и ничесоже Ему не глаголют. Зачем прибавлено: от Иерусалимлян? Этим евангелист показывает, что те, которые по преимуществу удостоились великих чудес, были жалче всех, что те, которые видели величайшее знамение Его Божества, всё предоставляли суду своих развращенных начальников. В самом деле, не великое ли то было знамение, что люди, неистовствовавшие и дышавшие убийством, — люди, следившие за Ним и искавшие Его убить, имея уже Его в руках своих, вдруг успокоились? Кто мог бы это сделать? Кто мог бы так скоро укротить столь великое неистовство? Однако ж и после таких знамений, смотри, какое у них безумие и неистовство! Не Сей ли есть, Егоже ищут убити? Смотри, как они сами себя осуждают! Егоже ищут убити, говорят, и ничесоже Ему не глаголют. И не просто ничего не говорят Ему, но даже тогда, как Он говорит с дерзновением. А говоря с дерзновением и со всею свободою, Он еще более должен был раздражить их; но они ничего Ему не делают. Еда воистинну разумеша, яко Сей есть Христос? А вам как кажется? Вы какой произносите о Нем суд? Мы, говорят, противоположный. Поэтому они говорили: но Сего вемы, откуду есть. Какая злоба! Какое противоречие! Не следуют даже приговору начальников, а произносят свой суд, несправедливый и достойный их безумия. Сего вемы, говорят, откуду есть: Христос же егда приидет, никтоже весть, откуду будет (ст. 27). Между тем начальники ваши, будучи спрошены, именно говорили, что Он должен родиться в Вифлееме. Были опять и такие, которые говорили: мы вемы, яко Моисеови глагола Бог, Сего же не вемы, откуду есть (9, 29). Вот — речи пьяных! И опять: еда из Галилеи Христос приходит? Не от Вифлеемския ли веси? (ст. 41, 42). Вот — приговор людей неистовствующих! Знаем — и не знаем. Христос приходит от Вифлеема, и Христос же егда приидет, никтоже весть, откуду будет. Что яснее этого противоречия? Но они заботились только о том, чтобы не веровать.

Кирилл Александрийский (376−444)

Тут некоторые из Иерусалимлян говорили: не Тот ли это, Которого ищут убить?

«глаголаху убо нецыи от иерусалимлян: не Сей ли есть, егоже ищут убити?». Во время праздника, названного в законе кущепоставлением, когда со всей, так сказать, округи, согласно постановлению законодателя, иудеи собирались в Иерусалим, Христос обращался с учением ко всем, так как Он, без сомнения, говорил не к одним только горожанам. Поэтому любознательному и благоразумному необходимо исследовать, что побудило божественного Евангелиста представлять все прочее множество иудеев молчащими, а одним только иерусалимлянам усвоить такую речь. О чем размышляя и что помышляя в себе, они говорят это? Речь облечена в глубокий образ: что же скажем об этом?

Спаситель всех нас Христос немало совершил знамений в городе и часто жил в Иерусалиме. Поэтому некие из горожан убеждались и мало-помалу приходили наконец к желанию веровать в Него, но не дерзали любить Его открыто и свободно, боясь дерзости своих начальников и не из злоумышления подвергаясь страху пред наказанием. Это ясно объявлял блаженный Евангелист уже ранее, сказав, что открыто никто не говорил «о Нем ради страха пред иудеями» (Ин. 7:13). Иудеями, впрочем, называет здесь начальников, не решаясь, как мне кажется, таким потерянным людям давать название начальников. Итак, Спаситель наш Иисус Христос открыто и сильно восставал против безумия начальников и весьма ясно изобличал в том, что они не обращают никакого внимания на Законодателя, но каждый стремится исполнять свою волю и все безумно склонились к убийству как к чему-то, не заключающему в себе ничего дурного, а между тем Он не подвергался за это ничему неприятному от тех, которым естественно бы было предать Его смерти. Вот это-то и берут в доказательство и удостоверение присущей Ему Божественной власти «иерусалимляне» и, принимая и это в качестве как бы некоего прибавления к прежним уже чудесам и присоединяя ко всему предшествовавшему, увлекаются наконец горячими стремлениями к вере в Него. Поэтому и говорят, собирая знание из здравого разума: «Не Сей ли есть, Кого ищут убить?» Заметь, как бы протягивая высоко правую руку и обводя туда и сюда, указывают на Обличителя и смеются уже, видя усмиренною их неукротимую ярость не каким-либо рассудочным доводом, но Божественною властию и силою.

Следует обратить внимание на то, что одни только иерусалимляне говорят противоположное всему прочему множеству иудеев. А как это, скажу. Когда Спаситель Христос предлагал однажды прекрасное учение, фарисеи ужасно рассвирепели на это и с нескрываемою дерзостию решили совершить убийство. Но на это Он говорил им, изобличая их в том, что как решившиеся совершить убийство они суть преступники закона: «Не Моисей ли дал вам закон? И никто из вас не творит закона: зачем Меня ищете убить?» (Ин. 7:19). И это изречение со всею силою поражало сердца начальников. Однако ж многочисленная толпа поражается этими словами и, находя их для себя невыносимыми, с великою дерзостию ответила, говоря: «беса имеешь: кто Тебя ищет убить?» (Ин. 7:20). Но, думаю, каждому очевидно, что Христос говорил это, когда созерцал фарисеев уже совершающими убийство. Не ясно ли, между тем как некоторые отрицают здесь и кричат: «Кто Тебя ищет убить?» Иерусалимляне только одни утверждают противное прочим всем и говорят: «Не Сей ли есть, Кого ищут убить?» Хорошо сказано и это «ищут», дабы эту дерзость приписать одним только начальникам. Итак, с вероятностью можем заключать, что весь остальной народ Иудейский не знал о намерении начальников, а иерусалимляне, как весьма к ним близкие и жившие в одном городе, постоянно с ними встречаясь, знали как бы о влитом в них нечестивом намерении по отношению к Спасителю Христу.

И не одним только гласом Спасителя нашего обвиняется преступное сонмище иудеев, но уже и самою подвластною им толпою, погибшею вследствие их безумия и низринувшеюся в пропасть. Ведь из сказанного можно видеть, что она уже жаждала и как бы пылала к вере во Христа, нуждаясь в совсем малом руководстве, каковое если бы было, то легко приняли бы Сошедшего к нам с неба. Поэтому повинны в погибели овец получившие начальство, что засвидетельствует опять пророк Иеремия, взывающий так: «Потому что пастыри обезумели и Господа не взыскали: посему не уразумело все стадо, и рассеялись» (Иер. 10:21).

Лопухин А.П. (1852−1904)

Ст. 25−27 Тут некоторые из Иерусалимлян говорили: не Тот ли это, Kоторого ищут убить? Вот, Он говорит явно, и ничего не говорят Ему: не удостоверились ли начальники, что Он подлинно Христос? Но мы знаем Его, откуда Он; Христос же когда придет, никто не будет знать, откуда Он

Слова Христа, очевидно, побудили Его врагов скрыться в толпе. В самом деле, ведь они не могли не сознавать, что их отношение ко Христу являлось придирчивым до явной несправедливости. И раввины, например, Элазар бен-Азарья, сопоставляли обрезание с исцелением всего тела, чтобы доказать, что и в субботу спасти жизнь человеческую так же хорошо, как и совершить обрезание, закон о святости субботы через это не нарушается (трактат Тосефта). Тогда некоторые из жителей Иерусалима, которым, конечно, было хорошо известно отношение иерархии ко Христу, выражают свое удивление такой необъяснимой перемене своих начальников, какая явно произошла в них. «Если предположить, — думали иерусалимляне, — что начальники также уверовали в Мессианское достоинство Христа, то этому мешает то обстоятельство, что все знают о происхождении Христа, между тем как Мессия, по иудейскому воззрению, должен был явиться внезапно и из неведомой страны». Действительно, раввины учили, что Мессия после Своего рождения в Вифлееме будет унесен духами и ветрами и когда вернется во второй раз, то никто не будет знать, откуда Он пришел.


26 Вот, Он говорит явно, и ничего не говорят Ему: не удостоверились ли начальники, что Он подлинно Христос?

Кирилл Александрийский (376−444)

Вот, Он говорит явно, и ничего не говорят Ему: не удостоверились ли начальники, что Он подлинно Христос?

«Се, не обинуяся глаголет, и ничесоже Ему не глаголют». Усиливают основания достоверности и как бы восходят к яснейшему доказательству, не видя препятствий дерзновению Христа. Весьма справедливо поражаются, когда находят прежних нечестивцев объятыми несвойственным им и необычным великодушием и гордецов видят обнаруживающими странную для них кротость. Отсюда приходят к основательным предположениям. А чрез то опять, что удивляются их незлобию, и притом по отношению к такому предмету, за который и отнюдь не подобало гневаться, чрез это самое оказываются обвиняющими их в том, что для них обычно было нападать на каждого безразлично учителя добру и горячо устремляться на всякого вообще, что стал бы говорить противоречащее им, хотя бы это и согласовалось с божественным законом. Ведь надменность фарисеев всегда была ужасная и дерзкое безумие их не знало меры. Кто же это, говорят, укрощает их в настоящую минуту и кто на прежнюю неудержимую их ярость наложил в качестве узды целомудренный разум? Кто таким образом зачаровал их и как бы змей каких, всегда бросающихся, направил к кротости? «Вот с дерзновением говорит и ничего Ему не говорят». Не просто, сказано, «говорить», но «с дерзновением». И это, полагаю, потому, чтобы кто не признал справедливость прекращения их гнева, если бы Тот, Кого искали, говорил тайно свои слова против них. Но слова Его были с дерзновением и Он говорил горькие обличения. Это, по моему мнению, означает слово «дерзновение». И не только воздерживаются от гнева, хотя и очень склонны были к нему, но и медлительными оказываются даже и на слова, ибо «ничего Ему не говорят».

«Еда воистину разумеша князи, яко Сей есть Христос?». Видишь, как они, из основательных мыслей и справедливых заключений приобретая веру, едва не негодуют на то, что начальники, по-видимому, уже узнали Его, а между тем не принимают Его очевидно из-за богоборства, не стесняются позорить Пришедшего с неба и завистливым молчанием как бы даже затемняют Его прославление. Ведь если бы «не узнали», говорят, «истинно, что Он есть Христос», то что же заставляет их удерживаться пред Тем, Кто с дерзновением изобличает их и даже, по-видимому, вводит новые законы на место древних, так как оказывается совершающим исцеления и в субботу, и немало оскорбляет их, если неприкровенно говорит: «Не Моисей ли дал вам закон, и никто из вас не творит закона?» (Ин. 7:19). Переносят это, хотя и были расположены против этого и привыкли сильно нападать даже и на не причиняющих им никакого вреда. Так, путем всяких рассуждений мало-помалу приобретают веру во Христа, но при этом усвояют истинное знание и своим начальникам как прежде них изучившим священные книги и более их самих могущим разуметь тайны в Божественных Писаниях. Заметь, что народ Иудейский всегда готов был немедленно следовать за своими начальниками, который, без сомнения, и получил бы спасение, если бы был руководим своими начальниками к правому. Поэтому-то они и подвергнутся тяжким наказаниям, когда и Сам Спаситель обвинял их, говоря: «Горе вам, законникам, потому что взяли вы ключ познания, — сами не вошли и входящим воспрепятствовали» (Лк. 11:52). Ведь дверью как бы некоею и вратами к Богопознанию и путем, легко ведущим ко всякой добродетели, служит слово учащих правому и знание пасущего может охранять пасомое стадо, как и противоположное (невежество) легко губит и низвергает пасомых в пропасть, даже против их воли.


27 Но мы знаем Его, откуда Он; Христос же когда придет, никто не будет знать, откуда Он.

Кирилл Александрийский (376−444)

Но мы знаем Его, откуда Он; Христос же когда придет, никто не будет знать, откуда Он

«Но Сего вемы, откуда есть: Христос же, егда приидет, никтоже весть, откуда будет». Но по одним только внешним основаниям и потому, что начальники терпеливо выносили Его обличения, ум иерусалимлян не приобретает (полной и истинной) веры. Вполне правильно составив надлежащие заключения и получив истинные представления о Христе посредством присущей Ему Божественной власти, уже правильно руководимые к восприятию благочестия (христианской религии), они, однако ж, незаметно опять впадают в свойственное иудеям невежество. После вышеуказанных прекрасных рассуждений они, по-видимому, желают отовсюду уловлять истину и не вследствие одного только молчания начальников и необычной их кротости идут к вере, даже исследуют и само Священное Писание, призываемые к этому здравым разумом, но, однако ж, совсем невежественно и неразумно подвергая тайну исследованию. В самом деле, на основании одного только того, что они знают, откуда Говорящий с дерзновением, то есть из какого селения является и от каких родителей произошел, они утверждают, что Он не есть Предвозвещенный в законе. Потом присоединяют к этому: «а Христос когда придет, никто не знает, откуда Он». Ведь всякому очевидно, что по невежеству им пришлось впадать в заблуждение и в этом. Но, думаю, надо исследовать, откуда произошли у них такие мысли. Что, в самом деле, заставило тех, которые так прекрасно о Нем рассуждали, не считать Его за Христа по той именно причине, что они знали, откуда Он? И почему присоединяют к этому: «Христос когда придет, никто не ведает, откуда Он». Ведь вследствие этого-то, наконец, они и не достигают истины.

Имеется у Исаии одно изречение о Христе такое: «Род Его кто изъяснит? потому что вземлется от земли жизнь Его» (Ис. 53:8). Но блаженный пророк употребляет это изречение о Боге Слове и «род» говорит вместо «существования». Кто, в самом деле, в состоянии выразить словом образ существования Единородного? Какой язык изъяснит неизреченное рождение Сына от Отца? Или какой ум будет силен для этого? Что Он рожден от Бога и Отца, это мы знаем и этому веруем. Но «как», это считаем недоступным никакому уму и опасным для исследования, ибо не должно искать глубочайшего и исследовать труднейшего, но размышлять о том, что заповедано (Сир. 3:21−22), и непоколебимо веровать относительно Бога, «что Он существует воистину и ищущим мздовоздаятелем бывает» (Евр. 11:6), — и уже не искать, по Писанию, того, что выше ума и разумения, не только наших, но и всякой твари или всякого созданного разумного существа. Кто же поэтому Единородного «род изъяснит? ибо вземлется от земли жизнь Его», то есть слово о существовании Его является выше всего, существующего на земле, ибо жизнью и здесь опять называет существование.

Это сбило с прямого пути безрассудный ум иудеев и отклонило от истинного разумения о Христе, ибо не поняли, как кажется, что у святых пророков обретается двоякая о Нем речь. Так, когда они указывают на то, что Он явится с плотию в этой жизни, то выставляют на вид Его рождение по плоти от Девы: «Ибо вот Дева во чреве будет иметь и родит Сына» (Ис. 7:14), но также ясно возвещают и о том, где Он имеет родиться: «Ибо и ты, Вифлеем, дом Ефрафы, мал ты, чтобы быть в тысячах Иудиных, — из тебя Мне изыдет (Некто), чтобы быть начальником во Израиле, и исходы Его из начала от дней века» (Мих. 5:2). А изъясняя, сколько возможно, неизреченное рождение Его от Бога и Отца, или говорят то, что мы уже выше сказали: «Род Его кто изъяснит? Потому что вземлется от земли жизнь Его» (Ис. 53:8), или в вышеприведенном изречении прибавляют: «и исходы Его из начала от дней века», ибо исходами обозначает здесь воссияние Единородного как бы из света и прежде всякого века и дня и мгновения исхождение как бы некое из сущности Родителя в собственное существование. Если, таким образом, Святое Писание указывает нам то и другое и священные письмена говорят о том, откуда будет Христос по плоти, и чтут молчанием Его неисследимое существование от Отца, то как, основательно найдя иудеев весьма невежественными, не сказать с громким смехом: изыскивать относящееся к Нему должно не по одному только незнанию рода Христа, но и по знанию, кто Он и откуда явится по плоти.

Евфимий Зигабен (~1050−~1122)

Но сего вемы, откуду есть: Христос же егда приидет, никтоже весть, откуду будет

Но начальники ваши на вопрос Ирода: «Где Христос родится», — сказали: в Вифлееме Иудейстем (Мф. 2, 5), и привели даже пророчество, указывающее на это; каким же образом вы болтаете, говоря, что Христос егда приидет, никтоже весть, откуду будет? Кроме того, если вы знаете это, откуда Он, то каким же образом некоторые говорят, что сего не вемы, откуду есть (Ин. 9, 29)? Этого не понимает злоба, сама себе противоречащая и явно лгущая, так как она есть некоторого рода опьянение души. Если бы кто-либо слово откуду понимал не о месте и отечестве, а о роде и отце, то мог бы сказать, что они говорили: мы знаем его род и отца, т.е. Иосифа, как думали; но род Иисуса Христа и Отца Его никто не знает, так как это не подлежит знанию.


 
Иоанн Златоуст (~347−407)

Ст. 28−31 Воззва убо в церкви учя Иисус и глаголя: и Мене весте, и весте, откуду Есмь: и о Себе не приидох, но есть истинен Пославый Мя, Егоже вы не весте: Аз вем Его, яко от Него есмь, и Той Мя посла. Искаху убо, да имут Его: и никтоже возложи Нань руки, яко не у бе пришел час Его. Мнози же от народа вероваша в Него и глаголаху, яко Христос, егда приидет, еда болша знамения сотворит, яже Сей творит

Что же на это Христос? И Мене весте, и весте, откуду есмь: и о Себе не приидох, но есть истинен Пославый Мя, Егоже вы не весте (ст. 28); и еще: аще Мя бысте ведали, и Отца Моего ведали бысте (14, 7). Как же Он говорит, что они знают и Его, и откуда Он; а потом — что не знают ни Его, ни Отца? Говоря таким образом, Он не противоречит Себе, нет; а, напротив, говорит совершенно согласно с Самим Собою. Говоря: не весте, Он разумеет другое ведение, подобно тому, как говорится: сынове Илии, сынове погибельнии, не ведуще Господа (1 Цар. 2, 12), и в другом месте: Израиль же Мене не позна (Ис. 1, 3). В этом смысле и Павел говорит: Бога исповедуют ведети, делы же отмещутся (Тит. 1, 16). Значит, и знающему можно не знать. Итак, Он говорит вот что: если вы Меня знаете, то знаете, что Я — Сын Божий. Ведь слова: откуду есмь указывают здесь не на место, как это видно из прибавления: и о Себе не приидох, но Пославый Мя истинен есть, Егоже вы не весте. Под неведением Христос разумеет здесь неведение делами, о котором говорит и Павел: Бога исповедуют ведети, делы же отмещутся. То был грех не неведения, а злой и порочной воли. Они знают, и, однако ж, хотят не знать. Но какая во всем этом связь? Каким образом Христос, в обличение их, говорит то же, что и они? Когда именно они сказали: но Сего вемы, откуду есть, Он присовокупил: и Мене весте. Как же они говорили: не вемы, когда вот сами же говорят: вемы? Но, говоря: вемы, откуду есть, они не иное что высказывали, как то, что Он от земли и сын тектона. А Христос, говоря: весте, откуду есмь, то есть не оттуда, откуда вы предполагаете, но оттуда, где Пославший Меня, — возносил их мысль на небо. Слова: о Себе не приидох намекают на то, что они знали, что Он послан от Отца, хотя и не признавались в том. Итак, Он изобличает их двояким образом. И, во-первых, чтобы пристыдить их, Он открыто объявляет пред всеми то, что они говорили только тайно. Потом открывает и то, что было у них в душе, говоря как бы так: Я не из числа людей отверженных и не из тех, которые приходят без всякой причины; но истинен есть Пославый Мя, Егоже вы не весте. Что значит: истинен Пославый Мя? Если Он истинен, то и послал истинно. Если Он истинен, то следует, что истинен и Посланный.

Это же Он доказывает и другим образом, уловляя их собственными словами. Так как они говорили: Христос егда приидет, никтоже весть, откуду будет, то Он и отсюда выводит заключение, что Он Сам и есть Христос. Никтоже весть, — они говорили, имея в виду какое-либо определенное место. А Он отсюда и доказывает, что Он — Христос, потому что пришел от Отца, а знание Отца Он всюду приписывает Себе одному, говоря: не яко Отца кто видел, токмо Сый от Отца (6, 46). Слова Христовы раздражили их, потому что, сказав: вы не знаете Его (Отца), и обличив в том, что они, зная, притворяются не знающими, Он действительно уколол и уязвил их. Искаху убо да имут Его: и никтоже возложи нань руки, яко не у бе пришел час Его (ст. 30). Видишь ли, как невидимою силою они удерживаются и как их гнев обуздывается? Но отчего евангелист не сказал, что удержал их невидимою силою, но — яко не у бе пришел час Его? Он хотел выразиться человекообразнее и смиреннее, чтобы на Христа смотрели и как на человека. Он везде говорит о Нем возвышенно; а потому по местам примешивает и это. Когда же Христос говорит: яко от Него есть, то говорит не как Пророк, которому сообщается ведение, но как созерцающий Его (Отца) и сущий с Ним. Аз вем Его, говорит, яко от Него есмь (ст. 29). Видишь ли, как Он всюду подтверждает слова Свои: не о Себе приидох, и: Пославый Мя истинен есть, стараясь убедить в том, чтобы не считали Его чуждым Богу. И смотри, какой плод от смиренных слов. После этого, сказано, многие говорили: Христос, егда приидет, еда больша знамения сотворит, яже Сей творит (ст. 31). Сколько же знамений? Было только три знамения, именно — претворение воды в вино, знамение над расслабленным и над сыном царедворца, а больше евангелист не сообщил ни об одном. А из этого видно, что евангелисты, как я часто говорил, многое проходят молчанием и говорят нам о том, из-за чего злодействовали начальники. Искаху убо, яко да имут его и убиют. Кто искал? Не народ, который не домогался начальства и не мог быть увлечен завистию, а священники. Народ, с своей стороны, говорил: Христос, егда приидет, еда больша знамения сотворит? Впрочем, и это не была вера здравая, а вера, какая обыкновенно бывает у простого народа. Сказав: егда приидет, народ тем показал, что он не вполне убежден, что Иисус есть Христос. Итак, или по этой причине народ сказал те слова, или потому, что говорил при многолюдном собрании. Так как начальники всячески старались доказать, что Он не Христос, то народ сказал: положим, что Он не Христос; но разве Христос будет лучше Его? Люди простые и грубые, — я всегда это говорю, — привлекаются не учением или проповедию, а чудесами.

Кирилл Александрийский (376−444)

Тогда Иисус возгласил в храме, уча и говоря: и знаете Меня, и знаете, откуда Я; и Я пришел не Сам от Себя, но истинен Пославший Меня, Которого вы не знаете

«Воззва же Иисус, уча в храме и глаголя: и Мене весте, и весте, откуду есмь». Когда иерусалимляне тихо шептали друг другу вышеприведенные слова, ибо не дерзали «говорить открыто по страху пред иудеями», как написано (Ин. 7:13), Христос опять божественно восприемлет знание о том, что они говорили. И так как видел, что подобает оказать помощь этим людям, то тотчас опять божественно показывает в Себе силу и ясно открывает, что Он имеет знание о всем. При этом возвышает глас Свой, хотя прежде и не имел Он обыкновения делать это, и изобличает опять их в том, что не имеют основательного разумения Богодухновенного Писания, и полагает в основание Своим словам нечто тайное и трудно восприемлемое. Потом, кроме того, еще сильно убеждает их в том, что именно потому, почему они неразумно думали, что не должно веровать, поэтому-то самому и надлежит веровать. Смысл этих слов таков. Вы удивились, говорит, и весьма справедливо, потому что Мне действительно присуща Божественная сила, легко укрощающая даже и смертоубийственные сердца иудеев. Ведь они ищут убить Меня, по неложному и точному слову вашему, и весьма великое старание полагают на это. Но между тем как, говорит, Мне бы надлежало отдаляться и уклоняться как можно далее от решивших предать Меня смерти, Я, однако ж, нисколько не заботясь о безумном их замысле, напротив, говорю с дерзновением и изобличаю оскорбляющих закон Своим нежеланием предать их суду праведному. И отнюдь ничего не терплю (от них за это). Некогда страшные, они теперь невольно беззлобствуют, что является не плодом их произволения, но силою Моей власти. Ведь Я не позволяю им, хотя они и находятся в бешенстве и раздражены до бесчеловечного гнева, дерзать на преждевременное убиение Меня. Этому вы, говорит, вполне справедливо поражаетесь и говорите, что начальники ваши истинно узнали, что Я Христос. Но, следуя в этом надлежащему суждению и склоняясь к словесам Божественного Писания, вы должны бы были для своей пользы более укрепляться в познании Меня, а вы, напротив, подверглись противоположному и соблазнились. Вследствие только того, что вы знаете, откуда Я и от кого родился, решили, говорит, что Я не Христос. Поэтому ведайте, что «и Меня знаете, и знаете, откуда Я», то есть Божественное Писание дало вам и Меня знать, и откуда Я. Но если вам пришлось узнать, что Я Назаретянин или Вифлеемлянин и что родился от Жены, то ради этого вам совсем не подобает подвергаться пороку неверия. Напротив, из сказанного обо Мне и по причине рождения Моего по плоти, вам из этого следовало бы приходить к восприятию тайн, относящихся ко Мне, а не отклоняться к одному только изречению пророка, который указывает неизреченное рождение от Бога и Отца.

«И о Себе не приидох, но есть истинен Пославый Мя». В виде защиты поражает опять упорствовавших в продолжительном неверии. Составив речь с немалым искусством, всячески старается о том, чтобы не казаться подающим слушателям повода к справедливым нападкам на Него, но, затемнив речь некоторою неясностию, устраняет тем чрезмерность гнева и умеряет остроту возбуждения. Почему же это, говорит, после того как Он часто и ясно возглашал, что послан от Бога и Отца, они доселе еще не веруют и, как скоро узнают Его род по плоти, говорят, что Он не есть проповеданный в законе и предвозвещенный святыми пророками, — даже едва не возражают так: Ты говоришь ложь, пришел к нам по собственному желанию, а не стыдишься придумывать имя Отца. Поэтому, отклоняя такого рода клевету их, Он к защите присоединяет обличение и весьма предусмотрительно говорит: «Не от Себя пришел Я, но есть истинен Пославший Меня». Это вам, говорит, легко дерзающим на все и безрассудно бросающимся на какое угодно страшное дело, свойственно лжепророчествовать иногда и называть себя посланными от Бога, хотя и без послания Божия. Но Я не подобен вам и не буду подражать обычным у вас дерзостям: «не» пришел «Я Сам от Себя», не самовестник Я, как вы, но с неба явился Я, — «истинен» есть «Пославший Меня», а не таков, как известный вам лжелюбец, то есть диавол, которого дух приняли вы и дерзаете пророчествовать ложное. Итак, «истинен Пославший Меня», а побуждающий вас выдумывать слова Божии не истинен, ибо лжец есть и отец лжи (ср. Ин. 8:44). А что мы найдем обычным для иудеев пророчествовать ложное, это можем без труда усмотреть при чтении пророческих речей. Так, Владыка всего весьма ясно говорит о них: «Не посылал Я пророков (этих), но сами они бежали, — не говорил к ним, но сами пророчествовали» (Иер. 23:21). И опять у Иеремии: «Ложь пророки пророчествуют во имя Мое, Я не посылал их и не говорил к ним и не заповедал им; потому что видения и гадания и пророчества сердца своего они пророчествуют вам» (Иер. 14:14). Так изобличается здесь гордый иудей в том, что и Самому Христу он усвояет присущую себе самому дерзость против Бога, то есть лжепророчество. В самом деле, не веровать Тому, Кто провозглашал Себя посланным от Бога и Отца, чем другим может быть в конце концов, как не громким криком о том, что Ты лжепророчествуешь, подражая нашему в отношении к нам.

Евфимий Зигабен (~1050−~1122)

Воззва убо в церкви уча Иисус и глаголя: и Мене весте, и весте, откуду есмь

Возгласил, чтобы пристыдить их, как действующих со злым намерением, и чтобы открыть все то, о чем они говорили между собой тайно. Говорит: и Мене весте, что Я Бог, и весте, откуду есмь, именно — от Бога Отца, хотя вы притворно говорите, что знаете, что Я от Иосифа. А знали они Иисуса Христа, как Он Сам говорил, из свидетельства Иоанна: ин есть свидетельствуяй о Мне (Ин. 5, 32), — из дел Его, о которых Он сказал: та дела, яже Аз творю, свидетельствуют о Мне (ст. 36), — и из Писаний, о которых подобным же образом сказал: и та суть свидетелствующая о Мне (ст. 39). Но почему же в одиннадцатой главе (27 ст.) Евангелия от Матфея Иисус Христос сказал: никтоже знает Сына, токмо Отец? Потому что это Он сказал о природе Своего Божества, а то просто о знании того, что Он есть Бог и Сын Божий.

И о Себе не приидох

И это, говорит, вы знаете; этому научают вас вышеуказанные свидетельства, и особенно — то, что Я не ищу славы Своей, но славы Пославшего Меня (Ин. 7, 18).

Но есть истинен Пославый Мя

Отец и Бог, Который послал Меня, как обещал через пророков; а если истинен Пославший, то, конечно, истинен и Посланный, будучи одной и той же природы.

Егоже вы не весте

так как вы отреклись от Него своими делами; и Апостол говорит: Бога исповедуют ведети, а делы отмещутся Его (Тит. 1, 16).

Лопухин А.П. (1852−1904)

Ст. 28−29 Тогда Иисус возгласил в храме, уча и говоря: и знаете Меня, и знаете, откуда Я; и Я пришел не Сам от Себя, но истинен Пославший Меня, Kоторого вы не знаете. Я знаю Его, потому что Я от Него, и Он послал Меня

Холодные и равнодушные замечания, которыми обменивались между собой иерусалимляне, побуждают Христа обратиться к ним с горьким упреком (который Христос «провозгласил» или, собственно, «закричал» в храме — έκραξεν). Мысль, содержащаяся в этом упреке, такова: «вы думаете, что точно знаете Мое происхождение, а между тем Я вовсе не простой житель Назарета, который только сам возомнил о себе как о Мессии. Нет, Я прихожу от Бога, от Бога получил Свои полномочия. Бог есть тот, Kто послал Меня, и это Его право, право вполне законное (Он «истинен», посылая Меня). K сожалению, вы-то Бога, пославшего Меня, не знаете и, конечно, поэтому не принимаете Меня. Только Я один знаю Его, потому что Я от Него (παρ́ αὐτοῦ), и Он послал Меня».


28 Тогда Иисус возгласил в храме, уча и говоря: и знаете Меня, и знаете, откуда Я; и Я пришел не Сам от Себя, но истинен Пославший Меня, Которого вы не знаете.

Иоанн Златоуст (~347−407)

Ст. 28−31 Воззва убо в церкви учя Иисус и глаголя: и Мене весте, и весте, откуду Есмь: и о Себе не приидох, но есть истинен Пославый Мя, Егоже вы не весте: Аз вем Его, яко от Него есмь, и Той Мя посла. Искаху убо, да имут Его: и никтоже возложи Нань руки, яко не у бе пришел час Его. Мнози же от народа вероваша в Него и глаголаху, яко Христос, егда приидет, еда болша знамения сотворит, яже Сей творит

Что же на это Христос? И Мене весте, и весте, откуду есмь: и о Себе не приидох, но есть истинен Пославый Мя, Егоже вы не весте (ст. 28); и еще: аще Мя бысте ведали, и Отца Моего ведали бысте (14, 7). Как же Он говорит, что они знают и Его, и откуда Он; а потом — что не знают ни Его, ни Отца? Говоря таким образом, Он не противоречит Себе, нет; а, напротив, говорит совершенно согласно с Самим Собою. Говоря: не весте, Он разумеет другое ведение, подобно тому, как говорится: сынове Илии, сынове погибельнии, не ведуще Господа (1 Цар. 2, 12), и в другом месте: Израиль же Мене не позна (Ис. 1, 3). В этом смысле и Павел говорит: Бога исповедуют ведети, делы же отмещутся (Тит. 1, 16). Значит, и знающему можно не знать. Итак, Он говорит вот что: если вы Меня знаете, то знаете, что Я — Сын Божий. Ведь слова: откуду есмь указывают здесь не на место, как это видно из прибавления: и о Себе не приидох, но Пославый Мя истинен есть, Егоже вы не весте. Под неведением Христос разумеет здесь неведение делами, о котором говорит и Павел: Бога исповедуют ведети, делы же отмещутся. То был грех не неведения, а злой и порочной воли. Они знают, и, однако ж, хотят не знать. Но какая во всем этом связь? Каким образом Христос, в обличение их, говорит то же, что и они? Когда именно они сказали: но Сего вемы, откуду есть, Он присовокупил: и Мене весте. Как же они говорили: не вемы, когда вот сами же говорят: вемы? Но, говоря: вемы, откуду есть, они не иное что высказывали, как то, что Он от земли и сын тектона. А Христос, говоря: весте, откуду есмь, то есть не оттуда, откуда вы предполагаете, но оттуда, где Пославший Меня, — возносил их мысль на небо. Слова: о Себе не приидох намекают на то, что они знали, что Он послан от Отца, хотя и не признавались в том. Итак, Он изобличает их двояким образом. И, во-первых, чтобы пристыдить их, Он открыто объявляет пред всеми то, что они говорили только тайно. Потом открывает и то, что было у них в душе, говоря как бы так: Я не из числа людей отверженных и не из тех, которые приходят без всякой причины; но истинен есть Пославый Мя, Егоже вы не весте. Что значит: истинен Пославый Мя? Если Он истинен, то и послал истинно. Если Он истинен, то следует, что истинен и Посланный.

Это же Он доказывает и другим образом, уловляя их собственными словами. Так как они говорили: Христос егда приидет, никтоже весть, откуду будет, то Он и отсюда выводит заключение, что Он Сам и есть Христос. Никтоже весть, — они говорили, имея в виду какое-либо определенное место. А Он отсюда и доказывает, что Он — Христос, потому что пришел от Отца, а знание Отца Он всюду приписывает Себе одному, говоря: не яко Отца кто видел, токмо Сый от Отца (6, 46). Слова Христовы раздражили их, потому что, сказав: вы не знаете Его (Отца), и обличив в том, что они, зная, притворяются не знающими, Он действительно уколол и уязвил их. Искаху убо да имут Его: и никтоже возложи нань руки, яко не у бе пришел час Его (ст. 30). Видишь ли, как невидимою силою они удерживаются и как их гнев обуздывается? Но отчего евангелист не сказал, что удержал их невидимою силою, но — яко не у бе пришел час Его? Он хотел выразиться человекообразнее и смиреннее, чтобы на Христа смотрели и как на человека. Он везде говорит о Нем возвышенно; а потому по местам примешивает и это. Когда же Христос говорит: яко от Него есть, то говорит не как Пророк, которому сообщается ведение, но как созерцающий Его (Отца) и сущий с Ним. Аз вем Его, говорит, яко от Него есмь (ст. 29). Видишь ли, как Он всюду подтверждает слова Свои: не о Себе приидох, и: Пославый Мя истинен есть, стараясь убедить в том, чтобы не считали Его чуждым Богу. И смотри, какой плод от смиренных слов. После этого, сказано, многие говорили: Христос, егда приидет, еда больша знамения сотворит, яже Сей творит (ст. 31). Сколько же знамений? Было только три знамения, именно — претворение воды в вино, знамение над расслабленным и над сыном царедворца, а больше евангелист не сообщил ни об одном. А из этого видно, что евангелисты, как я часто говорил, многое проходят молчанием и говорят нам о том, из-за чего злодействовали начальники. Искаху убо, яко да имут его и убиют. Кто искал? Не народ, который не домогался начальства и не мог быть увлечен завистию, а священники. Народ, с своей стороны, говорил: Христос, егда приидет, еда больша знамения сотворит? Впрочем, и это не была вера здравая, а вера, какая обыкновенно бывает у простого народа. Сказав: егда приидет, народ тем показал, что он не вполне убежден, что Иисус есть Христос. Итак, или по этой причине народ сказал те слова, или потому, что говорил при многолюдном собрании. Так как начальники всячески старались доказать, что Он не Христос, то народ сказал: положим, что Он не Христос; но разве Христос будет лучше Его? Люди простые и грубые, — я всегда это говорю, — привлекаются не учением или проповедию, а чудесами.

Кирилл Александрийский (376−444)

Тогда Иисус возгласил в храме, уча и говоря: и знаете Меня, и знаете, откуда Я; и Я пришел не Сам от Себя, но истинен Пославший Меня, Которого вы не знаете

«Воззва же Иисус, уча в храме и глаголя: и Мене весте, и весте, откуду есмь». Когда иерусалимляне тихо шептали друг другу вышеприведенные слова, ибо не дерзали «говорить открыто по страху пред иудеями», как написано (Ин. 7:13), Христос опять божественно восприемлет знание о том, что они говорили. И так как видел, что подобает оказать помощь этим людям, то тотчас опять божественно показывает в Себе силу и ясно открывает, что Он имеет знание о всем. При этом возвышает глас Свой, хотя прежде и не имел Он обыкновения делать это, и изобличает опять их в том, что не имеют основательного разумения Богодухновенного Писания, и полагает в основание Своим словам нечто тайное и трудно восприемлемое. Потом, кроме того, еще сильно убеждает их в том, что именно потому, почему они неразумно думали, что не должно веровать, поэтому-то самому и надлежит веровать. Смысл этих слов таков. Вы удивились, говорит, и весьма справедливо, потому что Мне действительно присуща Божественная сила, легко укрощающая даже и смертоубийственные сердца иудеев. Ведь они ищут убить Меня, по неложному и точному слову вашему, и весьма великое старание полагают на это. Но между тем как, говорит, Мне бы надлежало отдаляться и уклоняться как можно далее от решивших предать Меня смерти, Я, однако ж, нисколько не заботясь о безумном их замысле, напротив, говорю с дерзновением и изобличаю оскорбляющих закон Своим нежеланием предать их суду праведному. И отнюдь ничего не терплю (от них за это). Некогда страшные, они теперь невольно беззлобствуют, что является не плодом их произволения, но силою Моей власти. Ведь Я не позволяю им, хотя они и находятся в бешенстве и раздражены до бесчеловечного гнева, дерзать на преждевременное убиение Меня. Этому вы, говорит, вполне справедливо поражаетесь и говорите, что начальники ваши истинно узнали, что Я Христос. Но, следуя в этом надлежащему суждению и склоняясь к словесам Божественного Писания, вы должны бы были для своей пользы более укрепляться в познании Меня, а вы, напротив, подверглись противоположному и соблазнились. Вследствие только того, что вы знаете, откуда Я и от кого родился, решили, говорит, что Я не Христос. Поэтому ведайте, что «и Меня знаете, и знаете, откуда Я», то есть Божественное Писание дало вам и Меня знать, и откуда Я. Но если вам пришлось узнать, что Я Назаретянин или Вифлеемлянин и что родился от Жены, то ради этого вам совсем не подобает подвергаться пороку неверия. Напротив, из сказанного обо Мне и по причине рождения Моего по плоти, вам из этого следовало бы приходить к восприятию тайн, относящихся ко Мне, а не отклоняться к одному только изречению пророка, который указывает неизреченное рождение от Бога и Отца.

«И о Себе не приидох, но есть истинен Пославый Мя». В виде защиты поражает опять упорствовавших в продолжительном неверии. Составив речь с немалым искусством, всячески старается о том, чтобы не казаться подающим слушателям повода к справедливым нападкам на Него, но, затемнив речь некоторою неясностию, устраняет тем чрезмерность гнева и умеряет остроту возбуждения. Почему же это, говорит, после того как Он часто и ясно возглашал, что послан от Бога и Отца, они доселе еще не веруют и, как скоро узнают Его род по плоти, говорят, что Он не есть проповеданный в законе и предвозвещенный святыми пророками, — даже едва не возражают так: Ты говоришь ложь, пришел к нам по собственному желанию, а не стыдишься придумывать имя Отца. Поэтому, отклоняя такого рода клевету их, Он к защите присоединяет обличение и весьма предусмотрительно говорит: «Не от Себя пришел Я, но есть истинен Пославший Меня». Это вам, говорит, легко дерзающим на все и безрассудно бросающимся на какое угодно страшное дело, свойственно лжепророчествовать иногда и называть себя посланными от Бога, хотя и без послания Божия. Но Я не подобен вам и не буду подражать обычным у вас дерзостям: «не» пришел «Я Сам от Себя», не самовестник Я, как вы, но с неба явился Я, — «истинен» есть «Пославший Меня», а не таков, как известный вам лжелюбец, то есть диавол, которого дух приняли вы и дерзаете пророчествовать ложное. Итак, «истинен Пославший Меня», а побуждающий вас выдумывать слова Божии не истинен, ибо лжец есть и отец лжи (ср. Ин. 8:44). А что мы найдем обычным для иудеев пророчествовать ложное, это можем без труда усмотреть при чтении пророческих речей. Так, Владыка всего весьма ясно говорит о них: «Не посылал Я пророков (этих), но сами они бежали, — не говорил к ним, но сами пророчествовали» (Иер. 23:21). И опять у Иеремии: «Ложь пророки пророчествуют во имя Мое, Я не посылал их и не говорил к ним и не заповедал им; потому что видения и гадания и пророчества сердца своего они пророчествуют вам» (Иер. 14:14). Так изобличается здесь гордый иудей в том, что и Самому Христу он усвояет присущую себе самому дерзость против Бога, то есть лжепророчество. В самом деле, не веровать Тому, Кто провозглашал Себя посланным от Бога и Отца, чем другим может быть в конце концов, как не громким криком о том, что Ты лжепророчествуешь, подражая нашему в отношении к нам.

 

Евфимий Зигабен (~1050−~1122)

Воззва убо в церкви уча Иисус и глаголя: и Мене весте, и весте, откуду есмь

Возгласил, чтобы пристыдить их, как действующих со злым намерением, и чтобы открыть все то, о чем они говорили между собой тайно. Говорит: и Мене весте, что Я Бог, и весте, откуду есмь, именно — от Бога Отца, хотя вы притворно говорите, что знаете, что Я от Иосифа. А знали они Иисуса Христа, как Он Сам говорил, из свидетельства Иоанна: ин есть свидетельствуяй о Мне (Ин. 5, 32), — из дел Его, о которых Он сказал: та дела, яже Аз творю, свидетельствуют о Мне (ст. 36), — и из Писаний, о которых подобным же образом сказал: и та суть свидетелствующая о Мне (ст. 39). Но почему же в одиннадцатой главе (27 ст.) Евангелия от Матфея Иисус Христос сказал: никтоже знает Сына, токмо Отец? Потому что это Он сказал о природе Своего Божества, а то просто о знании того, что Он есть Бог и Сын Божий.

И о Себе не приидох

И это, говорит, вы знаете; этому научают вас вышеуказанные свидетельства, и особенно — то, что Я не ищу славы Своей, но славы Пославшего Меня (Ин. 7, 18).

Но есть истинен Пославый Мя

Отец и Бог, Который послал Меня, как обещал через пророков; а если истинен Пославший, то, конечно, истинен и Посланный, будучи одной и той же природы.

Егоже вы не весте

так как вы отреклись от Него своими делами; и Апостол говорит: Бога исповедуют ведети, а делы отмещутся Его (Тит. 1, 16).

Лопухин А.П. (1852−1904)

Ст. 28−29 Тогда Иисус возгласил в храме, уча и говоря: и знаете Меня, и знаете, откуда Я; и Я пришел не Сам от Себя, но истинен Пославший Меня, Kоторого вы не знаете. Я знаю Его, потому что Я от Него, и Он послал Меня

Холодные и равнодушные замечания, которыми обменивались между собой иерусалимляне, побуждают Христа обратиться к ним с горьким упреком (который Христос «провозгласил» или, собственно, «закричал» в храме — έκραξεν). Мысль, содержащаяся в этом упреке, такова: «вы думаете, что точно знаете Мое происхождение, а между тем Я вовсе не простой житель Назарета, который только сам возомнил о себе как о Мессии. Нет, Я прихожу от Бога, от Бога получил Свои полномочия. Бог есть тот, Kто послал Меня, и это Его право, право вполне законное (Он «истинен», посылая Меня). K сожалению, вы-то Бога, пославшего Меня, не знаете и, конечно, поэтому не принимаете Меня. Только Я один знаю Его, потому что Я от Него (παρ́ αὐτοῦ), и Он послал Меня».


29 Я знаю Его, потому что Я от Него, и Он послал Меня.

 

Кирилл Александрийский (376−444)

Я знаю Его, потому что Я от Него, и Он послал Меня

«егоже вы не весте, Аз же вем Его, яко от Него есмь и Той Мя посла». Вы, говорит, только что высказывали, что «Христос когда придет, никто не ведает, откуда Он». Но как скоро это, правильно понимаемое, мнение вы считаете за истинное, то Я соглашаюсь с вашими словами о Нем; истинен, конечно, Отец, от Которого Я, но вами не познан. Поэтому когда вы, говорит, рассуждаете о Моей тайне таким неразумным, но вам приятным образом и потом, зная, кто Я и откуда по плоти, отказываетесь веровать, то по этому одному примите веру, как скоро окажетесь не понимающими, откуда Я. А я от «Отца, Которого вы не ведаете», не зная Сущего от Него, в Котором одном только видим Отец, ибо видевший Сына видел Отца и знающий Сына не не ведает Родившего. Итак, и благодаря этому у них отнимается всякое основание и они опять уличаются в худоумии, уже не находя никакого предлога для неверия, но только упрямством своим отталкивая знание, дабы истинным являлось и написанное: «Вы видели часто и не сохранили; отверсты уши, и вы не услышали» (Ис. 42:20). А когда соглашается с словами иудеев: «Никто не знает», откуда будет, когда придет Христос, то необходимо исключает Себя Самого как Бог из среды тварей и показывает Себя другим по природе и отличным от всего прочего, к чему подобает относить слово «никто», так что Он, говорит, отнюдь не не знает вместе с теми Своего Родителя, но утверждает, что со всею точностию знает как Себя Самого, так и Его. Это потому, что Он есть Бог от Бога Отца, имеющий некое удивительное и чудное или Ему только Одному подобающее ведение об этом. Думаю, что Сын ведает Отца не тем же самым образом, как и мы познаем. Ведь природа тварей в богосозерцании доходит до одного только умопредставления, не переступая подобающих ей границ и даже невольно отказываясь постигнуть сокровенность неизреченной в словах Божественной Природы. А явившийся от Бога Отца Единородный созерцает в Себе Самом всего Родителя и, живописуя в собственной природе существо Родителя, ведает Его так, как невозможно высказать, ибо неизреченна Божественная Природа.

Евфимий Зигабен (~1050−~1122)

Аз вем Его, яко от Него есмь

так как Я из Него рождаюсь; и выше Он сказал: не яко Отца видел есть кто, токмо Сый от Бога (Ин. 6, 46).

И Той Мя посла

Постоянно говорит Иисус Христос о Своем посланничестве, желая убедить их, что Он послан Богом, что Он не противится Богу, как выше мы сказали; а также имея в виду соблазняющие их Свои богоприличные речи, которые Он часто перемешивал с теми, в которых говорил о Себе, как о человеке.


30 И искали схватить Его, но никто не наложил на Него руки, потому что еще не пришел час Его.

Кирилл Александрийский (376−444)

И искали схватить Его, но никто не наложил на Него руки, потому что еще не пришел час Его

«Искаху убо да имут Его иудеи: и никтоже возложи нань руки, яко не у бе пришел час Его». Уязвленные обличениями фарисеи, видя, что молчание здесь будет небезвредным для их упрямства, а для народа полезным, ибо они как будто соглашались (с народом) признать наконец Его Христом, — обращаются к обычной им дерзости и опять жаждут убийства. Отбросив уважение к закону как бесполезное для них, не обращая никакого внимания на содержащиеся в Священном Писании постановления и не удостоив памяти заповедь: «Невинного и справедливого не убивай» (Исх. 23:7), они страдают несправедливейшею яростию против Христа. Но по Божественной силе их предприятия опять обращаются в совершенно противоположный им исход, ибо «не получит коварный добычи», по написанному (Притч. 12:27). Итак, «ищут Его схватить», как говорит Евангелист, представляя свое молчание при обличениях добровольным и самовнушенным и последовавшим за тем гневом отклоняя мысль, что они были (невольно) удержаны Им. Ведь это именно некоторые из иерусалимлян принимали за доказательство того, что Иисус есть Бог по природе, говоря: «Вот с дерзновением говорит, и ничего Ему не говорят: неужели узнали начальники истинно, что Он есть Христос» (Ин. 7:26). Но «Уловляющий мудрецов в лукавстве их» (1Кор. 3:19) являет бездейственною дерзость рассуждавших так, а тихо высказывавшиеся догадки и предположения народа подтверждает, ибо им препятствует Божественная сила, налагающая узду на их беззакония и их замыслам дозволяющая простираться только до одних попыток. Также и причину того, что они оказались не в состоянии привести в исполнение предположенную цель, благополезно указал при этом премудрый Евангелист, ибо «еще не пришел», говорит, «час Его», часом здесь очевидно назвав время, и именно страдания и честного распятия. Вот и отсюда наконец разве не ясным становится для каждого, что Христос отнюдь не пострадал бы, если бы не имел желания пострадать? Ведь не по насилию иудейскому, но добровольно Он восшел на крест за нас и ради нас. Поэтому-то и говорит, отклоняя укоризну в кажущемся бессилии Своем: «Никто не отъемлет душу Мою от Меня, Я полагаю ее Сам от Себя; власть имею положить ее и опять власть имею взять ее» (Ин. 10:18). Он, как мы уже прежде сказали, не против воли претерпел за нас Крест, — Он Сам Себя как святую жертву принес Богу и Отцу, купив кровию Своею спасение всех. Посему и говорил в евангельских проповедях: «За них Я свящу Себя» (Ин. 17:19). «Свящу» говорит здесь вместо «привожу и посвящаю», ибо свято приносимое в жертву Богу. А что Он принял совершенно свободное от всякого насилия чьего-либо заклание за всех, это мы опять узнаем, когда выслушаем говорящего в псалмах к Богу и Отцу: «Жертвы и приношения Ты не восхотел, тело же совершил Мне; всесожжений и (жертв) о грехе не возблагожелал, тогда Я сказал: вот иду, во главе книги написано о Мне — сотворить волю Твою, Боже» (Пс. 39:7−9). Видишь, что добровольно допускает страдание за всех, ибо вот, говорит, иду, а не по необходимости от кого-либо другого влекусь насильственно. Итак, избегает теперешней дерзости начальников, сохраняя страдание для надлежащего времени и являя Божественнейшее во всем дерзновение.

Источник: Толкование на Евангелие от Иоанна. Книга V.

Евфимий Зигабен (~1050−~1122)

Искаху убо да имут Его

так как они были поражены, слыша: Егоже вы не весте.

И никтоже возложи Нань руки…

так как они невидимо одерживались присущей Ему Божественной силой.

Яко не у бе пришел час Его

быть взятым и пострадать.

Лопухин А.П. (1852−1904)

И искали схватить Его, но никто не наложил на Него руки, потому что еще не пришел час Его

Иерусалимляне оскорбились этими словами Христа и хотели схватить Его, чтобы предать в руки властей как богохульника, приписывавшего Себе происхождение от Бога. Но никто, однако, не сделал этого, так как час страданий Христовых еще не наступил.


Феофилакт Болгарский. Толкование на Евангелие от Иоанна (Ин. 7:14-30)

Проповедь Христа книжникам и фарисеям. Часовня Пресвятой Богородицы. Северная стена. XIV в.;  Сербия. Косово. Монастырь Грачаница. Неф Ин.7:14. Но в половине уже праздника вошел Иисус в храм и учил.

Почему Он пришел в половине праздника? Для того чтобы ослабить их гнев и чтобы они с большим прилежанием и вниманием слушали речи Его, когда праздник не заграждал их слуха. Ибо в начале праздника им естественно было развлечься праздничною обстановкою. Когда Он явился внезапно, то все вообще слушали Его, и те, кои называли Его добрым, и те, кои называли Его обольстителем; одни, чтобы получить какую-нибудь пользу и подивиться; другие, чтобы привязаться к Нему и схватить Его как обманщика.


Ин.7:15. И дивились Иудеи, говоря: как Он знает Писания, не учившись?


Чему Он учил, евангелист того не сказал, но что Он преподавал нечто чудесное, чем и занял их, сие евангелист показал словами, что «дивились, как Он знает Писания не учившись».

Однако же, хотя дивились, злобное намерение их не изменилось. Ибо они не учению дивились, не речь принимали, но «дивились, как Он знает Писания», то есть недоумевали, изумлялись, что обыкновенно бывает с завидующими. Например, у кого-нибудь есть бедный сосед. Потом, случится, что он неоднократно пройдет в дорогой одежде. Завистливый сосед, увидев его, говорит: «Как он, будучи весьма беден, оделся так богато? Откуда у него такая одежда?» Говорит так не потому, что удивляется делу, но потому что его снедает зависть. И он к очернению соседа употребляет такие слова: «Без сомнения, – говорит, – он украл эту одежду». Так и иудеи. «Как, – говорят, – знает Писания?» – без сомнения, силою веельзевула.


Ин.7:16. Иисус, отвечая им, сказал: Мое учение – не Мое, но Пославшего Меня;


Хотя им лучше следовало заключить из сего, что в Нем не было ничего человеческого; но так как они не хотели признать сего, то Он Сам отвечает им и научает, что учение Его от Отца и Бога. «Моего, – говорит, – нет ничего. Сам от Себя, вопреки Богу, Я ничего не говорю, но что принадлежит Отцу, о том Я и говорю.»


Ин.7:17. Кто хочет творить волю Его, тот узнает о сем учении, от Бога ли оно, или Я Сам от Себя говорю.


Сказав, что Мое учение не Мое, то есть не противное Богу, но учение Отца Моего, говорит, что кто будет творить волю Божию, то есть кто освоится с добродетелью, а не будет рабом зависти и не омрачится напрасною ненавистью против Меня, тот узнает силу слов Моих, от Отца ли Я говорю, или нечто чуждое и противное Ему.


Волю же Божию творит тот, кто углубляется в Писания и пророков. Такой человек может узнать об учении Господнем, что оно от Бога. Ибо пророки изображают Господа не противником Богу и говорящим от Самого Себя, но говорящим и делающим все такое, что угодно Богу.


Ин.7:18. Говорящий сам от себя ищет славы себе; а Кто ищет славы Пославшему Его, Тот истинен, и нет неправды в Нем.


Потом присоединяет и другой довод, такой: кто говорит сам от себя, то есть хочет ввести свое учение, тот не для другого чего это делает, как для того, чтобы чрез то приобрести Себе славу. А Я не желаю приобрести Себе славу, но ищу славы Пославшему Меня. Для чего же Я стану учить тому, что чуждо Ему? Следовательно, Я истинен, и нет во Мне неправды, то есть Я не присвою Себе славы, принадлежащей другому, что было бы несправедливо. Посему учение Мое имеет вместе и истину, и правду. Оно не от честолюбия проистекает, чтобы быть ему ложным и несправедливым. Ибо честолюбец и лжет, говоря о себе то, что превышает его достоинство, и неправду творит, присваивая себе славу чужую и нисколько ему не принадлежащую. Но Господь ищет славы Отцу и ничего не приписывает Самому Себе. Очевидно, Он истинен и праведен.


Неоднократно мы уже говорили и теперь скажем, что когда Господь говорит о Себе нечто уничиженное, не нужно думать, что Он говорит так потому, что будто бы Он ниже Отца по Естеству Своему, но для того Он так говорит, чтобы не сочли Его противником Богу, из снисхождения к слабости слушателей Своих, потому что Он облекся плотию, и для того, чтобы нас научить смирению, чтобы мы не говорили о самих себе ничего великого. Когда же Господь говорит высокое и о Своей славе, то мы должны веровать, что Он говорит о Себе так возвышенно по величию Своего Естества, потому что Он по Существу равен Отцу.


Ин.7:19. Не дал ли вам Моисей закона? И никто из вас не поступает по закону. За что ищете убить Меня?


По-видимому, настоящие слова Господа не имеют никакой связи с преждесказанными; но когда мы всмотримся ближе, они находятся в тесной связи. Его обвиняют в том, что Он нарушает субботу и преступает закон. Он противопоставляет сему то, что скорее «они преступники закона». Закон говорит: «не убий» (Исх.20:13), а вы ищете убить Меня. Значит, вы преступники закона, а не Я. Итак, вы сами себе позволяете творить неправду, а Меня обвиняете в преступлении закона за то, что Я в субботу исцелил человека.

Господь сказал «никто из вас не поступает по закону», потому что убить Его искали все, с которыми Он вел речь.


Ин.7:20. Народ сказал в ответ: не бес ли в Тебе? Кто ищет убить Тебя?


Смотри, с какою кротостью Он говорит с ними, а они, напротив, с обидною дерзостью говорят: «бес в Тебе». Они так дерзки потому, что думали поразить Его и устрашить. Хотя Христос Сам Господь Моисея и виновник закона, но, уступая слабости и бесчувственности иудеев, говорит, что закон дан Моисеем. Ибо они не могли бы спокойно выслушать, что закон им дан не Моисеем, а Им – Владыкою Моисея и Господом.


Ин.7:21. Иисус, продолжая речь, сказал им: одно дело сделал Я, и все вы дивитесь.


Что иудеи напрасно восстают против Господа, Он доказывает сие следующим умозаключением. Я одно дело совершил в субботу, исцелил расслабленного, и из-за этого все вы дивитесь, то есть смущаетесь, поднимаете тревогу.


Ин.7:22. Моисей дал вам обрезание (хотя оно не от Моисея, но от отцов), и в субботу вы обрезываете человека.


Между тем сам Моисей, этот законодатель, нарушил субботу, когда повелел, чтобы всякая душа (человек) обрезывалась в восьмой день (Лев.12:3). Хотя обрезание было не от Моисея, но от отцов, однако же, оно, бывшее не от Моисея, нарушало закон о субботе, данный Моисеем. Ибо часто случалось, что восьмой день, в который необходимо было обрезываться, приходился в субботу.


Ин.7:23. Если в субботу принимает человек обрезание, чтобы не был нарушен закон Моисеев, – на Меня ли негодуете за то, что я всего человека исцелил в субботу?


Посему для обрезания самим Моисеем суббота была нарушаема, и день субботний нимало не возбраняет человеку обрезываться; хотя бы восьмой день случился в субботу, закон о покое субботнем оставляется, чтобы не был нарушен закон об обрезании. Если это так, то для чего вы на Меня негодуете и гневаетесь за то, что Я в субботу исцелил всего человека? И в субботу не возбраняется обрезание, которое причиняет боль; а вы Меня порицаете за то, что Я освободил человека от болезни и сделал здоровым.


Ин.7:24. Не судите по наружности, но судите судом праведным.


«Не судите по наружности», то есть судите праведно и нелицеприятно. Моисея, нарушающего субботу обрезанием, вы освобождаете от порицания; а Меня, нарушившего субботу чрез благодеяние человеку, вы осуждаете. Освобождать Моисея от порицания, из уважения к его достоинству, и осуждать Меня, который по виду бесславен, – это явное лицеприятие.


Ин.7:25. Тут некоторые из Иерусалимлян говорили: не Тот ли это, Которого ищут убить?


Не просто и не напрасно прибавлено «некоторые из Иерусалимлян», но для того, чтобы показать, что все те, которые преимущественно пред прочими удостоились великих чудес, более достойны сожаления. Ибо как не жалки они, когда видели великое знамение Его Божества, и, однако же, еще допускают неправду в суде о Нем? Если бы они хотели, они видели бы великое знамение и в том, что Он смело говорит посреди врагов Своих, и, однако же, ничего от них не терпел; но они не хотели узнать в сем знамении силу Его.


Ин.7:26. Вот, Он говорит явно, и ничего не говорят Ему: не удостоверились ли начальники, что Он подлинно Христос?
Ин.7:27. Но мы знаем Его, откуда Он; Христос же когда придет, никто не будет знать, откуда Он.


Они недоумевают, «не удостоверились ли начальники, что Он поистине Христос». И на этой мысли не останавливаются, но делают такое заключение: Откуда Христос придет, того никто не знает. Но откуда Сей, – мы знаем. Значит, это – не Христос.

Но смотри, как злоба сама себе противоречит. Начальники их, когда спрашивал их Ирод, говорят, что Христос рождается в Вифлееме Иудейском (Мф.2:4–5); а они говорят, что никто не знает, откуда Христос. Видишь ли противоречие?

И опять в другом месте говорят: «Мы знаем, что с Моисеем говорил Бог, но откуда Сей, не знаем» (Ин.9:29). Видишь ли, как неистовы говорящие? Знаем и не знаем. Есть ли что подобное сему неистовству? Но они имели в виду одно, чтобы не веровать. Посему, когда для них было полезно, они говорили знаем, а когда было невыгодно, утверждали, что не знаем. Итак, противоречие вытекает от злобы их.

Иной спросит: «На каком основании говорят они, что никто не будет знать о Христе, откуда Он?» Ибо если бы они не имели какого-нибудь свидетельства в Писании или твердого предания, они говорили бы так явно вопреки книжникам, которые ясно сказали Ироду, что Христос рождается в Вифлееме Иудейском, и тем, которые в другом месте говорят, что Христос придет из селения Вифлеема». (Ин.7:42) Что же отвечать? Те и другие говорили так на основании пророков. Те, кои говорили, что Христос рождается в Вифлееме и что Он из селения Давидова, очевидно, как и Матфей замечает, имели в основании свидетельство пророка Михея, говорящего: «и ты, Вифлеем, земля Иудина, ничем не меньше воеводств Иудиных, ибо из тебя произойдет Вождь, Который упасет народ Мой, Израиля» (Мих.5:2; Мф.2:4–6). И те, которые говорили, что никто не знает, откуда придет Христос, основывали свою мысль также на свидетельстве пророков. Сам же Михей (Мих.5:2) говорит, что «исходи же Его из начала от дней века», чем ясно означается неизвестность исхода или рождения Его. Ибо Того, Кто имеет исходы от начала и от дней века, никто из людей не может знать. Люди во времени, а Он – от дней века и от начала. Как же временный познает вечное? Исаия также говорит: «Род Его кто изъяснит?» (Ис.53:8)

Основываясь на сем, они и говорили, что о Христе никто не знает, откуда Он. Ибо они не понимали, что Господь Иисус двух естеств и что откуда Он по плотскому рождению от Девы, именно из Вифлеема, это было известно, а о бестелесном и несказанном рождении Его от Отца прежде всех веков говорится, что рождение Его выше всякого изъяснения. Итак, иерусалимляне сии говорят о плотском рождении и говорят, что знают откуда Он; а о предвечном Рождении, по которому никто не знает Христа, откуда Он, не говорят. Посему, не зная, что Он двух естеств, и по одному известен, а по Другому нет, говорят, что Он не Христос.


Ин.7:28. Тогда Иисус возгласил в храме, уча и говоря: и знаете Меня, и знаете, откуда Я; и Я пришел не Сам от Себя, но истинен Пославший Меня, Которого вы не знаете.


Так как они говорили, что они знают Сего, откуда Он, не с иною какою целью, а чтобы показать, что Он от земли и сын древоделателя, посему Он возводит их к небу, говоря: «вы и знаете Меня, и знаете, откуда Я», то есть, хотя вы по злобе своей и скрываете, однако же, знаете, что Я с неба. Ибо если Отец Мой оттуда, очевидно, что и Я Сам оттуда и что Я послан от Того, Кто истинен. Ибо Истинный не захотел бы послать обманщика и лжеца. Но вы не знаете Пославшего Меня, не признаете Его делами своими. Ибо и в знании бывает незнание, как говорит апостол Павел: «Они говорят, что знают Бога, а делами отрекаются». (Тит.1:16) И вы, иудеи, не знаете Отца Моего по причине злых дел ваших и по весьма злому намерению.


Ин.7:29. Я знаю Его,


Ибо знать Его Мне не препятствуют ни злое намерение, ни противные Ему дела.


потому что Я от Него,


То есть из Него, не от иной сущности, не чужой Ему.


и Он послал Меня.


Здесь ясно указываются два естества во Христе: словами «Я от Него» – Существо божеское, а словами «и Он послал Меня» – человеческое. Ибо Сын Божий называется Посланником, как и Рабом Божиим, по человечеству.


Ин.7:30. И искали схватить Его, но никто не наложил на Него руки, потому что еще не пришел час Его.


Евангелист, показывая, что они невидимо были удерживаемы и что Он пострадал добровольно, говорит, что искали схватить Его и, однако, никто не наложил на Него руку.


«Еще не пришел час Его» – сие сказано не потому, будто Он подлежит условиям времени, но потому, что Он все творит в удобное и приличное время и час. Когда Он счел благовременным пострадать, то есть пришло приличное и удобное время, тогда Он и предал Себя распинателям. Ибо Он все творит и строит во времена приличные и удобные. В свое время нужно было дать Закон; свое время для пророков и Евангелия. Итак, наименование «часа» указывает на особенную мудрость и промышление Спасителя.


 

Слово в среду 4‑й седмицы по Пасхе (по Евангельскому чтению)

О Божественном учении

Мое учение — не Мое, но Пославшего Меня…

(Ин. 7, 16)

Иисус Христос наставляет учениковВо имя Отца и Сына и Святого Духа! Возлюбленные о Господе братья и сестры! Христос воскресе!

В точности неизвестно, в какой день прибыл Господь наш Иисус Христос в Иерусалим на празднование праздника кущей, но как свидетельствует прочитанное нами сегодня Святое Евангелие (см. Ин. 7, 14–30), в половине уже праздника вошел Иисус в храм и учил. Праздник поставления кущей продолжался семь дней, значит, в храме Иисус Христос проповедовал на четвертый день. В прошлом году Спаситель приходил в Иерусалимский храм как простой богомолец. И тогда Он обращался к народу со словом, но проповедь Спасителя была вызвана спором с иудеями, в который Ему пришлось вступить. Теперь положение изменилось. Иисуса Христа знали, о Нем говорили, за Ним ходили толпы людей, удивлявшиеся совершаемым Им чудесам. И вот Господь входит в храм как Божественный Учитель, Который призван принести избранному народу истинное учение.

Евангелист Иоанн Богослов повествует о том, что Спаситель учил в храме, но ничего не говорит о том, кого Он учил, были ли среди слушателей Господа те, кто желал слышать его. Вероятно, Господь наш Иисус Христос говорит что-то важное для иудейского народа, при этом показывая блестящие знания Священного Писания. Люди удивлялись, но тут же с недоверием вопрошали: как Он знает Писания, не учившись? Этот вопрос свидетельствует очень о многом. И прежде всего о том, что слушатели Господа не хотели и не могли воспринимать Его как Сына Божия, Который послан в мир Отцом Небесным. Они слушали Его как Человека и потому поражались Его познаниям в законе Божием и священных книгах. Но при всем удивлении и признании необыкновенности Проповедника, злобы и ненависти к Нему в сердце своем они не оставили. Почему? Потому, что слушали, но не слышали! Нет, не слова Господа их задевали, не преподаваемое Им учение, а то, — откуда же Он знает Священное Писание. Ведь вот они — и столько учились, и множество книг перечитали, и все обычаи соблюдают, а не могут так цитировать священные книги, как какой-то сын плотника из Назарета. По зависти книжники и фарисеи тут же делали вывод: раз знания Его совершенны, а выучиться им Христос не мог, то сила Его убеждения дана нечистым духом, и, значит, такого Проповедника следует изгнать из храма и убить. Нечего Ему соблазнять и искушать народ!

Последовавшая далее речь Господа несет особый смысл и обращена к каждому из нас, потому что в ней раскрывается Божественное происхождение как Самого Господа нашего Иисуса Христа, так и Его учения. Господь говорит: Мое учение — не Мое, но Пославшего Меня; кто хочет творить волю Его, тот узнает о сем учении, от Бога ли оно, или Я Сам от Себя говорю. Что значат эти слова? Воспринять учение Христово можно лишь тому, кто творит волю Божию. А воля эта заключается в отвержении от всего злого, от ненависти и зависти. Бог не учит людей совершать беззакония. Отец Небесный любит всех нас и ждет ответной любви, которая проявляется в делах добра, милосердия, сострадания. Если же сердце затуманено злобой, если душа сгорает от зависти, где уж тут вникать и углубляться в Священное Писание и заключенные в нем пророчества? А ведь пророки Ветхого Завета изображают Мессию не противником Бога, а Исполнителем Божественной воли, говорящим и делающим лишь то, что угодно Творцу.

Господь наш Иисус Христос пытается развеять недоумение слушателей тем, что говорит, что знания Его от Того, Кто послал Его — от Бога Отца. При этом Спаситель умаляет Себя, не ищет славы Себе. Его учение истинно, потому что несет славу Божию. И это может понять каждый, кто будет выполнять волю Божию и без предубеждения вникать в преподаваемое учение. Впрочем, эти люди просто не хотят творить Божественную волю, они живут по своему разумению, предпочитая свою волю и собственное тщеславие. Вот почему Господь справедливо обличает книжников и фарисеев: не дал ли вам Моисей закона? и никто из вас не поступает по закону. За что ищете убить Меня? Спаситель обращается к вождям иудейским, хорошо понимая их лицемерие. Но народ, не знающий еще о замыслах своих начальников, которые давно уже задумали погубить Христа, принимает последние слова на свой счет и, естественно, обижается — кому же хочется прослыть убийцей? И из толпы слышатся голоса: не бес ли в Тебе? кто ищет убить Тебя?

О чем говорил Господь в храме? Евангелист Иоанн не повествует о том подробно, хотя из последующего текста понятно, что Спаситель в Своей речи, между прочим, упомянул об исцелении в субботу больного. Иисус Христос и ранее поучал, что добрые, угодные Богу дела можно совершать и в священный для иудеев день отдыха. Повторил то же и теперь, приведя яркий пример — обычай обрезания, который иудеи совершают по числу дней, не пропуская субботы: если в субботу принимает человек обрезание, чтобы не был нарушен закон Моисеев, — на Меня ли негодуете за то, что Я всего человека исцелил в субботу? И в заключение речи Своей Господь призвал судить о законе не по букве его, а по духу, потому что только такой суд можно признать праведным: не судите по наружности, но судите судом праведным.

В Священном Писании значимо каждое слово, и по одному только слову можно сделать важный вывод. Слушая, как Господь обличает законников, некоторые из Иерусалимлян говорили: не Тот ли это, Которого ищут убить?

Жители Иерусалима, которые могли знать о намерениях врагов Спасителя, естественно, удивлялись, как же начальники разрешают Ему так открыто проповедовать в храме? Привыкшие подчиняться чужой воле, эти люди, которые удостоились стать живыми свидетелями необыкновенных чудес, совершаемых Господом, все-таки в выводах своих не были самостоятельны, а уповали на развращенных начальников. Между тем разве не чудо то, что совершается на их глазах в Иерусалимском храме? Ведь все эти люди так жаждали разделаться с Иисусом Христом, изобличить и погубить Его. Они так неистовствовали в своей злобе! Но вот Господь пришел, Он среди них, фактически Он — в их руках! Почему же враги Христа не спешат схватить и убить Его? Почему не возражают Ему, даже когда Господь говорит с дерзновением? Ведь просто человек не способен был бы своими силами укротить неистовство разбушевавшейся толпы? То есть такое мог сделать лишь Сын Божий, Который есть Сам Бог!

Размышления о том, подлинно ли Он Христос, и выводы о Его происхождении дошли до Господа. Тогда Иисус возгласил в храме, уча и говоря: и знаете Меня, и знаете, откуда Я; и Я пришел не Сам от Себя, но истинен Пославший Меня, Которого вы не знаете. Мысль, содержащаяся в этом упреке, такова. Люди, дерзающие рассуждать о происхождении Господа, воспринимающие Его как жителя Назарета и сына Иосифа, на самом деле не понимают истины. Потому что Господь не Сам возомнил Себя Сыном Божиим, но послан Отцом Небесным. От Бога Отца Иисус Христос получил и все полномочия. Но, к сожалению, иудеи не знают Бога, Пославшего Его, значит, не могут знать ничего и о Сыне Божием. Жители Иерусалима, считавшие себя не только законопослушными гражданами, но и глубоко верующими людьми, весьма оскорбились таким утверждением Господа и искали схватить Его, но никто не наложил на Него руки, потому что еще не пришел час Его. В простых и смиренных строках Святого Евангелия, тем не менее, ярко проступает Божественная сила Иисуса Христа. Та сила, которая успокоила неистовство толпы и удержала людей от бесчинств в храме. Та сила, которая, несмотря на страстное желание убить, отомстить, не позволила даже прикоснуться к Господу. Та сила, которая еще и еще раз в видимом умалении Сына Божия возвеличивает Пославшего Его Небесного Отца.

Возлюбленные о Господе братья и сестры! В Господе нашем Иисусе Христе все проявляется в высшей степени. Он говорит: Мое учение — не Мое, но Пославшего Меня. Не Себе пришел Господь искать славы, а Отцу Своему. Не Свою проповедует волю, а волю Отца Небесного. И весь земной путь Господа пронизан величайшим смирением, которому нам просто необходимо учиться. Если Сам Господь во всем уничижал Себя, чтобы показать Бога Отца во всем величии и славе, то как мы, грешные и неправедные, можем еще что-то помышлять о своем пути и своих дарованиях. Да нет у нас ничего своего! А то, что имеем, попущено Господом, ниспослано по величайшей Божией милости. Так как же после этого тщеславиться, как возноситься и искать земной славы?! Преподобный Нил Синайский поучает: «Желай, чтобы дела твои устраивались не как тебе представляется, но как угодно Богу».

Будем же готовы, по словам аввы Иоанна Колова, повергнуть себя перед Господом в разуме и повиноваться заповедям Божиим в смиренномудрии, чтобы сподобиться через это благодатной Божественной любви. Аминь.

Христос воскресе!

Митрополит Омский и Таврический Владимир (Иким) 

Слово в среду 4‑й седмицы по Пасхе (по Апостольскому чтению)

О силе апостольской проповеди

Мужи! что вы это делаете? 

И мы — подобные вам человеки, и благовествуем вам, 

чтобы вы обратились от сих ложных к Богу Живому,

 Который сотворил небо и землю, и море, и все, что в них.

(Деян. 14, 15)

Якоб Йорданс Апостолы Павел и Варнава в Листре 1645Во имя Отца и Сына и Святого Духа! Возлюбленные о Господе братья и сестры! Христос воскресе!

Вчера мы говорили о том, как Бог призвал к истинной вере язычника — сотника Корнилия, и апостол Петр пришел по его зову для благовестия и вразумления. Сегодняшнее Апостольское чтение (см. Деян. 14, 6–18) переносит нас в Ликаонские города Листру и Дервию и в окрестности их, где побывали апостолы Павел и Варнава и сотворили во имя Христа чудо исцеления.

Ликаония была особой областью Малой Азии, жители которой разговаривали на ликаонском наречии, которое одни исследователи относили к ассирийскому языку, другие считали тождественным каппадокийскому, третьи называли испорченным греческим. Населяли Ликаонию язычники, среди вероисповеданий преобладал культ Зевса, или Зевеса. Близ города Листры был даже сооружен храм Зевса. Народ, живший здесь, свято верил в предание, что однажды Зевс и Гермес (или по-другому — Ермий) явились на землю в виде людей. Но никто на земле не принял в дом этих странников, все гнали их от себя. Только один старик-крестьянин по имени Филемон со своей женой Бавкидой проявили по отношению к богам гостеприимство, приняли в своем доме, угостили тем, что сами имели в этот день на столе. Люди поплатились за свою жестокость — боги истребили все население. Только добрые и щедрые Филемон и Бавкида остались целы и невредимы. Они стали стражами великолепного храма, а когда умерли, языческие боги обратили их в два больших, красивых и раскидистых дерева. Вот поэтому народ Ликаонии с особым трепетом и благоговением относился теперь к Зевсу и Ермию, и именно за них люди приняли апостолов Павла и Варнаву, совершивших невиданное в тех краях чудо.

Автор Деяний святых апостолов рассказывает о том, что в Листре некоторый муж, не владевший ногами, сидел, будучи хром от чрева матери своей, и никогда не ходил. Очевидно, что этот больной человек жил тем, что просил у прохожих милостыню. Апостол Павел благовествовал жителям Листры о Господе нашем Иисусе Христе, Его распятии, искупительной смерти на Кресте. Люди внимательно слушали пришлого человека. Но особенно внимал словам Павла несчастный хромой. И вот Богопросвещенный апостол духовным взором увидел, что страдающий тяжким недугом имеет веру для получения исцеления. Почему именно на этого человека обратил внимание апостол Павел? Ведь вслух тот даже и ничего не сказал апостолам. Правда, его молчаливый зов о помощи был подкреплен такой верою в Господа, которая будто бы даже светилась в его глазах. И тогда Павел сотворил чудо — сказал громким голосом: тебе говорю во имя Господа Иисуса Христа: стань на ноги твои прямо. И в то же мгновенье атрофированные ноги наполнились жизненной силой, и человек тот вскочил и стал ходить.

Свидетелями этого удивительного исцеления стали многие люди. Естественно, они поразились до глубины души, осознали Божественность совершенного чуда. Конечно же, ведь ни один человек на свете не мог сам сделать ничего подобного! И потому народ, помня древнюю легенду о Зевсе и Ермии, решил провозгласить: боги в образе человеческом сошли к нам. Ликаонцы называли Варнаву Зевсом, а Павла Ермием, потому что он начальствовал в слове. Скорее всего, на такой выбор повлияла также внешность апостолов. По словам святителя Иоанна Златоуста, «Варнава имел вид достопочтенный». Павел же был эмоциональным, скорым в слове, разумным в выводах. А языческий бог Ермий считался красноречивым истолкователем вещаний богов и всегда сопровождал Зевса, когда тот сходил с Олимпа к смертным людям.

Жрец идола Зевса привел к городским воротам волов и принес венки. Он хотел вместе с народом совершить жертвоприношение: для большего угождения богам жертвенные животные украшались венками. Представьте себе, как могли воспринять эту новость апостолы?! В знак глубокой скорби и сокрушения о таком ослеплении и заблуждении людей, они разодрали свои одежды и, бросившись в народ, говорили: мужи! что вы это делаете? И мы — подобные вам человеки…

Апостолы благовествовали об Иисусе Христе и Царствии Небесном и призывали народ отречься от ложных языческих богов, дабы познать истинного Живого Бога, Который сотворил весь этот мир. Вдохновенной проповедью Павел и Варнава доказывали нелепость обожествления их язычниками и вообще ложность языческих богов.

Из их слов, сказанных в Листре, мы можем вынести важную мысль о том, что Бог, Творец вселенной, мира видимого и невидимого, в прошедших родах попустил всем народам ходить своими путями, хотя и не переставал свидетельствовать о Себе благодеяниями. В разные времена и во всех народах люди выбирают жизненные пути по своей воле, но Отец Небесный следит за каждым сделанным человечеством шагом, спасает, поддерживает, невидимо руководит, исполняя пищею и веселием сердца наши. Бог всегда с нами, даже когда мы, казалось бы, отступаем от Него нашими беззакониями и прегрешениями, даже когда ослабевает вера наша и иссекает надежда на спасение. Блаженный Феофилакт пишет: «Не насилуя свободной воли, Господь позволяет всем людям ходить по собственному их усмотрению; но Сам постоянно совершает такие дела, из которых они, как существа разумные, могли уразуметь Создателя».

Народ был так возбужден, так поражен невиданным до сего дня чудом, что апостолы едва убедили этих людей не приносить им жертвы и идти каждому домой. Это было большой победой, потому что язычникам так хотелось представить апостолов богами, что они долго не могли уразуметь их человеческое естество. Автор Деяний пишет, что Павел и Варнава, еще какое-то время оставаясь там, учили. Закладывали в души и сердца людей ростки истинной веры, которые потом окрепли, поднялись, заколосились и стали добрыми плодами благовестия и просвещения.

Возлюбленные о Господе братья и сестры! Услышанный нами сегодня отрывок из Апостольских деяний представляет особый интерес. Здесь перед нами открывается сила проповеднического слова апостола Павла, произнесенного в обстоятельствах, осложненных тем, что он обращался не к иудейскому народу, знавшему историю и традиции Ветхого Завета, на которые можно было бы ссылаться. Здесь апостол разговаривает с язычниками. Начинает говорить о природе, о мироздании, а уж потом переходит к Творцу и Создателю. Своим вдохновенным словом он показывает сначала насущное, сегодняшнее, постепенно обращаясь к будущему и небесному. Главное, что стремится донести до слушателей апостол Павел, то, что весь этот мир не может существовать без Бога Живого.

Не может мир существовать без Бога, и мы не можем без Бога жить. Даже те, кто отрицают веру, все равно под Богом ходят. Их жизни тоже в руках Божиих. Только мы не всегда об этом задумываемся и не всякий раз это осознаем. Опьяненные ложной свободой, преисполненные самомнения, мы часто многое приписываем собственным талантам и достоинствам, не думая о том, что все наши способности и умения — дар Божий, предоставленный нам по Высочайшей Милости. Совершая какие-то поступки, опять-таки не понимаем, что без воли Божией ничего бы у нас не удалось. Недаром тот же апостол Павел писал в своем послании: …невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творения видимы. (Рим. 1, 20).

Повсюду вокруг себя мы зрим видимые совершенства. Красота окружающего мира, гармония, царящая в природе, обустроенность бытия и последовательность событий и все, что имеется на свете, указывает на Создателя, помогает обретать Бога.

Посмотрите на всю ту красоту, которая сотворена для нашего блага: какая во всем закономерность, строгая бережливость, логика. Ведь даже Божественное Писание учит нас, проводящих порой драгоценные дни попусту и в праздности: Пойди к муравью, ленивец, посмотри на действия его, и будь мудрым (Притч. 6, 6). Муравей немало трудится, заготавливая и всему муравьиному сообществу и себе пищу. А разве мы не можем так же ревностно работать в деле спасения, получая плоды добрых дел наших и созидая нетленное богатство на небесах? Или далее: …пойди к пчеле и познай, как она трудолюбива. (Притч. 6, 8). Неустанно облетая цветы, собирая нектар, маленькая пчелка делает мед, бесценный природный продукт, очень полезный и нужный. Кто ее всему этому научил, Кто открыл ей секреты и знания? Разве в гармоничном строительстве ее сот нет руки Вселюбящего Бога? А разве не премудр Создатель нашего тела, человеческого организма? Почему наше сердце стучит и перегоняет, как насос, кровь по всему организму? Как так устроено, что из пищи, попадающей в желудок, человек извлекает полезные и нужные питательные вещества? В человеческом организме все продумано и очень разумно устроено. Все члены нашего тела находятся в тесном взаимодействии. Ничто в людях, созданных по образу и подобию Божиему, не может быть некрасиво или неправильно. Страсти, пороки плоти нашей, являющиеся источниками грехов, свирепствуют только тогда, когда мы, поддавшись соблазну, перестаем владеть собой и земное ставим выше духовного.

Из разнообразных созданий окружающего мира, в том числе нас самих, научимся же познавать всесильную силу Создателя и Творца. Ему, Единому и Непорочному, по природе Своей достойному поклонения, будем молиться, непрестанно славословить и поклоняться как Истинному Богу.

Отчего мы порой так маловерны? Отчего в трудностях бытия ропщем и гневим нетерпением Господа? Оттого, что не умеем трудиться над своей душой, не ищем покаяния, не читаем слова Божия, не стремимся к духовному совершенствованию, не подкрепляем веру добрыми, милосердными делами. Самое неприятное то, что дни земной жизни неизменно проходят. Мы же их тратим на мелочное, суетное, на какие-то пустяки, вместо того, чтобы вдохновенно радеть о своем спасении и оправдании перед Богом на предстоящем Страшном Суде. Кроме Бога, кто знает, какой кому срок отпущен в этой жизни?! Но над нами довлеет леность. Мы не спешим жить, не торопимся духовно очиститься, стать угодными Господу благочестием и чистотой. Мы прозябаем в суетности. Между тем, по словам преподобного Ефрема Сирина, «Спаситель наш отовсюду подает надежду и помощь всякому, кто хочет приблизиться к Нему и исповедать Его Сыном Божиим».

Если мы во всех делах наших научимся уповать на Господа, если Бог увидит, что мы все свои усилия прилагаем к тому, чтобы угодить Ему праведной жизнью, смиренномудрием, кротостью и милосердием, то воздаст нам за то щедрыми дарами благоденствия, душевного мира и доброго здравия. А самое главное — любящий нас Господь постоянно пребудет в нерукотворном храме нашей преданной Ему христианской души. И тогда нам ничего в этом свете не будет страшно, в Боге обретем мы, по словам святителя Иоанна Златоуста, «силу непобедимую, прибежище неизменное, крепость непреодолимую, ограду непоколебимую». Господь никогда не разлучается с теми, кто любит Его и уповает на имя Христово. Вселюбящий Бог постоянно ожидает нашего обращения — не будет ли к Нему призывного гласа. Прийти же к тому осознанию можно, только ощутив свою немощь и недостойность перед Богом среди обилия грехов, искушений, соблазнов и пороков. А потому, как опять-таки говорит святитель Иоанн Златоуст: «Будем всячески стараться снискать небесную помощь, чтобы не испытывать горестей в настоящем и сподобиться будущих благ». Аминь.

Митрополит Омский и Таврический Владимир (Иким) 

Христос воскресе!

 

Поделиться :
 
Другие новости по теме:

  • Среда 2 й седмицы по Пасхе
  • 14 января - Обрезание Господне
  • Гробница Христа
  • Преполовение Пятидесятницы
  • Прорваться к Богу


  • Добавление комментария
    • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
      heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
      winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
      worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
      expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
      disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
      joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
      sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
      neutral_faceno_mouthinnocent



     
    Новости Православия
    Новости Патриархии
    Новости УПЦ
    Новости Луганской епархии
     
     
    Еженедельное печатное издание. Архив номеров.
    Ссылки на сайты Алчевского благочиния

    Архив
    Декабрь 2021 (4)
    Ноябрь 2021 (91)
    Октябрь 2021 (107)
    Сентябрь 2021 (133)
    Август 2021 (100)
    Июль 2021 (107)
    Официальный сайт Алчевского благочиния, УПЦ МП, город Алчевск, Свято-Николаевский Кафедральный Собор, протоиерей Александр Устименко.
    При использовании материалов ссылка на источик и первоисточник - обязательна.
    © 2009-2018