Главная » Рубрики » Евангелие на каждый день » Пятница 12-й седмицы по Пятидесятнице
 
Пятница 12-й седмицы по Пятидесятнице  

Вопрос Иоанновых учеников о посте


     Раздел о посте тематически примыкает к разделам о милостыне и молитве. Мы вновь слышим критику лицемеров, делающих из поста средство для публичной демонстрации своей праведности: Также, когда поститесь, не будьте унылы, как лицемеры, ибо они принимают на себя мрачные лица, чтобы показаться людям постящимися. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою. А ты, когда постишься, помажь голову твою и умой лице твое, чтобы явиться постящимся не пред людьми, но пред Отцом твоим, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно (Мф. 6:16–18).
 В изложенном учении Иисус не оспаривает саму практику поста. Он выступает лишь против такого понимания поста, при котором акцент делался на внешние, бросавшиеся в глаза формы при игнорировании внутреннего содержания.


 
В Ветхом Завете словом «пост» (צום ṣôm) обозначалось полное воздержание от пищи и питья в течение одного светового дня — от рассвета до заката: именно такой смысл вкладывается в выражение поститься весь день до вечера (Суд. 20:26). Пост мог длиться от одного дня до целой недели (1 Цар. 31:13; 2 Цар. 12:16–20), а в исключительных случаях и больше. Посты бывали как общие, так и индивидуальные. В день очищения (Лев. 16:29–31) и в некоторые другие дни пост был предписан всему народу израильскому. Постились в знак покаяния (Иоил. 1:14; 2:15–17) или траура (1 Цар. 31:13;"  Есф. 4:3); постились, чтобы предотвратить наказание Божие и другие беды (Есф. 4:16;  Иона 3:5–9); постились перед крупными сражениями (Суд. 20:26;  1 Цар. 7:16; 14:24; 2 Пар. 20:3). Пост мог быть как общим, так и индивидуальным: Моисей постился сорок дней и сорок ночей, хлеба не ел и воды не пил (Исх. 34:28; Втор. 9:9, 18); царь Давид в знак покаяния постился семь дней (2 Цар. 12:16–20); пророк Даниил постился во время молитвы (Дан. 9:3).


 Помимо воздержания от пищи пост обычно сопровождался некоторыми другими внешними знаками: постившийся мог разодрать свои одежды, облачиться во вретище, спать во вретище и ходить с печальным видом (3 Цар. 21:27), посы́пать голову пеплом (Неем. 9:1).


 Наряду с постом как полным воздержанием от еды и питья существовала практика воздержания от тех или иных видов пищи на протяжении определенного времени: например, Даниил воздерживался от вкусного хлеба, мяса и вина в течение трех недель (Дан. 10:3). Назореи не пили вина и не употребляли другие продукты из винограда в продолжение всего времени, на которое они давали обет (Чис. 6:1–12).


 Пророки предостерегали от формализма в отношении поста и от того, чтобы считать пост самодостаточным средством для угождения Богу: пост не должен сводиться только к воздержанию от пищи и ритуальным действиям, он должен сопровождаться добрыми делами по отношению к ближним. В книге пророка Исаии народ спрашивает Бога: Почему мы постимся, а Ты не видишь? смиряем души свои, а Ты не знаешь? На это Бог отвечает:


Вот, в день поста вашего вы исполняете волю вашу  и требуете тяжких трудов от других. Вот, вы поститесь для ссор и распрей и для того, чтобы дерзкою рукою бить других; вы не поститесь в это время так, чтобы голос ваш был услышан на высоте. Таков ли тот пост, который Я избрал, день, в который томит человек душу свою, когда гнет голову свою, как тростник, и подстилает под себя рубище и пепел? Это ли назовешь постом и днем, угодным Господу? Вот пост, который Я избрал: разреши оковы неправды, развяжи узы ярма, и угнетенных отпусти на свободу, и расторгни всякое ярмо; раздели с голодным хлеб твой, и скитающихся бедных введи в дом; когда увидишь нагого, одень его, и от единокровного твоего не укрывайся (Ис. 58:3–7).


 В притче о мытаре и фарисее Иисус упоминает о практике соблюдения двух постных дней в неделю в качестве одного из элементов показного фарисейского благочестия (Лк. 18:12). Эта иудейская практика отражена в «Дидахи», где говорится: «Посты же ваши да не будут с лицемерами. Ибо они постятся во второй и пятый [дни] недели. Вы же поститесь в четвертый и шестой»1. Под вторым и пятым днями недели понимались, соответственно, понедельник и четверг (счет шел с воскресенья, которое было первым днем); под четвертым и шестым — среда и пятница. Пост в понедельник и четверг упоминается также в иудейских источниках.


 Ученики Иисуса после Его смерти и воскресения в течение некоторого времени посещали храм и синагоги, соблюдали отдельные иудейские обычаи. Однако очень скоро они от этого отказались. Новый подход к религиозной жизни потребовал и новых форм благочестия. Уже в первом поколении христиан было отменено обре́зание, а главные иудейские праздники, Пасха и Пятидесятница, были полностью переосмыслены и получили новое значение.


 Что касается постных дней, то, как свидетельствует «Дидахи», уже на раннем этапе существования Церкви таковыми стали среда и пятница. Одним или несколькими днями поста предварялось празднование Пасхи. В частности, Ипполит Римский упоминает двухдневный пост перед Пасхой. Ириней Лионский пишет: «Одни думают, что следует поститься один день, другие — что два, а некоторые еще больше; иные отсчитывают для поста сорок дневных и сорок ночных часов». Более продолжительный пост предписывался готовящимся к принятию крещения. Со временем предпасхальный пост вырос до сорока дней, хотя еще в V веке наблюдалось значительное разнообразие в том, как понимался пост в разных христианских общинах. По свидетельству историка Сократа Схоластика (V век), в Риме перед Пасхой постились три недели, кроме суббот и воскресений. В других Церквах пост продолжался шесть или семь недель, при этом он везде считался сорокадневным. В отношении диетических предписаний тоже существовало разнообразие: некоторые не вкушали пищу вообще до девятого часа, другие ели только хлеб, третьи воздерживались от животной пищи, четвертые позволяли себе рыбу, пятые — рыбу и птицу.


 С веками практика в отношении Великого поста на христианском Востоке унифицировалась, однако под влиянием монашеской традиции добавились еще три продолжительных поста: Рождественский, Успенский и Апостольский. Среда и пятница сохранились в качестве постных дней в течение всего года: среда — как воспоминание о предательстве Иуды и аресте Иисуса, пятница — как воспоминание о распятии. Исключение составляют несколько недель в году, в которые пост отменяется вообще (они называются сплошными седмицами).


 Практика отказа от пищи и воды от рассвета до заката в христианской Церкви не сохранилась (она сохранилась только в исламе). Самые строгие монашеские уставы предписывают в некоторые дни Великого поста полное воздержание от пищи, но при этом ни один устав не предполагает отказа от воды. В целом же пост понимается не как полное воздержание от пищи, а как отказ от определенных видов пищи — мяса, молочных продуктов, алкоголя, в некоторые дни также и рыбы. Кроме того, вслед за пророком Исаией христианские источники настаивают на том, что телесное воздержание во время поста — лишь вспомогательное средство. Главная цель поста — помочь человеку в его духовном восхождении к Богу, облегчить его плоть, чтобы она лучше служила духу.


 К сказанному о посте в настоящей главе можно было бы добавить наблюдения, сделанные нами при рассмотрении ответа Иисуса на вопрос учеников Иоанна Крестителя о причинах, по которым ученики Иисусовы не постились (Мф. 9:14–17; Мк. 2:18–22; Лк. 5:33–39)7. Этот ответ иногда толкуют в том смысле, что Иисус отрицательно или пренебрежительно относится к посту как таковому и Сам не соблюдал посты. Мы, однако, увидели, что это не так. В ответе Иисуса говорится только о том, что не постились Его ученики; ничего не говорится о том, что Сам Иисус не постился.
 

Как мы помним, перед выходом на проповедь Иисус постился сорок дней и сорок ночей (Мф. 4:2). Косвенным подтверждением того, что Иисус мог поститься в то время, как Его ученики не постились, является рассказ об исцелении бесноватого отрока. Отвечая ученикам на вопрос, почему они не смогли исцелить его, Иисус в числе прочего говорит: Сей же род изгоняется только молитвою и постом (Мф. 17:21).

Митрополит Иларион (Алфеев)


 

Евангелие святого апостола Марка, глава 2, стихи 18 - 22:


18 Ученики Иоанновы и фарисейские постились. Приходят к Нему и говорят: почему ученики Иоанновы и фарисейские постятся, а Твои ученики не постятся?
19 И сказал им Иисус: могут ли поститься сыны чертога брачного, когда с ними жених? Доколе с ними жених, не могут поститься,
20 но придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься в те дни.
21 Никто к ветхой одежде не приставляет заплаты из небеленой ткани: иначе вновь пришитое отдерет от старого, и дыра будет еще хуже.
22 Никто не вливает вина молодого в мехи ветхие: иначе молодое вино прорвет мехи, и вино вытечет, и мехи пропадут; но вино молодое надобно вливать в мехи новые.


Феофилакт Болгарский. Толкование на Евангелие от Марка

(Мк. 2:18-22)


Мк.2:18. Ученики Иоанновы и фарисейские постились. Приходят к Нему и говорят: почему ученики Иоанновы и фарисейские постятся, а Твои ученики не постятся?

Мк.2:19. И сказал им Иисус: могут ли поститься сыны чертога брачного, когда с ними жених? Доколе с ними жених, не могут поститься,

Мк.2:20. но придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься в те дни.

Иоанновы ученики, как еще несовершенные, держались иудейских обычаев. Поэтому некоторые из приходивших ко Христу представляли их в пример и винили Его за то, что ученики Его не постятся наравне с теми. А Он говорил им: ныне Я, Жених, нахожусь с ними, и потому они должны радоваться, а не поститься; но когда Я буду взят из сей жизни, тогда, подвергаясь напастям, они будут и поститься, и скорбеть. Называет Себя «Женихом» не только потому, что обручал Себе девственные души, но и потому, что время первого пришествия Его есть время не плача и горя для верующих в Него, и не тяжелое время, но успокаивающее нас крещением без дел закона. В самом деле, что за труд креститься? И однако в этом легком деле обретаем спасение. «Сыны чертога брачного» суть апостолы, потому что они сподобились радости Господа и соделались причастниками всякого небесного блага и утешения. Можешь понимать и так, что всякий человек, когда совершает добродетель, есть «сын чертога брачного», и доколе имеет при себе Жениха-Христа, не постится, то есть не оказывает дел покаяния; ибо зачем каяться тому, кто не падает? Когда же отымется от него Жених-Христос, когда, то есть он впадет в грех, тогда начинает поститься и каяться, чтобы уврачевать грех.

Мк.2:21. Никто к ветхой одежде не приставляет заплаты из небеленной ткани: иначе вновь пришитое отдерет от старого, и дыра будет еще хуже.

Мк.2:22. Никто не вливает вина молодого в мехи ветхие: иначе молодое вино прорвет мехи, и вино вытечет, и мехи пропадут; но вино молодое надобно вливать в мехи новые.

Как «небеленная», то есть новая, заплата по своей твердости только раздерет ветхую одежду, если будет пришита к ней, и как новое вино по своей крепости разорвет старые мехи, так и ученики Мои еще не окрепли, и потому, если обременим их, мы через это сделаем им вред, так как они по немощи своего ума похожи еще на ветхую одежду. Итак, не следует возлагать на них тяжелой заповеди поста. Или можешь и так понимать: Христовы ученики, будучи уже новыми людьми, не могут служить старым обычаям и законам.

Мк.2:18. Ученики Иоанновы и фарисейские постились. Приходят к Нему и говорят: почему ученики Иоанновы и фарисейские постятся, а Твои ученики не постятся?

Мк.2:19. И сказал им Иисус: могут ли поститься сыны чертога брачного, когда с ними жених? Доколе с ними жених, не могут поститься,

Мк.2:20. но придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься в те дни.

Иоанновы ученики, как еще несовершенные, держались иудейских обычаев. Поэтому некоторые из приходивших ко Христу представляли их в пример и винили Его за то, что ученики Его не постятся наравне с теми. А Он говорил им: ныне Я, Жених, нахожусь с ними, и потому они должны радоваться, а не поститься; но когда Я буду взят из сей жизни, тогда, подвергаясь напастям, они будут и поститься, и скорбеть. Называет Себя «Женихом» не только потому, что обручал Себе девственные души, но и потому, что время первого пришествия Его есть время не плача и горя для верующих в Него, и не тяжелое время, но успокаивающее нас крещением без дел закона. В самом деле, что за труд креститься? И однако в этом легком деле обретаем спасение. «Сыны чертога брачного» суть апостолы, потому что они сподобились радости Господа и соделались причастниками всякого небесного блага и утешения. Можешь понимать и так, что всякий человек, когда совершает добродетель, есть «сын чертога брачного», и доколе имеет при себе Жениха-Христа, не постится, то есть не оказывает дел покаяния; ибо зачем каяться тому, кто не падает? Когда же отымется от него Жених-Христос, когда, то есть он впадет в грех, тогда начинает поститься и каяться, чтобы уврачевать грех.

Мк.2:21. Никто к ветхой одежде не приставляет заплаты из небеленной ткани: иначе вновь пришитое отдерет от старого, и дыра будет еще хуже.

Мк.2:22. Никто не вливает вина молодого в мехи ветхие: иначе молодое вино прорвет мехи, и вино вытечет, и мехи пропадут; но вино молодое надобно вливать в мехи новые.

Как «небеленная», то есть новая, заплата по своей твердости только раздерет ветхую одежду, если будет пришита к ней, и как новое вино по своей крепости разорвет старые мехи, так и ученики Мои еще не окрепли, и потому, если обременим их, мы через это сделаем им вред, так как они по немощи своего ума похожи еще на ветхую одежду. Итак, не следует возлагать на них тяжелой заповеди поста. Или можешь и так понимать: Христовы ученики, будучи уже новыми людьми, не могут служить старым обычаям и законам.


  

Толкование на сегодняшнее чтение (Мк. 2, 18‒22) начинается на 13-й минуте (12:52): 

2-е послание апостола Павла к Коринфянам,

 Глава 7, стихи 10 - 16:


10 Ибо печаль ради Бога производит неизменное покаяние ко спасению, а печаль мирская производит смерть.
11 Ибо то самое, что вы опечалились ради Бога, смотрите, какое произвело в вас усердие, какие извинения, какое негодование на виновного, какой страх, какое желание, какую ревность, какое взыскание! По всему вы показали себя чистыми в этом деле.
12 Итак, если я писал к вам, то не ради оскорбителя и не ради оскорбленного, но чтобы вам открылось попечение наше о вас пред Богом.
13 Посему мы утешились утешением вашим; а еще более обрадованы мы радостью Тита, что вы все успокоили дух его.
14 Итак я не остался в стыде, если чем-либо о вас похвалился перед ним, но как вам мы говорили все истину, так и перед Титом похвала наша оказалась истинною;
15 и сердце его весьма расположено к вам, при воспоминании о послушании всех вас, как вы приняли его со страхом и трепетом.
16 Итак радуюсь, что во всем могу положиться на вас.



О печали к смерти и о печали к жизни

(за пятницу: Мк. 2, 18‒22; 2 Кор. 7, 10‒16)

 

протоиерей Вячеслав Резников

 

Каждому ясно, что если человек умеет ходить, это еще не значит, что он пойдет на доброе дело. Но и вообще о любом деле мы не можем сказать, хорошее оно или плохое, если не увидим цели, на которую оно направлено, и если не распознаем духа, в котором оно совершается. И это касается даже видимых дел благочестия.

 Например, человек постится. Господь сравнивает пост с мехами. Он говорит, что мехи бывают новыми или ветхими, и что вино в них может быть молодым или старым. А бывает и в добрых мехах вино совершенно негодное.

 Пришел человек на исповедь. Священник спрашивает: «В чем грешен»? — «Ни в чем». — «Пост соблюдаешь?» — «А как же! Все сорок дней вообще не ем». — «Может быть, кого осудил?» — «А как их не осуждать, такую рвань и пьянь?!» 

— Вот и видишь, какое питье содержится в этих по-видимому крепких и даже удивления достойных мехах. 

Или, например, человек опечален. Что может быть в этом плохого? Но, оказывается, и содержание печали может быть настолько противоположным, что одно «производит неизменное покаяние ко спасению», а другое «производит смерть». Ибо, что такое печаль? — Это как бы стон всего существа о потере самого главного. Нигде нет заповеди «не печалься», потому что, очевидно, давать эту заповедь бесполезно. Печаль охватывает всю душу. Печаль стонет о том, что нет, и не может быть на свете ничего, кроме желаемого мною, и чего я лишен. Мирская печаль — это печаль о том, что проходит, что истлевает, что не есть истинное благо, и чего по существу даже вообще нет. Это погружение еще заживо в смерть, когда в душе уже нет точки опоры, чтобы из этого состояния выбраться, и нет даже желания это делать. Потому-то «печаль мирская производит смерть». С мирской печалью не спутаешь печаль «ради Бога», которая — не о потере пустоты, но о потере истины. Эта печаль всегда деятельна. В свое время апостол опечалил коринфян. Они думали, что у них все нормально, а он указал на беззаконие в их среде. «И вы возгордились, вместо того, чтобы лучше плакать… Нечем вам хвалиться. Разве не знаете, что малая закваска квасит все тесто?» (1 Кор. 5, 2‒6). И теперь Павел увидел, какие плоды это принесло: «Ибо то самое, что вы опечалились ради Бога, смотрите, какое произвело в вас усердие, какие извинения, какое негодование на виновного, какой страх, какое желание, какую ревность, какое взыскание! По всему вы показали себя чистыми в этом деле»

Преподобный Иоанн Лествичник писал: «Псалмопение, милосердие и нестяжание суть убийцы печали» (Степень 26, 195).

 Печаль ради Бога сама тянется к этим орудиям. Но чтобы они были действенны и против мирской печали, нельзя беречь их лишь на тот случай, когда печаль уже охватит тебя. Тогда будет поздно. А надо постоянно упражняться в этом: чтобы и чтение Псалтыри, и милосердие к нуждающимся, и неприлепление к богатству стали постоянными и непременными правилами жизни.


Отец Даниил Сысоев. Второе послание к коринфянам,

глава седьмая, за пятницу: 2 Кор. 7, 10‒16


Нехорошо сражаться мечом, лежащим в ножнах. Итак, дальше апостол говорит так: «Ибо печаль ради Бога производит неизменное покаяние ко спасению, а печаль мирская производит смерть» (2 Кор. 7; 10).

И здесь мы подходим к вопросу очень важному: что значит печаль мира сего, а что значит печаль по Богу. Печаль по Богу — это скорбь о грехе. Это та великая добродетель, которой люди вообще не знают, это то средство, которое лечит от греха уныния, когда человек оплакивает все грехи, оплакивает беззакония и в результате может получить прощение. Вот эта скорбь является единственной законопечальной. Библия очень строга к нам, она резко ограничивает наше право на печаль. Мы можем плакать и скорбеть только об одной-единственной вещи — о нераскаянном грехе. Больше ни о чем! А печаль по Богу — это прямой антипод, полная противоположность унынию, собственно, потому и лечится уныние плачем. Человек смотрит на Бога: «Господи, помилуй, как же мне сейчас спасаться? Спасаться надо!» Тут ему уже не до жалости к себе. Какая там жалость! Так Бога оскорбил! И человек начинает плакать (столько безобразий наделал) и резко менять свою жизнь. И у него остается покаяние с твердой решимостью не возвращаться назад, даже если придется принести немалые жертвы. Вот это и есть лекарство, единственное средство от уныния.
Вот вы решили бросить пить, потому что видите: погибаете. Оскорбили Бога пьянкой страшно! Почему-то у нас в разговоре с пьяницами забывают простую вещь: пьяница гневит Господа Бога и оскорбляет Его. Хорошо ли это? Оскорблять Бога, Который создал тебя не для того, чтобы ты, как скотина, валялся в болоте, а чтобы живым перед Богом стоял. Человек об этом не думает. Мы часто забываем ему об этом сказать, думаем: «Ты себя пожалей, семью пожалей». А надо сказать: «Пьянь, за это в ад пойдешь, ты Бога оскорбил, Отца родного, создавшего тебя, обидел. Кто ты такой, как ты посмел!» Пьянице приходится менять круг общения. Если алкоголик продолжает общаться с такими же друзьями и хочет при этом бросить пить, ничего из этого никогда не выйдет. Как говорит Писание, дурные сообщества портят добрый, чистый нрав. Наркоман должен оказаться в другом окружении. Все печали, кроме печали о своих грехах, являются греховными, убивающими. Феофан Затворник говорит так: «Печаль мира есть печаль из-за потерь славы, чести, имущества, утех, расстройства житейских или гражданских дел, вообще из-за чего-либо земного...» Расстроились, что в государстве плохо, — греховная печаль вас охватила. От которой, кстати, для страны будет только хуже. Депрессия граждан приводит к массовому развалу страны. Подобные расстройства многие считают добродетелью. «Ой, как ты не болеешь за национальные бедствия!» А Бог говорит: «Не смей — грех». Печаль мира сего смерть соделывает. Смертным грехом, убивающим является то, что называется печалью, унынием и отчаянием. И то, что сказал апостол Павел, он «смерть соделывает», — это чистая правда. Люди умирают, народы вымирают из-за такой печали в прямом смысле слова. Конечно, других мы призываем к покаянию. Вот апостол Павел переживал о коринфских христианах. О них он печалился печалью Божией — не потому что они будут ограблены или что-то в этом роде. А потому что они могли погибнуть, отпав от Бога. Такой простой пример. Какое нормальное поведение православного христианина при смерти благочестивого православного христианина? Радость. Апостол сказал: «Не скорбите, как прочие, не имеющие надежды». Апостол прямо запретил скорбеть об умерших, потому что мы верим в воскресение плоти. Поэтому всегда, когда казнили мученика, в церквах немедленно устраивалась торжественная литургия. Христиане хоронили мучеников и устраивали этот день как праздник. Люди скорбели только об одном: что они расстались со столь великим праведником. О себе скорбели, что не получают духовной пользы. Но не о праведнике скорбели. Заметьте, насколько у нас поменялось мировоззрение, насколько оно не христианское. Вот как говорил Феофан Затворник: «…Смерть грешников люта, потому что души их восхищают темные силы и низвергают в ад, чем погрешительными оказываются надежды их» [24. Толкование на Пс. 33; 22]. Увидишь смерть грешника, поплачь за него, потому что он потерял всякую надежду. Смерть грешника люта, и на похоронах грешника плакать должно о вечной гибели человеческой души, которая ценнее всего мира, которая погибла навсегда. Бедствие — Божие лекарство. Плач по Богу всегда действенен. Плач по Богу всегда приводит к активным действиям. Печаль по Богу приводит к изменению человека, к активной работе, а печаль мира сего приводит к отсутствию работы. Когда у человека депрессия, что он делает, много он работает, как вы думаете? Бледная немощь такая у человека: и не работается, и не пишется и так далее. Как в одной шутке было сказано: вспомни, что ты родился уже уставшим — всегда имеешь право на отдых. Итак, «все эти печали убивают горем и поражают безотрадностью. Когда блага земные отнимаются, то лишаемый их так себя имеет (ведет. — Ред.), что у него будто душу вынимают. По Бозе же печалящийся, хотя тоже глубокою скорбию поражается, но скорбь сия всегда растворяется благонадежием помилования (благой надеждой на помилование. — Ред.)». Тебя ограбили, но у тебя мало шансов, что ограбленное вернут. А ты об этом скорбишь и не говоришь, как должно: «Бог дал, Бог взял, пусть имя Господне будет благословенно отныне и до века!» Если ты скорбишь, то начинаешь печалиться. А что делать, если человек заболел? Болеет, например, депрессией — с чего должно начать лечение? С того, что нужно благодарить за болезнь. Человек должен поблагодарить Бога за болезнь, чтобы Бог показал ему грех, который в нем сидит. И просить Господа, чтобы помог с грехом справиться. Зло человек не может получить, он его может только сам причинить. Бедствие злом не является. Зло — это только грех. Грех человек может сделать только сам. Бедствие — это лекарство, которым Бог лечит нас. «Оттого печаль по Бозе не убивает, а оживляет, не смерть причиняет, а из смерти извлекает и в живот приводит» [22].

А Златоуст подробно разъясняет, что значит печаль мира сего: «Когда печалишься об имуществе, о славе, об умершем; все это печаль мира, а потому и причиняет смерть» [21. Беседа 15].

Бывает, умирают подряд несколько человек. Один умер, а потом его близкий человек умер тоже. Не смирился и умер. Был охвачен бесовской печалью мира сего, и она его свела в могилу в прямом смысле, то есть, как сказал апостол, печаль причиняет смерть. «Кто печалится о славе, тот завидует и часто доходит до неизбежной гибели. Такою печалию печалились Каин и Исав». Библейские персонажи. Зло печали мира сего. Они печалились о славе, которую потеряли. «Итак, под печалию мира он разумеет ту, которая вредит самим скорбящим. Ибо одна печаль о грехах полезна. Это ясно из следующего: скорбящий от потери богатства не вознаграждает тем убытка; скорбящий об умершем не воскрешает его; скорбящий по причине болезни не только не избавляется от болезни, но еще усиливает ее. Только скорбящий о грехах приобретает пользу от скорби, ибо истощает и истребляет грехи» [22].

«Печаль есть врачевство, приготовленное на сей один случай (то есть печаль от Бога приготовленная, но только для этого конкретного случая. — Авт.) — поэтому здесь только имеет она силу и оказывает пользу, в других же случаях вредит. Правда, что тяжелее печали? Но когда она бывает печалию по Боге, то гораздо лучше мирской радости, ибо радость сия обращается в ничто, а та “печаль покаяние нераскаянно во спасение соделовает”. В ней и то достойно удивления, что никто из скорбящих ею никогда не раскаивается, тогда как раскаяние наиболее свойственно мирской печали. Ибо что любезнее родного сына? И что горестнее смерти его? Однако отцы, которые во время сильной своей горести не принимали никакого утешения и сами себя терзали, после раскаиваются в том, что без меры скорбели; и не только не получили от того никакой пользы, но еще более себя расстроили. Не такова печаль по Бозе! Она имеет двоякое преимущество: не заставляет раскаиваться в том, о чем скорбишь; самую же печаль обращает во спасение. Обоих сих преимуществ лишена печаль мирская. В ней скорбят ко вреду, и после сильной скорби негодуют на себя же, а сие и служит сильнейшим доказательством того, что они, скорбя, только вредят себе. Совсем противоположны следствия печали по Бозе. Никто не станет себя обвинять за то, что он скорбел, плакал и сокрушался о грехе» [21. Беседа 15].

И как говорил Лествичник, никто нас никогда не спросит, творили ли мы чудеса, пророчествовали, никто нас не спросит за это. Но со всех будет спрошено, почему человек не плакал о грехах своих. И дальше Павел говорит так:

 «Ибо то самое, что вы опечалились ради Бога, смотрите, какое произвело в вас усердие, какие извинения, какое негодование на виновного, какой страх, какое желание, какую ревность, какое взыскание! По всему вы показали себя чистыми в этом деле» (2 Кор. 7; 11).

К сожалению, очень многие люди считают, что извиняться совершенно незачем. Считают, что это некая пустая формальность: «Ну ладно, забыли». Да, один обиженный, может, и забудет, а второй не забудет. Знаете, кто второй обиженный? — Господь Всемогущий, Который судится с обидчиками. Поэтому всякий наносящий обиду человек обижает сразу двоих: человека и Бога, по образу Которого устроен человек. Поэтому и говорит апостол, что вы извинились, передо мной извинились, поняли, что вы виноваты. И мы должны ввести в норму извинения. «Какие извинения. Извинения предо мной; ибо я извинил вас, потому что вы раскаялись. Какое негодование на виновного. На соблудившего. Какой страх. Предо мной; ибо вы так и так скоро исправились потому, что устрашились. Какую ревность. К Богу. Какое взыскание. За законы Божии; ибо вы наказали нарушивших оные. По всему вы показали себя чистыми в этом деле».

«Итак, если я писал к вам, то не ради оскорбителя и не ради оскорбленного, но чтобы вам открылось попечение наше о вас пред Богом» (2 Кор. 7; 12).

 Обидевшим здесь называет апостол кровосмесителя, который жил с мачехой, как с женой. Феофилакт добавляет, что блудники — обиженные и обижающие одновременно, потому что грех падает и на них самих, и на другого человека. Апостол добавляет: «Здесь не для них преимущественно писал, а для вас, чтобы другого тем же самым не заразили. Теперь те исправляются, и вы исполнились ревностью и негодованием к такому греху. Хотя бы те и не исправились, а только в вас такое негодование, что цель Послания была бы уже достигнута». Апостолу важно, чтобы ненависть ко греху воцарилась в Церкви, чтобы люди не принимали зла. «Его (Послание. — Авт.) диктовала моя забота о всем теле Церкви. Я показал тем мое тщание о всех вас, какое имею пред Богом». Златоуст добавляет: «Дает чувствовать, что он страшился за всю Церковь; ибо боялся, чтобы зло не распространилось и, идя далее, не обняло всей Церкви. Посему и говорил: “мал квас все смешение квасит” (1 Кор. 5; 6)». Но это сказал апостол тогда, а теперь, когда уже они исправились, и то же самое выражает иначе. «Я хочу, чтобы видели, как я люблю вас, и потому что я вас очень люблю, и опасался, чтобы от этого соблазнительного примера не потерпели вреда и сами, за себя не вынуждены были скорбеть». Христиане никогда не борются против людей, они всегда борются за людей. Вот если ты обращаешь в христианство мусульманина — ты с мусульманином борешься? Нет, с исламом за мусульманина. Если ты обращаешь блудника, ты с блудником борешься? Нет, ты борешься за блудника с грехом блуда. Поэтому и сказал апостол: «Наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной» (Еф. 6; 12)

. «Посему мы утешились утешением вашим; а еще более обрадованы мы радостью Тита, что вы все успокоили дух его». (2 Кор. 7; 13).

 «Так, по причине вашего утешения, мы утешились». А какое утешение? Они не были еще утешены, но для апостола утешением является тот момент, когда человек перестал грешить, когда человек раскаялся. Для него настоящее утешение возникает тогда, когда человек начинает жить по святым заповедям Божиим. «Сказываю вам, что так на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся» (Лк. 15; 7). Не сказано, что радость будет об одном грешнике, получившем прощение. Грешник не знает еще, что он получил прощение, но его покаяние уже вызывает радость в Небе. В процессе покаяния Господь начинает радоваться об этом падающем человеке, что он встал и пошел и исправился. «Преуспеяние учеников для благоразумного учителя есть жизнь, и утешение и отрада. И ничто столько не высказывает с хорошей стороны начальника, как любовь его к подчиненным», — говорит Златоуст [21. Беседа 15]. «Еще более обрадованы мы радостью Тита, что вы все успокоили дух его» (2 Кор. 7; 13).

 Апостол, будучи любвеобильным, особенно радовался ликованию Тита, что такая польза от Послания. «Тит покоен был у вас не телесно, не тем, что было что поесть или иметь покойное ложе, но духом. Дух его покоился, и не от того или другого, но от всех вас. То, что равноапостольный дух Титов находил покой среди коринфян», — это означает, что они сами имеют высокое совершенство в духе. — Ибо духовный, каким был Тит, не может найти покоя среди тех, у коих нет движений и проявления духовной жизни, и успокоением его в отношении к телу нельзя удовлетворить его духа так, чтоб он чувствовал себя покойным». Для людей, которые живут духовной жизнью, даже если вы их будете кормить, поить, хорошо принимать, но при этом сами останетесь совершенно чужды благочестию, ваши старания будут совершенно не нужны, даже противны. «Ибо один день во дворах Твоих лучше тысячи. Желаю лучше быть у порога в доме Божием, нежели жить в шатрах нечестия» (Пс. 83; 11). Тит показывает, что у коринфян есть духовные устремления. Представьте себе, что вы начинаете жить духовной жизнью. Когда видишь красоту слова Божия — все земные красоты становятся настолько слабенькие, настолько примитивные, что о них говорить! Человек, постепенно учась жить по заповедям, освобождается от каких-то земных привязанностей, не греховных, а естественных. Они становятся ему просто скучны. Как хорошо сказано в старой притче монашеской! Спросили одного старца: «Отче, что мне делать, чтобы уйти из мира?» — «Да ничего не надо делать. Живи — мир тебя сам прогонит». Человеку становится тягостно в этом мире. Некоторые люди себя начинают насильственно ломать, и это зря. Иные пытаются себя насильно заставить общаться с людьми, которые совершенно ничего не хотят знать о Боге. Они говорят: «Это нужно. Родные люди, какие-то знакомые — ну как же так, надо продолжать общаться». И в результате они сползают в грех, они сползают в беду, потому что человеку, подавившему в себе изначальный порыв к святости, который заложен Духом Святым, очень тяжело потом будет этой святостью гореть. Человек должен постоянно распалять в себе это Божественное желание, как апостол говорит, обладать этой горячностью. Вы должны стремиться к святости, и не надо себя переламывать через колено. Скучно вам с кем-то — да не общайтесь вы с ним. Потому что мир сей пытается человека поймать, а ловится он таким способом: «Ты должен, ты обязан!» «Не судите, да не судимы будете» (Мф. 7; 1).

 Даже такие ситуации использует дьявол, как он раньше делал на горе искушений. Если ты не хочешь общаться с блудником, убийцей, вором, хамом, то ты якобы его судишь (на самом деле ты сражаться с ним не хочешь, не судишь его). Или начинает вспоминать дьявол слова апостола Павла: «Если же кто о своих и особенно о домашних не печется, тот отрекся от веры и хуже неверного» (1 Тим. 5; 8). Если родной человек живет с тобой одной жизнью, тебе он будет близок, а если он не живет — ушел и ушел. Что делать — ты сделал все, что мог. А пытаться переломить себя через колено — это сатанинское искушение. Оно описано еще в первой ступени «Лествицы». Там сказано, что многие люди, начавшие духовную жизнь, уйдя от мира, через некоторое время попадали в искушение дьявола. Дьявол говорит: «Вот ты уже усовершенствовался, вот ты уже исцелился, теперь же иди к своим и обрати их». Особенно это касается миссионеров: «Как же я буду миссионерствовать, если я своих родных не обращу». Кстати говоря, тяжелее всего обратить своих родных. «Не плотник ли Он, сын Марии, брат Иакова, Иосии, Иуды и Симона? Не здесь ли, между нами, Его сестры?» (Мк. 6; 3). Не надо себя переламывать через колено, не слушай родных, иди к другим, не теряй времени. Иди к тем, кто слушает. Любое родство хорошо только тогда, когда оно освящено Святым Духом. Если твои родные не живут в Духе, если им не близко Евангелие, не пытайся с ними быть за своего. Зачем? Надо понимать, что это именно бесовское искушение. Если человек ищет истину, с ним тебе легко. В нем есть горящий дух. Этот дух может разгореться. А если человек не ищет истину, тебя дух будет беспокоить с ним. Вот Тит успокоил свой дух, потому что коринфяне исправились. Они были, конечно, ниже, чем Тит. Тит был один из семидесяти апостолов, полыхающий Божественной любовью, но в нем было что-то сродни с ними: они думали и мыслили о том же, что и он, вся сфера их интересов была в Боге, благодаря покаянию. Поэтому он успокоился, его дух успокоился. И этому радуется апостол Павел.

«Итак я не остался в стыде, если чем-либо о вас похвалился перед ним, но как вам мы говорили все истину, так и перед Титом похвала наша оказалась истинною» (2 Кор. 7; 14).

Апостол тренирует души учеников, чтобы они поднимались к Небу все выше и выше. Он не дает христианам оставаться на одном уровне: все выше, все совершеннее!

 «… И сердце его весьма расположено к вам, при воспоминании о послушании всех вас, как вы приняли его со страхом и трепетом. Итак радуюсь, что во всем могу положиться на вас», — говорит апостол (2 Кор. 7; 15–16).

 Павел везде показывает, что сами коринфяне дали повод к этой любви, потому что истинная любовь Христова не рождается на пустом месте, она рождается из того, что есть что-то родное с нею. «Поэтому, — говорит апостол, — я радуюсь, дерзаю о вас или имею мужество о вас, то есть я могу о вас хвалиться». «Видишь ли, что о них радуется более? — говорит Златоуст. — Ибо говорит: вы ни в чем не посрамили своего учителя и показали себя достойными моего о вас свидетельства. Следовательно, он радовался не столько за Тита, что он получил такую честь, сколько тому, что они показали такое благорасположение к Титу. Но чтобы не почли его радующимся более за Тита, смотри, как и здесь представляет причину радости. Как выше сказал: “яко аще что ему о вас похвалихся, не посрамихся”; так и теперь говорит: “яко во всем дерзаю в вас”. Нужно ли вас укорить, не страшусь, чтобы вы за это отложились; нужно ли похвалиться вами, не опасаюсь быть обличенным в напрасной похвале. “Дерзаю в вас”, буду ли хвалить вас как покорных, или как любвеобильных, или как ревностных. Я сказал: отсеките, и вы отсекли; сказал я Титу, что вы велики, достойны удивления и умеете почитать учителей, и вы доказали это на самом деле; он узнал сие не столько от меня, сколько от вас самих. Посему возвратился ко мне, исполнившись сильной к вам любви, так как вы показали на деле более, нежели сколько я говорил ему» [21. Беседа 16]. Заметьте, насколько мудр апостол: он обличит и сразу же смягчит, обличит — и похвалит. Вот это истинная мудрость, которая не дает, с одной стороны, человеку расслабиться, а с другой стороны — погрязнуть в унынии, безнадежности и печали. Давайте учиться у святого апостола искусству общения с людьми. Если вы учителя подвели, вы должны, конечно, печалиться, что оскорбили Бога в нем. Но печаль должна быть только одна — о грехах, и не о чем больше. Да поможет нам Господь Всемогущий. 



Пятница седмицы 12-й по Пятидесятнице

протоиерей Димитрий Смирнов

Пришли к Господу ученики Иоанна Крестителя и спрашивают: «Почему мы и фарисеи постимся много, а Твои ученики не постятся? И сказал им Иисус: могут ли печалиться сыны чертога брачного, пока с ними жених?» Что такое пост и для чего он нужен? Цель всякого духовного делания только одна – приблизиться к Богу. Для чего мы постимся, для чего молимся, в храм ходим, причащаемся, Священное Писание читаем, пытаемся заповеди Божии исполнять? Зачем нужно больного посетить? Почему нужно сдержаться, когда тебя гнев раздирает? Это есть всего лишь средство к достижению общения с Богом.

Что мешает человеку с Богом общаться? Грех. Грехи у всех разные: у одного сквернословие, у другого гордость, у третьего блудность, у четвертого самомнение, превозношение или страсть к деньгам – у человека много всяких идолов, которые встают стеной и мешают ему Бога видеть. И когда человек предпринимает пост, молитву, то цель его – разрушить этих идолов, чтобы ничто не мешало ему видеть Бога.

Цель поста – это приближение к богообщению. Но как Иоанн Богослов пишет: мы возвещаем о том, «что видели своими очами… что осязали руки наши, о Слове жизни». Какой смысл в посте, когда вот Он – Бог? Его можно руками потрогать, Его можно послушать, можно припасть к Его ногам и поцеловать следы Его ног на земле. Смысл поста исчезает, не нужно уже никакой молитвы, никаких постов – живой Бог рядом с нами. Поэтому с тех пор, как пришел Христос в мир, жертвоприношения в храме стали бессмысленны: живой Бог ходит по земле – а там каких-то волов, овец, птиц сжигают неизвестно зачем; живой Бог находится рядом – а люди ходят мимо Него и Его не замечают.

Пост нужен только как орудие нашего спасения, но для многих он превращается в серию каких-то запретов: мясо не есть, молочка не пить. Многие приходят (иногда раз в году) и говорят: я вот в первую неделю не ела, во вторую ела, а в третью опять не ела. То есть только качество пищи человек различает: это, мол, грех, а это не грех. Нет, смысл поста не в этом. И причащаемся мы натощак не потому, что причастие нужно усваивать, как какое-то лекарство, именно натощак – просто этим литургическим постом мы оказываем честь Святым Тайнам и подчеркиваем, что это пища небесная, что мы не ставим ее вровень со всей остальной пищей. Мы принимаем ее как святыню, чтобы ничто не мешало для нашей души и тела соединиться со Христом.

Цель поста – это приближение к Богу, а если пост становится сам по себе какой-то ценностью, то он превращается в такого же идола, и человек за заботами о том, как бы ему там чего не съесть, забывает о самом главном. Многие, например, допостятся до того, что становятся более раздражительными, более злыми. Какой смысл в этом посте? Человек мяса не ест, а людей ест. Поэтому Евангелие нас учит всегда, в каждом духовном делании не терять его смысла, цели. Вот мы пришли сегодня в храм – и надо задать себе вопрос: зачем я пришел? Кто-то скажет: причаститься. Хорошо, а чего ты собираешься причаститься; ты знаешь, что́ ты будешь вкушать, ты подумал об этом? Ты вкушаешь Тела и Крови Христа Спасителя – не какой-то там символической, а самой настоящей Крови, которая пролилась на Голгофе, и того самого Тела, в которое вонзались гвозди, того самого Тела, которое сейчас и во веки веков восседает одесную Бога Отца. Ну и поразмысли: к чему ты приступаешь? не страшно ли? Вот чашу выносят, а что в этой чаше?

Или пришли в храм помолиться. Это стало у нас обычным словом: помолился – не помолился, почитал – не почитал. А если задуматься на секунду: что такое молитва? Это же обращение к Богу. К Тому Богу, Который создал всю вселенную, Который управляет всем миром, Которому повинуется все, начиная от галактик и кончая атомами, составляющими наше тело. Мало того: мы обращаемся к Тому Богу, Сына Которого распяли собственными грехами. И нам не стыдно, и не совестно, и страха никакого нет. Все от чего? Потому что мы забываем за средством цель.

Это очень часто бывает. Например, мама кормит ребенка из-под палки. А почему ей кажется, что он должен обязательно творожок съесть? Пища нужна для поддержания жизни – ну что, он умирает от голода, он дистрофик или расслаблен? надо поддерживать в нем угасающую жизнь? Почему обязательно нужно ему впихнуть со слезами, заставить, взять ремень? А просто человек забыл, для чего нужна пища. Что нет никакой нужды в человека впихивать творожок, если он есть не хочет. Это совершеннейшая бессмыслица.

И так во всем. В силу того что наш ум совершенно помрачился от греха, мы сами не понимаем, зачем делаем то или другое. Вот крестят младенцев. Спроси: зачем? Не знают. Все «кщеные», вот чтобы и он был «кщеный». А какой толк в этом? Никакого смысла ровным счетом нет, потому что если в церковь его не водить, если его каждую неделю не причащать, если Евангелие над ним не читать, если заповеди Божии не соблюдать, то в этом крещении толку абсолютно никакого нет и лучше его не крестить. Но нам лишь бы покрестить, а там уж авось все устроится. Люди разумные так не подходили. Василий Великий поэтому и крестился в тридцать лет – он книжки читал, в храм ходил, посты соблюдал, в паломничества ездил ко святым местам, долго готовился к тому, чтобы крещение святое принять, а уж потом только крестился. И мама с папой не боялись: ах, как бы прыщики какие не пошли, как бы грыжа не вылезла – то есть подход глубокий, серьезный, настоящий, религиозный. И сегодняшнее Евангелие нас этому и учит, что мы должны каждое действие наше осмысленно совершать.

А то иной встанет в храме на колени и начинает рассматривать: вот мушка какая-то побежала, вот трещинка на полу. Собственно, а зачем ты на колени встал? Ты перед Кем стоишь-то? Просто отдыхаешь, ноги у тебя устали или ты перед Всевышним Богом стоишь? Каждый раз, ходя в храм, надо ставить себя перед Богом; надо думать о том, кто я и Кто Он; перед Кем я стою, как я с Богом разговариваю, как я произношу эти слова? И если у нас до ума будет это доходить, можно с уверенностью сказать, что всякий сон на молитве и всякое рассеяние ума пропадет. А у нас и молитва, и пост, и посещение храма, и причастие превращаются в некую обыденную формальность. Вот Евангелие открыл, главу прочитал и пошел, а если вечером спросить: ну, что ты сегодня читал? – в лучшем случае, может быть, и вспомнит: Евангелие было о том-то и том-то. Но вошло это Евангелие в душу? Оно твой ум просветило? Ты что-нибудь из него извлек для своей жизни? Тебя в чем-то это слово обличило, изменило твою жизнь? И если этого не произошло, то чтение Евангелия прошло без пользы.

Всю духовную жизнь можно превратить в некую формальность. Фарисеи так и сделали – они разработали очень много предписаний, когда что можно делать, когда нельзя. Были огромные своды правил, в частности, такое: в субботу нельзя через порог переступать. И что они придумали? Брали порог и носили его перед собой целый день, чтобы через него не переступать. Вроде бессмыслица, но нет, человек доволен: исполнил закон. А приблизило ли это его к Богу? Если не приблизило, тогда в этом нет никакого смысла.

Если пост наш, если наша молитва, если наши какие-то дела, которые мы делаем якобы для нашего спасения, нас к Богу не приближают, в них нет никакого смысла и они могут превратиться в идолов и в грех. Поэтому посещение храма для многих будет не во спасение, а в еще большее осуждение. Потому что ты в храм ходишь – а что же ты тогда не изменяешься? что же ты свою жизнь не исправляешь? Ты Евангелие читаешь – а что ж ты по Евангелию не живешь? С того, кто знает Евангелие, спрос гораздо больше. Ты в храме был, слышал – а что же теперь не делаешь? Значит, подвергнешься большему осуждению, потому что тот, кто знает, «биен будет» больше, чем тот, кто не знает. Евангелие, которое мы сегодня читали, учит нас именно этому осмысленному поведению, чтобы наша духовная жизнь не превращалась в формальность. А для этого все нужно доводить до ума, чтобы через ум оно опускалось и в сердце наше, чтобы мы сердцем воспринимали слова Христовы.

Люди разделяются на две категории: одни грешные, а другие святые, которые только и наследуют Царство Небесное. Но Господь хочет, чтобы все родившиеся на земле попали в Царствие Небесное – потому Он и взял на Себя грехи всего человечества. Поэтому каждый грешник, как бы он глубоко ни пал, какими бы он сатанинскими грехами ни грешил, но если он в один прекрасный день опомнится, то может прийти ко Христу. Для этого ему надо войти в Православную Соборную Апостольскую Церковь, которая есть Тело Христово, и через Тело Христово соединиться со Христом. Вот как апостол Иоанн говорил: мы касались Его руками – Тела Христова. Только через Церковь можно соединиться со Христом, а через Него со всею Пресвятою Троицею.

И если мы осознаем свои грехи и раскаемся в них, Господь имеет власть нас простить, Он эти грехи убелит. «Если будут грехи ваши, как багряное, – сказал Он через пророка, – как снег убелю». Он может нас совершенно очистить, и мы станем, как младенцы, чистыми. Но дальше нужно в эту грязь не лезть, нужно хранить чистоту. А если ты опять залез в грязь, надо опять прийти и опять начать все сначала. И каждый день надо начинать сначала. Вот тогда наша жизнь не будет превращаться в бессмыслицу, тогда мы будем иметь поступательное движение вперед, к Царствию Небесному, на гору Фавор, где мы увидим славу Божию.

А так спроси у любого из нас: ну, где твой Бог? И что мы скажем? Нету в нашей жизни Бога, нет. Мы Его не осязаем руками, мы Его не видим, мы Его не чувствуем, наше сердце далеко отстоит от Него. Поэтому мы и испытываем постоянную скорбь, нужду, тесноту, поэтому нас все раздражает. А святые тем и отличаются от нас, грешных, что они не страдают, они пребывают в вечном блаженстве. «Блаженны нищие духом. Блаженны плачущие. Блаженны алчущие и жаждущие правды». И независимо от того, ссылают его, или бросают в клетку с дикими зверями, или его притесняет свекровь, или зять, или начальник на работе, или он болен, – у святого человека эту радость общения с Богом отнять нельзя. Она не зависит ни от чего внешнего, она дается богообщением. У святого всегда на сердце радость, потому что на сердце у него Бог, а все остальное для него – дело десятое. Ему неважно, в тюрьме ли он или в царских палатах, неважно, ботинки у него теплые или он босиком ходит. Для него это не имеет большого значения, поэтому он может легко расстаться с тем, что для обычного человека представляет ценность.

Мы пока этого не достигли, и нам еще предстоит долгий путь разрушения идолов в себе. Эти идолы – наши грехи, которыми мы услаждаемся. Человек создан Богом для того, чтобы он Богом услаждался, а он ищет услады еще в чем-то, кроме Бога, то есть блудит от Бога. Человеку нужно к Богу стремиться, а он занимается блудом – один марки собирает, другой грядки копает, третий с детишками сюсюкается, четвертый книжечки читает. Каждый наслаждается, как ему нравится, а Бог постольку поскольку: ну, зевая почитал вечером молитвы – и хватит с Тебя, мол. Может, там причащусь еще, облагодетельствую. Некоторые так и в церковь приходят, считают, что здесь им все должны: вот я пришел, и вы мне тут бисером рассыпьтесь, пожалуйста, вы мне тут прием устройте. А сам стоит и осуждает: это не так, то плохо, вот надо бы так. Это происходит оттого, что человек живет грехом, а когда человек Богом живет, у него таких помыслов и быть-то не может.

Вот поэтому надо нам познавать свое сердце. Познай самого себя, сказано, и познаешь Бога. Почему это так связано? Потому что если мы познаем себя, то увидим в себе грех. А увидев в себе грех, мы не сможем его не возненавидеть и, естественно, вступим с ним в борьбу и будем бороться до тех пор, пока он не отступит. И когда из этого частокола грехов, который заслоняет нам Бога, одно за одним будет падать греховное бревно, тогда мы увидим свет Божий, мы увидим славу Божию, мы увидим Самого Господа, познать Которого мешают наши грехи.

Почему нам грех так сладок и мы все время ищем себе наслаждения, все время находим суррогаты блаженства – кто в чем. Кто выпьет, кто покурит, кто язык почешет, кто просто полежать любит, кто погулять. Почему такая рассеянная жизнь? Потому что мы не знаем настоящего. Вот как в сказке у Андерсена: солдат шел – видит, сундук с медными монетами, и полный ранец набрал. Идет дальше – видит сундук с серебром; он медь высыпал, набрал серебра. Потом видит сундук с золотом – серебро высыпал, набрал золото. Почему нам до сих пор еще хочется чего-то помимо Бога? Да потому, что мы Бога не знаем. Кабы мы узнали, что такое Бог, нам бы не захотелось тех финтифлюшек, из которых наша жизнь состоит; все бы для нас измельчало до бесконечности. Потому что смешно даже представить – прийти к Серафиму Саровскому и сказать: отче, пойдем кино посмотрим. Ну какое кино, когда он Святую Троицу созерцает!

А мы люди грешные, мы не видим Бога, мы не знаем сладости богообщения. Молитва, посещение храма, подготовка к святому причастию, посты – для нас это все каторга. И вот чтобы нам развить в себе любовь к Царствию Небесному, надо стараться к нему пробиваться, увидеть хотя бы лучик его. И если потом даже лучик этот исчезнет, воспоминание о нем будет нас двигать вперед и вперед, до тех пор, пока мы не увидим зарю, а потом восходящее солнце, а потом уже и солнце во всей полноте. Вот это, собственно, и есть цель нашей жизни, это есть цель поста, молитвы, причащения, посещения храма.

Если это движение вперед, к солнцу, ко Христу не идет, то наша жизнь просто не имеет цели. Ну еще проковыряемся лет двадцать-тридцать, а потом нас похоронят. Сожгут или закопают – это уже не так важно, а важно то, что если мы в этой жизни Бога не увидим, то смешно надеяться, что мы увидим Его в той. Потому что только узревший Бога здесь увидит Его и там. Поэтому если мы веруем в Бога, если мы хотим с Ним соединиться, надо этому посвятить всю свою жизнь, все свои силы, а не какие-то крохи, которые мы Богу кидаем: на Тебе, Боже, что нам негоже. Так не годится. «Сами себе, и друг друга (потому что наше спасение не индивидуальное, а соборное), и весь живот наш Христу Богу предадим». – «Тебе, Господи». То есть мы должны Господу именно предать всю свою жизнь.

Если этого не происходит, если мы размениваемся на какую-то чепуху, на какие-то пристрастия греховные, то мы обкрадываем сами себя. Бог не виноват, если мы не достигнем Царствия Небесного. Он сделал все, Он даже Кровь Свою пролил. Что же нам еще надо? Вот Чашу выносят: на, принимай в себя Кровь Христову, чтобы она сожгла в тебе все твои грехи. Не хочешь? Даже смешно, что в храме так мало народу. Да здесь очередь должна стоять отсюда и до метро! Что дают?! Кровь Христову дают: на, пей. Нет, стоит, не хочет. Один не готов: ему, видите ли, лень подготовиться. А другой вообще даже не в курсе дела. Спрашиваешь: в каком году Христос родился? – а он и не знает. У кого ни спроси, никто не знает. Видали? Когда олимпиада какая-то была, это он знает, а когда Христос родился, не знает. То есть человек сам себя обокрал.

Поэтому наше спасение очень близко. Господь все сделал для нашей пользы, нам только осталось этот дар, который нам Бог дал, принять. Больше ничего не требуется – принять и следовать за Христом. Надо только последовательно это выполнять, все время об этом думать, каждый день. Вот встал утром – и подумай: я проснулся, Господь мне дал день, я сейчас этот день буду жить. И если вечером я умру – а ведь это же очень просто, какой-нибудь сосуд разорвался в голове, в сердце, или в ноге тромб какой-то образовался, или под машину попал – и что со мной будет? куда я пойду? Узнаю ли я Бога в той жизни или этого не произойдет, потому что раз я Бога здесь не увидел, не знаю, где Он, так всю жизнь и прохихикал, так ничего и не понял, все услаждался, да не тем – то и там Его не найду, так и останусь отверженным от Бога.

Поэтому надо себя каждый день так настраивать: проснулся, только глаза продрал – и сразу перекрестился, обратился к Богу, чтобы Господь показал нам свет в этом мире. А Господь постарается, Он предоставит нам массу возможностей. Он каждый день дает нам либо сделать шаг по пути к Царствию Божию, либо, наоборот, отвратиться от него. Каждый грех – это шаг назад, а каждое исполнение заповедей Божиих – это шаг вперед. Вот из таких шажков наша жизнь и состоит. И если мы сегодня девяносто тысяч шагов сделали назад, а девяносто тысяч и один шаг – вперед, мы все-таки продвинулись и, значит, жизнь наша проходит не впустую.

Вот надо нам так и стараться. Тогда мы достигнем неба – Господь нам поможет, видя, что хотя мы и грешные люди, но у нас есть все-таки усердие к Царствию Божию и любовь к Богу. Аминь.

Крестовоздвиженский храм, 

12 сентября 1986 года

 

 

Поделиться :
 
Другие новости по теме:

  • Пятница 2-й седмицы по Пятидесятнице
  • Обращение благочинного Алчевского округа протоиерея Александра Устименко в связи с началом Великого Поста
  • Успенский пост - начало в воскресенье.
  • Рождественский пост
  • Обращение Высокопреосвященнейшего митрополита Луганского и Алчевского Митрофана в связи с началом Великого Поста


  • Добавление комментария
    • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
      heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
      winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
      worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
      expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
      disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
      joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
      sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
      neutral_faceno_mouthinnocent



     
    Новости Православия
    Новости Патриархии
    Новости УПЦ
    Новости Луганской епархии
     
     
    Еженедельное печатное издание. Архив номеров.
    Ссылки на сайты Алчевского благочиния

    Архив
    Декабрь 2021 (4)
    Ноябрь 2021 (91)
    Октябрь 2021 (107)
    Сентябрь 2021 (133)
    Август 2021 (100)
    Июль 2021 (107)
    Официальный сайт Алчевского благочиния, УПЦ МП, город Алчевск, Свято-Николаевский Кафедральный Собор, протоиерей Александр Устименко.
    При использовании материалов ссылка на источик и первоисточник - обязательна.
    © 2009-2018